Журналистика, магия и заговор (СИ), стр. 51

Вызвала такси через приложение. Первый водитель отказался, как только Лида предупредила его в сообщениях, что будет погоня. Второму таксисту посулила полторы тысячи наличкой сверх заказа, сказала, что её преследуют общинники, и он согласился.

Журналистка подошла к окну в комнате родителей и выглянула через щель в шторах. Возле джипа остановилась «Лада Ларгус», и ещё три человека в военных штанах и серых куртках вышли во двор.

Черных добежала до комнаты брата, выглянула: возле палисадника у деревянного заборчика стоял широкоплечий, пузатый общинник с дубинкой.

Лида вздохнула, посмотрела на брата, собравшего рюкзак, и поплелась в коридор.

— Игорь и папа! — громко позвала журналистка, дождалась, пока выйдут, и добавила шёпотом: — Такси уже ждёт, когда заору, выставляйте меня за дверь и рывком закрывайте.

Мужчины переглянулись, Лида, переодетая в бабку, взяла железную трость. Развернулась спиной к выходу, сгорбилась и заорала: «Отпустите меня! Креста на вас нет, ироды проклятые, пошто ваша ведьма жить нам не даёт!».

Марк Сергеевич на мгновение открыл дверь, фотограф толкнул. Лида вывалилась через порог, села на пол и надрывно зарыдала, закрывая лицо рукой в серой варежке.

— Мать, чё с тобой? — молодой бритоголовый общинник присел на корточки рядом.

— Ох, милок, нелюди эти проклятые! — завыла Лида хрипловатым голосом, закрывая лицо руками. — Да сколько же это можно-то! Каждую ночь сатанистка ихняя снится в кошмарах! Сил моих больше нет, всю душу мне вымотала!

Лида зарыдала громче, закрывая лицо, медленно приподнялась и сгорбилась. Общинники помогли «бабушке» подняться и подали трость. Черных сгорбилась, глядя в пол, и побрела к выходу.

— Не бойся, бабка, мы всё их поганое магическое логово выжжем! — крикнул вслед бритоголовый и пнул дверь. — Слышали, мрази?!

«Бабка» причитая и горбясь, медленно вышла из подъезда. Двое мужчин с нашивками на куртках бросили на неё взгляд и тут же повернулись к закрытым окнам квартиры.

Лида, озираясь, причитая про кошмары и погибшего сына, доковыляла до синей Honda Fit и села на заднее сиденье. Водитель, жилистый таджик лет пятидесяти, обернулся.

— Уважаемая! Простите, я клиента жду, давайте я вам другую машину вызову! — мужчина коснулся груди раскрытой ладонью и чуть склонил седую голову.

— Я твоя клиентка, — Лида подала таксисту полторы тысячи рублей, достала из кармана джинсов под курткой салфетку и начала оттирать лицо.

— Прости, сестра, не признал, да. В профиле такая молодая девушка! — водитель добавил что-то на незнакомом языке и спросил: — В полицию едем, да?

— Пока жди, — Лида скинула платок, шаль, фуфайку. — Мне псов надо за собой выманить, а то они дверь выломают и отца с матерью искалечат.

Таксист кивнул, зацокал языком, покачивая головой, и посмотрел на приложение, насчитывающее минуты ожидания.

Черных выбралась из огромной юбки, расправила красную футболку, перехватила трость в правую руку и вышла из машины.

Двое общинников стояли у джипа, курили и балагурили. Ещё двое возле палисадника поглядывали на закрытые шторами окна.

— Эй, фашня! — журналистка размахивала над головой железной тростью. — Не меня ищете?! Шавки тупорылые! Дырку от бублика получите, а не Лиду Черных!

Двое мужчин перестали курить и подались вперёд, вглядываясь в лицо журналистки. Общинники у палисадника развернулись и пошли к такси.

— Здорово я ваше враньё разоблачила? Вы поэтому обиделись? Правда глаза колет! — она рубанула воздух над головой, за спиной появился призрачный силуэт белого ворона, расправившего крылья.

Птицы с окрестных деревьев и домов закаркали, сорвались с мест и стали слетаться к Маре.

Из подъезда вышли двое бритоголовых парней в камуфляжных штанах и чёрных куртках. Дежурившие у палисадника сорвались с места и побежали. Стоявшие у джипа побросали сигареты.

Лида громко запела, выставляя вперёд трость:

Гнилой фашистской нечисти

Загоним пулю в лоб,

Отребью человечества

Сколотим крепкий гроб!

