Журналистика, магия и заговор (СИ), стр. 66

Лида заманивала тварь к сгоревшему дому. Зверь шёл осторожно, принюхивался и останавливался.

Мара издала из-за укрытия низкий подвывающий звук.

Зверь насторожил уши, обошёл обугленные брёвна и высунулся.

Удар. Обух тяжёлого кола с хрустом опустился на волчий череп. Бакиров высунулся сбоку и брызнул краской в глаза. Тварь мотнула головой, вскинула морду и начала выть.

Вонзённый в шею кол превратил звук в хрип. Мара навалилась плечом и загнала палку глубже. Монстр задрожал, пошатнулся и упал.

Госпожа Нави выждала, опустила монстру веки. Погладила лобастую морду. Тело одержимой дёрнулось, чёрные глаза закатились. Придя в себя, Мара махнула в сторону башен, показала четыре пальца на левой руке и столько же на правой. Затем сжала левый кулак, а правой рукой потрясла перед спутниками.

Лида кивнула и полетела.

Летучие твари громогласно закаркали и спустились. Лида ныряла в туман, прячась за колья и в канавах. Но по земле рыскали огромные волки.

Лавируя между хищниками, Лида добралась до крайней башни. Просочилась в щель между почерневшими брёвнами.

Этаж был завален жёлтыми десятирублёвыми монетами, бижутерией, телефонами, кошельками.

Две летающие твари с шумом сели на крышу башни. Призрак поскользил по всем этажам башни до самого низа, просочился через брешь у основания и рванул назад.

Один из волков заметил улетающее жёлтое пятно-призрака и потрусил следом, но отстал. Лида вернулась к спутникам и сказала:

— Крайняя башня: сокровищница барахольщика. Нам точно не туда, — шепнула журналистка.

Граффитист пригляделся к туманному полю и сказал:

— Раньше башен было семь. Ту, дальнюю, построили недели две назад.

— Думаешь, нам туда? — спросила Лида.

— Наоборот, скорее всего, мой наставник, Яна и серп в одной из старых.

— Почему их не могли перевести? — Черных развела призрачными руками.

Мара показала правую руку с четырьмя пальцами, загнула один и махнула в сторону второй. Нагнулась и молча поползла.

Бакиров двинулся следом, держа баллончик. Лида фыркнула и полетела рядом.

Ползли, останавливаясь и пережидая в сером тумане и укрытиях, когда очередной волк или летающий монстр отойдут.

Госпожа Нави вела, призрак рыскал рядом, Бакиров замыкал. Мара старательно обходила замаскированные ямы с кольями и капканы.

Один раз девушка поставила руку, тут же отдёрнула ладонь и перекатилась вбок. Земля на том месте бесшумно провалилась в пустоту. Внизу сияла тёплым светом уютная комната со старым диваном и скелетом.

Дальше ждали колья, торчавшие рядами под разными углами. Мара первой заметила, как шевельнулся ближайший, схватила его и переломила.

Одна белая палка качнулась и змеёй бросилась к лицу Бакирова. Юноша перекатился и брызнул баллончиком. Мара воспользовалась моментом, схватила и разорвала вторую тварь.

Лида заметила полосу жёлто-зелёного тумана, ползущую наперерез на уровне колена. Подала сигнал, все трое залезли в траншею и переждали, пока облако сместится.

До башни оставалось метров сто, когда Лида заметила лежащий на траве серп с рисунком в виде волков. Призрак журналистки замер и указал на находку.

Мара осторожно подползла, принюхалась, покачала головой, а затем указала пальцем на тонкую нить, привязанную к ручке.

Спутники поползли дальше, не обращая внимания на сувенирные кинжалы, кошельки и деревянные шкатулочки.

Через двадцать метров Бакиров замер, заметив золотую печатку с гравировкой в виде палитры и кисти.

— Это кольцо подарила учителю сука Роксана Хаборская.

— Хозяйка агентства «Нимфа»? Как они были связаны?

Бакиров не ответил. Мара положила руку на плечо юноши. Граффитист дёрнулся и пополз быстрее. Маре пришлось схватить его за щиколотку и притормозить. Призрак Лиды заглянул в лицо художника. Бакиров отмахнулся от полупрозрачной головы.

Один из летающих монстров взял курс на спутников. Пришлось прятаться под ржавой шестёркой со спущенными колёсами.

Первой под машину закатилась Мара. Послышалось шипение, короткий удар и приглушённый хлопок. Когда Бакиров и Лида скользнули под днище, змея уже была убита. Мара сбросила сломанный одноразовый амулет.

