Город падших ангелов (СИ), стр. 25

Я сел в «Пятую Авеню» и поехал в ближайшее отделение банка, в котором обналичивал зарплату. Не так давно я наконец запомнил его полное название — «Секьюрити Пасифик Нэшнл Банк». Его периодически забывал даже сам Соко, хоть и ездил туда несколько лет к ряду. Он обслуживал чеки Департамента и не брал комиссию за их обналичивание, что было его огромным преимуществом перед теми же чековыми кассами. Правда, до ближайшего отделения нужно было проехаться минут пятнадцать.

Оставил машину прямо у крыльца и вошел в отделение. Невольно усмехнулся, вспомнив, как не смог попасть сюда четвертого июля и стоял на крыльце, тупо дергая дверь.

Прошел внутрь, очереди не было — рано еще, мои коллеги не успели приехать, у них только брифинг закончился. А других людей в это время особо не было. Наверное, ближе к вечеру набегут.

Передал чек и водительские права мужчине в черном пиджаке с именем Джеймс на бейдже.

— Обналичиваем всю сумму? — спросил он.

Я лишь кивнул и задумался о том, что с деньгами после перехода в нравы стало заметно лучше.

А Джеймс расторопно сверил данные, что-то сказал и выдал мне мою зарплату — тысячу шестьсот долларов разными купюрами. Выглядела пачка очень солидно. Ну да, три тысячи двести долларов в месяц — это значительно приятнее, чем те две восемьсот, которые были у меня в угонах.

Я поблагодарил сотрудника, забрал деньги и документы, и понял, что пачка получилась уж очень толстой. Совсем не как в прошлый раз. Я пересчитал деньги и обомлел — три тысячи семьсот долларов. Мне чего, всю зарплату разом выдали? Так это даже со сверхурочными много. А потом я понял. В прошлом месяце дело Коуча наконец передали в суд — там было столько людей задержано, что их всем участком допрашивали. А значит, наконец пришла долгожданная премия. Вот что бывает, когда чек не глядя забираешь.

Посчитал в уме — две тысячи сто баксов. Даже больше, чем за ту схему с Мексиканской мафией. Да, там в теле еще сколько-то сверхурочных за этот месяц — я же на рейды ночью ездил. Но все равно, премия почти две штуки — это сильно. Я сразу разделил деньги — всю премию вместе со сверхурочными убрал во внутренний карман куртки, это я отложу в тайник. А зарплату сунул в бумажник. Тот с трудом закрылся, но это ненадолго — совсем скоро похудеет.

Потому что дальше я поехал в уже знакомое почтовое отделение — выплаты по алиментам задерживать нельзя. Иначе потом проблем не оберешься — тут с этим все куда серьезнее, чем было в моей прошлой жизни. Там алиментщики могли не платить годами, при этом работая вчерную и живя чуть ли не в соседнем подъезде. И если на них не числилось никакого официально зарегистрированного имущества, то так продолжаться могло очень долго.

Припарковался недалеко от входа. Несмотря на раннее время, у почты уже стояло несколько машин. Вошел в отделение и, отстояв небольшую очередь, вышел наружу с заветной квитанцией. Аккуратно сложил ее и бережно убрал в кошелек. Эта привычка досталась мне от Соко — он очень ответственно относился к этим бумажкам, у него для них даже специальное место было в шкафчике.

Я решил не нарушать эту традицию. Чем черт не шутит — случится какая-нибудь задержка перевода, бывшая жена накатает на меня кляузу, а у меня раз — и все подтверждения имеются. А без них, пожалуй, будет непросто доказать, что я не верблюд. Эта женщина уже один раз обула Соко на тысячу баксов алиментов в месяц, так что испытывать судьбу мне вообще не улыбалось. Я честно плачу, и все подтверждающие документы у меня есть.

Глянул на часы на панели — почти одиннадцать утра. Завел машину и поехал в знакомый магазинчик «25/7». На самом деле все, что мне нужно, можно было купить и ближе — по пути встретилась пара похожих торговых точек. Но я решил, что десять минут езды мне погоды не сделают, тем более это все равно по пути домой. А там хоть с владельцем парой слов перекинусь, он довольно приятный мужик. Да и скидки мне делает, что тоже неплохо.