Общинники, матерясь, ускорились. Лида села в авто и махнула рукой.

Машина вырулила с парковки и поехала по дворам, оставляя толпу бегущих мужчин позади.

— Товарищ, скорость сбавь! — приказала Лида. — Пусть тугодумы сообразят, что пешком не догнать, и попрыгают за руль.

— Эй, красавица, ты откуда такая дерзкая, да? — спросил пожилой таджик, улыбаясь. — Прям джигит!

— Вон едут, отец, ходу! К полиции гони!

Лида достала из кармана телефон и позвонила Анне Шахрай: «За мной погоня, еду в полицию, скажи, чтобы меня пропустили в ОМБ! Быстрее!». Кураторша ничего не стала уточнять, сказала, что решит проблему.

Лида бросила трубку, оглянулась. Джип постепенно нагонял, «Ларгус» плёлся за ним.

— Далековато едут, сворачивай во двор, пусть помотаются следом! — Черных развернулась, показала преследователям два средних пальца в заднее стекло.

Джип ускорился. «Хонда» петляла по дворам ещё минуту, пока не выехала на дорогу к полиции и не разогналась.

Журналистка с железной тростью и охапкой вещей выпрыгнула из автомобиля, как только машина подъехала к полиции. Забежала в здание и крикнула дежурному в окошко: «Я в ОМБ, срочно, за мной погоня, открой!».

Электронный замок железной двери щёлкнул, журналистка оказалась перед автоматчиком полиции и рамкой металлоискателя.

— Постойте, сейчас за вами спустится сотрудник, — полицейский ещё держал рацию у лица, но аппарат только шипел.

Лида обернулась и заметила входящих в первый зал полиции трёх удивлённых общинников. Широко улыбнулась, показала высунутый язык. Железная дверь с грохотом закрылась, преследователи остались за ней.

По лестнице медленно спускался двухметровый амбал в чёрных брюках, белой рубашке, багровой жилетке и галстуке. На широком кожаном поясе офицера висела рация, пистолет, наручники, баллончик и шокер. На груди красовался чёрный бейдж с белым номером 17. Чёрные брови, орлиный нос, бледное лицо, возле рта бурые пятнышки.

Лида прошла первый досмотр и подошла к лестнице, громко говоря:

— Мне нужен офицер Кайра Линь.

Сотрудник ОМБ лишь хмыкнул, прищурился и кивком показал вверх.

Черных зажала нос. От офицера разило запахом сладкого одеколона, мяты и... мертвечины.

— Простите, я вас от обеда отвлекла? — спросила Лида, косясь на пятнышки почерневшей крови возле уголка губ.

Мужчина достал платок из нагрудного кармана жилетки, вытерся и жестом показал наверх.

Поднялись на третий этаж, офицер приложил красную ключ-карту и показал в камеру три пальца на левой руке и оттопыренный мизинец на правой. Дверь открылась.

Лида набрала воздуха, шагнула вперёд и согнулась, схватившись за живот. Через полминуты выпрямилась, сложила все вещи в контейнер. Достала телефон и отправила сообщения «Я в ОМБ, всё в порядке» родным. Сунула телефон в контейнер.

Взяла лежащую сверху папку с ручкой и сама составила опись, расписалась.

Прошла через рамку особого металлодетектора. Аппаратура три раза высоко пикнула и засветилась белыми огоньками.

Офицер только усмехнулся в ответ и жестом показал на стену с пятнами.

— Можно как-то пропустить эту унизительную процедуру? — спросила Лида, хмурясь. — Мне не нравится, когда меня ощупывают незнакомые мужчины.

— Предлагаешь познакомиться? — спросил сотрудник рычащим, низким голосом, на мгновение показав ряды острых зубов.

— Нет, отведите меня к офицеру Кайре. В каком она звании? — девушка скрестила руки.

Вместо ответа мужчина в костюме показал на камеру с турелями, а затем на стену.

Черных подошла и упёрла руки в светлые пятна. Огромные ладони офицера с посиневшими ногтями скользнули вдоль футболки, ощупали карманы джинсов. Лида фыркнула.

— Только не говорите, что опять будет медицинский осмотр? — журналистка закатила глаза.

— Не хотите шутить про Лермонтова? Или раздеваться? — спросил двухметровый офицер и заржал, обдавая журналистку запахом гнилой плоти и мяты.