Журналистика, магия и заговор (СИ), стр. 67

Лида перевела взор на последнюю нишу. В ней молодой мёртвый мужчина сидел перед старым мольбертом, окружённый десятками холстов. На картинах красовались десятки разных изображений Морока. Над нишей горела золотая надпись: «Вам не дано запечатлеть моё величие, но вы можете умереть, пытаясь!»

Бакиров сжал кулаки и рванулся к телу. Мара преградила путь. Оторвала волос, привязала к нему камешек, забросила внутрь. Камень провалился в иллюзию. Мара потянула назад, волос натянулся и лопнул, камень остался на месте.

Бакиров отступил и сказал:

— Я надеялся, что учитель жив!

Мара похлопала юношу по плечу. Сходила в комнату, принесла одного из идолов Морока, показала. Затем провела указательным пальцем поперёк горла, улыбнулась и разбила статуэтку об пол.

Лида тихо пропела:

— Никто не даст нам избавления, ни бог, ни царь и не герой. Добьёмся мы справедливости своей рукой.

Бакиров кивнул, нахмурился, пригляделся к выцарапанной на штукатурке в нише надписи.

— Унитрак инревереп, — прочитал он шёпотом.

Парень беззвучно шевельнул губами. Глаза расширились. Юноша метнулся в комнату. Спутницы последовали за ним.

Юноша взял ближайшую картину и перевернул. На оборотной стороне холста карандашом были сделаны заметки, рисунки, схемы. Записей на обороте восьми картин хватило, чтобы понять, как устроена часть подземелий Морока.

На одном холсте была надпись: «Третья башня справа. Серп и пленница там. Есть проход из комнаты с коллекцией».

Лида пригляделась и заметила, что на всех портретах за плечом Морока были какие-то едва заметные двери.

— Может, здесь есть скрытый проход в стене? — спросила Лида.

Бакиров и Мара очистили стены от десятков картинок, заметок, газетных и журнальных вырезок. Просмотрели всё. Ни следа трещин или щелей.

Госпожа Нави начала простукивать стены, граффитист последовал её примеру. Вскоре Бакиров нашёл полость и ударил сильнее. Стена провалилась, открыв старую нишу, набитую советскими банкнотами и монетами. Парень вздохнул и отступил.

Мара дошла до дальней стены, постучала костяшками, прислушалась. Она провела ладонью по камню и нащупала ровную щель в пыли. Схватила ближайший ритуальный нож, вогнала и приподняла каменную плиту. Бакиров подставил в щель стул. Спутники протиснулись в тёмный проход.

Глава 30: Негодная Жрица

Проход вывел беглецов в подземную келью с алтарём и статуей Морока, чёрными горящими свечами и десятками изречений в золотых рамках.

Призрак Лиды подлетел к ближайшей табличке и прочёл:

— Жрица не имеет мнения, только послушание.

У статуи сидела и ритмично раскачивалась босая Яна в сером монашеском одеянии. Перед девушкой в хрустальном ящике с железной окантовкой лежал серп с деревянной резной ручкой и чёрным лезвием с синими рисунками волков и фаз луны.

Мара прищурилась, принюхалась и подошла.

— Жрица... приветствует, — пролепетала девушка, поднимаясь. На её худых коленях были ссадины. — Тупица повторила гимн. Сорок раз. Нашла три порока... три новых...

— Яна Штейман? Ты сильно похудела и осунулась? Морок тебя пытал? — спросил призрак Лиды.

— Богу... угодно испытание. Господин очищает. Рабыня... не будет мешать.

Мара рывком сократила дистанцию, девушка протянула вперёд руки и склонила голову. Госпожа Нави взяла Яну за подбородок. Пленница затряслась и отвела взгляд. Мара развернула лицо девушки к себе, заглянула в глаза и отшатнулась.

— Что ты увидела? Другой осколок подавлен? — спросила журналистка.

Мара зашипела и скривилась. Скрестила указательные и средние пальцы, показывая решётку.

— Её сломали, — сказал Бакиров, стоящий у входа. — Похищение, дезориентация, ломка и создание новой личности. Сучий Морок!

Лида помолчала и снова обратилась к пленнице:

— Яна, мы пришли помочь. Достань серп и пойдём отсюда.