Бумажник был приятно пухлым даже от оставшихся в нем после уплаты алиментов шестисот долларов, ведь я оставил себе на расходы преимущественно купюры по двадцать и десять долларов. Ну и несколько полтинников. Так банально удобнее — сотней за какую-нибудь мелочь в маленьком магазине расплатиться бывает проблематично.

Остановился у знакомой витрины, зашел внутрь. Владелец был занят обслуживанием небольшой очереди из трех человек, так что меня не заметил. А я прошел к стеллажу с товарами для животных и увидел два вида мисок — одни обычные, жестяные, такие же, как я купил Рэмбо. Они все так же стоили по доллару. И другие — чуть поменьше, но более хитрые — с удлиненными и загнутыми вниз краями, упирающимися в землю.

А ведь это удобно — они специально сделаны так, чтобы их нельзя было опрокинуть, наступив лапой на край. Интересно, Владимир наступает в миску? Не обращал внимания, но наверное да — он же все-таки петух, не великого ума животное. А если он опрокинет миску с водой на калифорнийской жаре, то ему будет очень невесело, пока я не приеду. Не всегда ведь Роуз сможет за ним следить — у нее пробы через неделю, а после них она от меня съедет.

Посмотрел на ценник — два двадцать. Дорогой петух какой-то получается. Ну да ладно, бог с ним, сейчас с деньгами попроще. Да, через четыре дня платить за место в трейлерном парке, но даже после этого у меня останется больше двух сотен на жизнь. Да и с аванса я шестьсот баксов отложил, чего греха таить — с него же не надо алименты платить, а сумма та же. Не хотелось бы, конечно, все их прожечь — я же на ставку на бой Тайсона с Дугласом коплю. Но и совсем уж ужиматься, как в первый месяц после моего попадания в это тело, не обязательно.

Я прошел на кассу, продавец увидел меня и заулыбался — узнал. Поздоровался и продал мне две миски за четыре бакса — более чем неплохо. Я пожелал ему хорошего дня и не стал задерживать очередь — за мной уже стоял человек.

Сел в машину и отправился к ближайшему телефону-автомату. Нужно было позвонить Саре и узнать, как у нее обстоят дела — мы об этом договаривались. Она обещала аккуратно поспрашивать в понедельник про этого Гольдберга.

Припарковался рядом автоматом, подошел и снял трубку. Достал из кармана четвертак и визитку — у меня был и домашний номер Сары, но сейчас она явно на работе, вторник же, середина дня. Набрал номер и услышал ее голос:

— Слушаю.

— Алло, здравствуйте, мне нужен самый красивый в Лос-Анджелесе организатор мероприятий.

На том конце послышалась короткая пауза, а потом тихий смешок.

— Привет, Майк, — ответила мне девушка.

— Привет. Как у тебя дела? — начал я разговор с более общего вопроса.

Но Сара была настроена на серьезный диалог:

— Все хорошо. Здорово, что ты позвонил, я уже собиралась тебе на пейджер сообщение отправлять. Есть важные новости.

— Слушаю, — подобрался я.

— Помнишь, я тебе говорила про Кэрол, ассистентку… сам знаешь кого? — спросила она.

— Да, — коротко ответил я. Если Сара говорит загадками, то и мне не стоит по этому телефону ничего важного озвучивать.

— Я нашла ее. И уже договорилась о встрече. Сегодня, в девять вечера.

Я приподнял брови, хоть Сара и не могла этого видеть. А девушка у меня резкая — не просто нашла нужного человека, но уже и договорилась о чем-то, и теперь просто меня перед фактом ставит. И это называется «аккуратно»?

— Заедь за мной домой к восьми, поедем вместе, — добавила она.

Тут я уже молчать не стал:

— Я съезжу сам. Я не хочу, чтобы ты лезла в это настолько глубоко.

— Она не будет говорить с посторонним человеком. Мы с ней знакомы, пусть и не лично, а через одно рукопожатие. Но меня она знает. Так что тут без вариантов, — она немного подумала и добавила: — Все нормально, Майк, не переживай. Она нормальная девочка, ничего страшного, если я съезжу с тобой.

Я нахмурился, но все же ответил:

— Хорошо. К восьми заеду за тобой.

— Отлично. Тогда и поболтаем, а пока мне бежать надо — работа. Целую, жду тебя вечером, — сказала девушка.