Город падших ангелов (СИ), стр. 3

Меня передернуло, как говорится, аж олдскулы свело. Кто в моем будущем вообще помнит, кто такая Синтия Ротрок? А сейчас она еще звезда.

Я присел перед девушкой и занялся ее ранами.

Глава 2

Утро оказалось вообще не добрым. Как минимум потому, что встретило оно меня ноющей спиной и затекшими мышцами. Я сел, с трудом подавив старческое кряхтение. Да, вчера я поступил по-джентльменски и уложил несчастную избитую девушку спать на диван, а сам лег на полу.

Проблема была в том, что если подушки у Соко, к моему счастью, было две, да и с запасными простынями проблем не было, то ничего, что можно было бы положить на жесткий пол, не нашлось. Разумеется, ни о каком запасном матрасе не шло и речи. Даже о надувном. Так что я просто бросил на пол махровое полотенце, чтобы создать хотя бы иллюзию мягкости, накрыл его одной простыней, а второй укрылся сам. Спина мне за это спасибо не сказала.

Но делать было особо нечего. После того как Роуз выговорилась, а я обработал ее раны, девушка, видимо, наконец почувствовав себя в безопасности, практически сразу уснула. Я же закончил с остатками домашних дел и расположился на полу.

Огляделся — девушка еще спала, лицо ее было напряженным, она периодически морщилась и шевелила губами, словно пытаясь что-то прошептать. Сны ей определенно снились не лучшие.

С ее плеча сползла простыня, которой она укрылась, и я снова увидел в слабом рассветном освещении множество темных синяков. Почувствовал, как скрипнули от злости собственные зубы — никаких особых симпатий я к девушке не питал, но спокойно смотреть на подобное скотство просто не мог. Очень захотелось пустить пулю в башку ублюдку, который это сделал с беззащитной девчонкой.

Я мотнул головой и поднялся, пошел в ванную, почистил зубы и принял душ. Процесс прошел быстрее, чем три дня назад — мы с Владимиром начали понемногу отрабатывать взаимодействие. Сначала меня это повеселило, а потом напрягло — не стоит делать из этого привычку, нужно быстрее решать что-то с жильем для петуха. Но этот процесс, очевидно, снова откладывался — сначала надо разобраться со спящей на моем диване девчонкой. И что-то мне подсказывало, что это вопрос не одного дня.

Я вытерся, водворил петуха обратно в кабинку и хотел уже было выйти, но вовремя спохватился и сперва надел домашние шорты и майку. Отвык я от гостей, а Сара не в счет — перед ней не обязательно одеваться перед выходом из душа.

Вышел и увидел, что Роуз уже сидит на краешке дивана, одетая в мою старую одежду, которую я ей приготовил. Больше носить ей было нечего — ее некогда красивое вечернее платье теперь представляло собой печальное зрелище и годилось разве что на тряпки.

— Доброе утро, — сказал я, проходя на кухню и начиная делать сэндвичи с остатками ветчины.

Девушка чуть потерянно посмотрела на меня и кивнула. А я подумал и добавил в сэндвичи листового салата, который купил пару дней назад в очередном порыве заботы о правильном питании, но так и не осилил больше половины пучка. Так они презентабельнее выглядят, зелень еще даже подвянуть не успела.

А Роуз вдруг поднялась и с какой-то странной решимостью в глазах спросила:

— А где корм для Владимира?

Я сначала, признаться, слегка опешил от вопроса, но все же открыл шкафчик и указал на два мешка с провизией для моих животных. Девушка кивнула, взяла из раковины чашку, которую я вчера бросил туда после кормления петуха, сполоснула ее, насыпала корм и пошла в сторону ванной. Через минуту оттуда донеслось журчание воды из-под крана, шум открывающейся дверцы душевой и удивленное «кво-о». Я пожал плечами — если девочка решила быть полезной, то мне же легче.

Я закончил с приготовлением завтрака, как раз когда Роуз вернулась.

— Садитесь, ешьте, — указал я глазами на тарелку с сэндвичами и чашку с кофе.

— А собака? — спросила она в ответ.

— Сейчас поедим, и я вас познакомлю.