Жрица склонила голову и выставила руки в молитвенном жесте. Журналистка заметила десятки тонких синяков синеватого и желтоватого цвета. Пленница монотонно произнесла:

— Учитель играет в спасение? Жалкая раба не очистилась... не может уйти. — Яна, зажмурившись.

Мара фыркнула, подошла к ларцу с серпом. Несколько раз ударила, попробовала поддеть крышку ритуальным ножом или сдвинуть ящик. Толстые стенки не дрогнули.

— Ты считаешь нас слугами Морока, и в обратном тебя не убедить. — Лида полетала вокруг, читая одно изречение в золотой рамке за другим. — Что обычно делает «учитель», когда приходит?

— Дарит воду и кашу, если тупица достойна, — сказала Яна, не меняя позы. — Как жрица будет служить сегодня?

— Расскажи, как попала сюда. Тебя заманили в Загорск, кто тебя похитил и привёз в Навь? — Лида нахмурилась.

Бакиров вздохнул, подошёл к ближайшей стене, швырнул на пол несколько цитат и начал рисовать граффити.

Пленница беззвучно шевелила губами, а затем сказала:

— Кто спас меня от никчёмного существования? Человек в чёрном пальто и белом шарфе. — Яна сделала земной поклон.

Мара залезла на ящик, попробовала попрыгать на нём, чтобы сломать. Серп слабо завибрировал, рисунок осветился, но куб не поддавался. Госпожа Нави спрыгнула, встала рядом.

— Жрица, открой ларец, — приказала Лида. — Это испытание.

— Ларец открывается по воле бога. — Яна опустилась на колени рядом с серпом и начала читать мантры, покачиваясь.

Мара села рядом и закачалась в такт. Через минуту встала, пожала плечами и отошла.

— Знатно Яне мозги засрали! — сказал Бакиров, рисуя знаки анархии и иронично исковерканные цитаты красным баллончиком.

Лида облетела зал ещё раз, осмотрела каждую стену и угол, вернулась и спросила:

— А зачем держать артефакт рядом с пленницей? Хорошо, только она может использовать серп, но зачем держать их в одном помещении?

Бакиров и Мара переглянулись.

— Это полуразумный артефакт. У них есть побочные эффекты и условия... — ответил граффитист.

— Какие? — спросила Лида, глядя на Мару.

Мара нахмурилась, походила вокруг куба. Показала на серп, затем на пленницу, сцепила пальцы и подёргала.

— Всегда следует за обладательницей? — призрак засмеялся. — Тогда уводи жрицу!

Мара схватила пятидесятикилограммовую Яну, закинула на плечо и понесла в соседнюю комнату.

Серп завибрировал и осветился, ударился об стенку куба изнутри.

— Продолжай! — крикнула Лида убегающей Маре. — Ещё!

— А артефакт не сломается? — спросил художник, поглядывая на часто бьющийся о стенки серп.

— По легендам серпы пытались уничтожить в огне, воде и жерновах. Но я не вижу на нём даже царапин. — Лида усмехнулась, наблюдая за тем, как артефакт заметался.

Пятисантиметровая стенка из хрусталя не поддавалась. Скользящие удары серпа оставляли едва заметные царапины.

Лида и Бакиров проследовали за Марой, возвращаясь по подземному переходу в комнату с коллекцией.

Яна кричала, Госпожа Нави схватила её за волосы и тыкала лицом в статую из двенадцати девушек.

— Морок собирается сделать тебя тринадцатой! — сказал Бакиров, доставая баллончики из рюкзака.

— Бог даёт посильное испытание, — отвечала пленница. — Тупица... обязана благодарить... за очищение!

— Мара, отведи её в зал с погибшими в иллюзиях, — приказала Лида.

Госпожа Нави за волосы дотащила Яну до нижнего яруса башни и начала тыкать мордой в нишу с погибшими.

— Нравится? Такой участи для себя хочешь? — спросила Черных.

— Учитель заботится! Сомнение грех! — пленница стиснула зубы.

Мара пожала плечами и отпустила Яну. Девушка отползла к стене, обняла колени и забубнила мантры.

Лида подлетела к своему телу, заглянула в чёрные глаза и сказала:

— Пугать её бессмысленно, она ещё сильней проваливается. Может, у тебя есть идеи?

Госпожа Нави нахмурилась, взяла Яну за шиворот серой робы и вытащила в комнату. Показала на себя, Лиду и статуи. Затем указала на Бакирова, граффити на стене, свою вену и нос.