Волк пробежал в пятидесяти метрах, повёл мордой, понюхался.

Бакиров нахмурился, немного отодвинулся и тихо спросил у Лиды:

— А твоё тело под управлением Мары всегда пахнет тухлым мясом и рябиной?

— Видимо, — ответила журналистка шёпотом. — Радуйся, волки нас и не чуют, от них так же пахнет.

Через пару минут твари ушли, и спутники смогли продолжить путь.

В двадцати метрах от башни Бакиров начал уходить в землю, ставшую болотом. Мара вцепилась ему в локти, но и под её брюхом земля превратилась в жижу. Парень выхватил баллончик, наклонился и крест-накрест закрасил землю.

Из носа парня хлынула кровь. Краска зашипела, вскипела, земля дёрнулась и стала твёрдой. Мара и Бакиров смогли доползти до башни.

— У меня закончилась энергия. Ещё один раз за счёт жизненных сил и всё, больше не смогу. — Парень сплюнул кровью.

У башни Лида заметила на брёвнах следы старой краски. Бакиров встал на колени и провёл по линиям. Пальцы задержались на завитке, губы дрогнули. Мара замотала головой, ткнула вниз, под мох и хвою.

Под слоем грязи проступил нарисованный колодец с лесенкой. Намётки на стене были грубее. На втором рисунке пририсовали половину деталей. Бакиров опустился на колени и дорисовал контур колодца. Земля под рисунком с сухим треском провалилась.

Юноша упал и забился в конвульсиях. Остановившаяся кровь из носа пошла с новой силой. Мара подхватила его под голову и зафиксировала. Через минуту парень пришёл в себя и вытер кровь с лица.

Госпожа Нави положила голову юноши на колени, не дала подняться, погладила.

— Меня так мама в детстве утешала, — тихо сказала призрачная Лида, — и говорила что-нибудь мудрое. Одним плевком пожара не потушишь. Или: у говорящего правду должна быть наготове лошадь и одна нога в стремени.

Мара и Бакиров улыбнулись.

Госпожа Нави первой спустилась в магический колодец. Бакиров и Лида спустились следом.

Колодец привёл спутников в просторную пещеру, заваленную идолами Морока, ритуальными вещами, книгами, рисунками.

Мара прошла в центр комнаты и сорвала белое одеяло.

Под тканью были двенадцать коленопреклонённых ониксовых женских фигур. Каждая девушка подняла над головой ладони, образуя подобие ложа. Статуи были одеты по моде разных веков: от сарафанов и кокошников до современных деловых брючных костюмов.

— Лида, это не статуи, — Бакиров сглотнул и отшатнулся. — Такую тонкую работу из оникса даже лазером не вырезать. Это сердце аномалии, сделанное из принесённых в жертву людей.

Глаза одной из фигур открылись, зрачки заметались. Потом второй, третьей. Девушка в хипповой одежде приоткрыла рот на миллиметр.

— Добейте нас, — прошептала она.

Лида и Бакиров замерли.

Мара шагнула вперёд, наклонилась и кончиком ногтя коснулась волос статуи. По ониксу прошла дрожь, перешедшая на комнату. Мара ткнула в потолок и дважды покачала головой.

— Мы их не спасём и тревогу поднимем, — сказал Бакиров, опуская руки и взгляд.

Мара прошла дальше и отдёрнула штору. Поднялась по деревянной лестнице, открыла люк и махнула рукой.

Спутники выбрались на нижний уровень башни и увидели три глубокие ниши, напоминающие сцены.

Первая ниша с белыми стенами была исписана бурыми буквами. На полу сидела мёртвая журналистка, пропавшая в 2015 году. Женщина держала окровавленное перо и чернильницу. Руки и ноги покрывали десятки зарубцевавшихся ранок. Над нишей горела золотая надпись: «Когда ты напишешь достаточно унизительную правду о себе, я тебя отпущу. Увы, месяца тебе не хватило!»

Лида сжала кулаки и закричала:

— Сколько зла принёс Морок? Какого хрена его никто не остановил?

Мара лишь вздохнула, а Бакиров не ответил, разглядывая третье углубление.

Лида перевела взгляд на следующую нишу. В ней среди бумажных груд лежал ссохшийся полицейский. Сорванные погоны валялись на полу. Над столом горела надпись: «Отличи правду от лжи в моих рассказах. Не сможешь? Тогда пиши дальше».