Она кивнула и все же села за стол. Мы ели молча, я взглянул в ее лицо и подумал, что нужно все же отвезти ее к врачу. Вот только где найти такого эскулапа, который зашьет несчастную и не будет задавать лишних вопросов, раз уж она так боится огласки? Нику бы позвонить, но я не знаю его номера. И адреса тоже. Это, кстати, было огромным упущением. То, что у меня нет телефона дома, совершенно не значило, что его нет и у Касселса. И необходимость связаться с ним в выходной вполне могла возникнуть. Вот как сейчас. Можно было бы доехать до автомата, позвонить и спросить, нет ли у него на примете знакомого надежного врача.

И тут я внезапно понял, что такого врача знал Соко. Я даже удивился — зачем это полицейскому такие контакты? Но ответ оказался до смешного простым — он нашел его как только приехал в Америку, потому что несколько месяцев жил тут без страховки на птичьих правах. Это был какой-то знакомый знакомых его жены, много лет державший легальную клинику в Торрансе, но не брезговавший иногда побыть «тихим врачом», как их тут называли некоторые. Он мог принять кого-нибудь без документов, за наличные, но только по рекомендации. И если верить памяти Соко, полгода назад его клиника еще функционировала.

Я кивнул своим мыслям, убрал со стола грязную посуду и позвал Роуз с собой на улицу. Она обулась в свое, а я отметил, что в мужских штанах, футболке, сидевшей на ней как оверсайз, и открытых черных туфлях на каблуках она смотрелась забавно. Но увы, обуви ее размера у меня и близко не было, а в мой ботинок она, скорее всего, сможет сразу обе ноги засунуть. Ладно, хорошо хоть не на шпильках, иначе вообще по газону идти не смогла бы.

Я познакомил ее с Рэмбо, который обрадовался новому человеку и с радостью позволил девушке себя погладить. Мы быстро погуляли с ним, покормили и поменяли воду. А потом я предложил ей поехать в клинику.

Она было запротестовала, но когда я сказал, что это будет «тихий врач», и напомнил о том, что у нее могут остаться шрамы, она все же согласилась. До Торранса мы доехали быстро, и я искренне обрадовался, когда увидел знакомую Соко вывеску — клиника не закрылась.

Я остановил «Пятую Авеню» у входа и сперва пошел сам — было видно, что Роуз стесняется своего внешнего вида. Ну да, одета не пойми во что, еще и лицо все разбито.

Я вошел, увидел у входа стойку регистратора, за которой стояла женщина лет тридцати восьми в белом халате. Я посмотрел на нее и спросил:

— Доброе утро, могу я увидеть доктора Гербера?

— Здравствуйте, вы по записи? — уточнила она.

— Нет… Передайте, пожалуйста, что пришел Майкл Соко, — попросил я, надеясь, что врач меня еще помнит.

Медсестра, как я ее про себя определил, посмотрела на меня с сомнением, но все же повернулась и скрылась за дверью врачебного кабинета. Через минуту она вернулась, но дверь за собой не закрыла:

— Проходите, доктор Гербер вас ждет.

Я кивнул и прошел в небольшой кабинет, в котором много лет назад, еще до службы в армии и полиции, зашивали лицо самому Соко. Это произошло после какой-то дурацкой стычки в магазине возле дома. Он побоялся, что его за это депортируют к чертовой матери, поэтому и попросил найти ему «тихого врача». И кабинет с тех пор почти не изменился, разве что ремонт чуть подновили.

Встретил меня аккуратно подстриженный белый мужчина лет сорока с черными вьющимися волосами и заметным калифорнийским загаром. Я протянул ему руку, и он крепко ее пожал.

— Майк, какими судьбами? — спросил он, вглядываясь в мое лицо, словно ожидая увидеть на нем какие-то травмы.

— Привет, Дэйв. Нужна твоя помощь. Неофициально, — сказал я, чуть понизив голос.

Врач нахмурился и спросил:

— Что стряслось?

— Работа, — ответил я.

Врач удивленно поднял вверх брови — он знал, что я полицейский, Соко виделся с ним несколько раз уже во время работы. Я пояснил:

— Девушку сильно избили, но она не хочет заявлять, боится нападавшего. В городскую клинику ехать отказалась наотрез. Кое-как к тебе приволок, пообещав, что все будет анонимно.