Журналистика, магия и заговор (СИ), стр. 50
— Ну зачем, воду через пару дней дадут... — глаза мамы расширились.
— До коррупционеров очень быстро дойдёт, кто стоит за публикациями. Завтра меня попытаются нейтрализовать, создав проблемы вам, — Черных посмотрела на фотографа.
— Ваша дочь права. Нужно уезжать сегодня, завтра нападут активисты Белой Общины или кто-то похуже. Артём и Лида пока поживут у меня, я снимаю квартиру, адрес не найдут.
— Я комп и ноут соберу, — бросил брат и ушёл.
— Похоже, вы всё решили, а с нами не посоветовались. Ладно, Марка я как-нибудь уговорю...
Тяжёлый удар в стекло заставил всех вздрогнуть. Черных рывком приоткрыла штору.
На жестяном отливе за окном сидели две огромные дымчатые птицы. Полуоткрытые клювы заканчивались мелкими чёрными зубами. Кровавые глаза смотрели на Лиду.
Глава 22: Здесь мой дом и семья
— Община грррядёт! Морррок завёт! Маррра серррп обррретёт! — заорали оба ворона, перебирая лапами по карнизу за окном.
Лида рывком вскочила со стула, встала перед приоткрытым сверху окном и спросила:
— Сколько у нас времени? Отвечайте, пока я вас не развеяла! — кулаки сжались, костяшки хрустнули.
— Уже собиррраются! Погррром грядёт! Фррреска ждёт! — вороны, громко каркая, полетели прочь.
Черных закрыла глаза и схватилась за волосы. Мама, Игорь и Артём молчали, глядя вслед улетающим красноглазым дымчатым птицам.
Входная железная дверь в квартиру распахнулась, послышались шаги.
Лида открыла глаза, схватила кухонный нож и первой бросилась в коридор.
— Дочь, ты чего? — спросил снимающий обувь папа, оставляя портфель в прихожей. — Бледная совсем, зрачки расширенные, чёлка вся побелела.
— Я думала, это чужаки, — голос дрогнул, нож выпал из руки, на глазах заблестели слёзы.
— Как посторонние дверь откроют? — отец улыбнулся, подошёл и обнял. Погладил по волосам.
В узкий коридор вышли Артём и Игорь. Фотограф поздоровался и заговорил:
— Марк Сергеевич, вам нужно уезжать. Скоро приедут фашисты из Белой Общины, — парень нахмурился, достал телефон и начал писать сообщения.
— Не понимаю, сынок, может, ты по порядку расскажешь? — старый врач продолжал гладить дочку и прижимать к груди.
— Сестрёнка вскрыла враньё, нам будут мстить, — сказал Артём, быстро заходя в свою комнату. Достал из шкафа рюкзак, начал скидывать вещи.
— Надо полицию вызвать... — тихо предложила с кухни мама.
— Община часто с полицией работает. Лиду увезут в клинику «Забота» для принудительного лечения от магии. Вас поставят на колени и заставят извиняться за то, что вырастили ведьму, — Игорь отправил одно сообщение за другим, левая рука сжималась и разжималась.
— Папа, надо бежать, у нас минут десять, — Черных отодвинулась, вытерла остатки слёз и подняла нож. — Потом будет поздно.
— Никуда я не побегу из своего дома, — сказал Марк, снимая куртку и проходя на кухню. — Дверь вашим хулиганам не открою, и всё.
— Может, к соседки уйдем? — предложила, вставая из-за стола, мама, покачнулась и снова села.
— Общинники соседей на уши поднимут. Узнают, почему в доме семья магических выродков живёт, — Игорь оторвался от экрана старенького смартфона. — Будут дежурить, меняться и ждать, пока вы выйдете.
— Я не понимаю, почему полиция с ними ничего не делает? — Марк Сергеевич пощупал лоб жены, нахмурился.
— Маркуша, мне уже лучше, может, всё-таки послушаемся? — Эльвира достала из-под клеёнки на столе конверт с деньгами. — Уедем к твоей сестре в деревню, Лидочке и нам спокойней будет.
— Поздно, — ответила Лида, заходя на кухню и бросая испачкавшийся нож в сухую раковину.
За окном возле детской площадки припарковался УАЗ «Патриот». Из машины вышли четверо мужчин в камуфляжных штанах, чёрных куртках и берцах. На плечах двоих красовалась нашивка с всадником на белом фоне и надписью.
— А вот и наши знакомые с капища, — тихо сказал фотограф. — Помнишь того бритого паренька?
Двое общинников быстро подошли к багровой «десятке». Один фоткал номера, второй пару раз пнул по колёсам. Взвыла сигнализация, парень огляделся, доставая из кармана шокер.
— Всё, мне это надоело, я звоню куда следует! — папа встал и начал набирать номер.
— Нам вряд ли помогут, — Лида закрыла штору и окно.
— Месяц назад в Свердловске был случай. Заведующую женской консультации десяток общинников поставили на колени в коридоре больницы. Заставили ползать по полу и извиняться. — Игорь посмотрел на вспыхивающий экран телефона.
— А милиция куда смотрела? — Марк Сергеевич нахмурился.
— Полицаи не нашли состава преступления, — коротко бросила Лида. — Я тоже читала.
Папе ответили по телефону, он прижал трубку к уху и ушёл в комнату Артёма.
Домофонная дверь в подъезде громко пиликнула. Два общинника в медицинских масках, пряча за спинами дубинки, попросили придержать и побежали к подъезду.
— Надо прорываться, когда наши подъедут! — Игорь огляделся, взял большой нож для мяса и положил на место. — У вас молотков или дубинок нет?
— Через сколько ждать подмоги? — Лида пошла в коридор, открыла встроенный шкаф, достала киянку и молоток.
— Минут двадцать, может больше, не знаю, — фотограф взял инструмент потяжелей и несколько раз ударил по воздуху. — Двое смогут приехать.
— И толку? Расклад не поменяется, вам нужно папу и маму вывести!
Лида тяжело вздохнула и пошла в комнату родителей.
— Погоди, что значит вам? — Игорь последовал за журналисткой.
— Я врагов уведу, ты с товарищами вывезешь брата и родителей, — журналистка открыла шкаф и начала рыться в вещах.
— Что выдумала? Лида, не глупи, если задумала безумие, я с тобой! — Игорь подошёл ближе и заглянул в лицо Лиды.
— Спасибо, но мне нужно, чтобы ты семью спас! И даже не думай возражать! — журналистка достала старую серую шаль, кинула на стул, следом вытянула с полки цветастый зимний платок и варежки.
— Сегодня, хлопцы, за Родину помирать не треба… — громко сказал Игорь, расправляя плечи. — Настрой должен быть таким: методичное уничтожение фашистов. И никто не геройствует!
— 28 панфиловцев? — улыбнулась в ответ Лида, доставая старую отцовскую фуфайку и зелёную мамину большую юбку. — Хороший фильм. Но спасти близких как? Молчишь? Я врагов уведу и твоего друга Бакирова спасу. Только вам придется моё прозвище поменять.
— Это тот вариант, что вы со Спартаком вчера утром обсуждали? Хочешь стать Штирлицем? И внедриться в гестапо? — Игорь сжал молоток, подошёл к окну, осторожно выглянул.
Лида кивнула, надела фуфайку и юбку поверх джинсов и красной обтягивающей футболки. Подошла к маминому ночному столику с зеркалом, взяла косметичку и крупными мазками начала наносить тени на щёки и лоб.
— Полиция приедет через двадцать минут, — сказал папа, входя в комнату. — А вы что тут делаете?
— Лида пожертвовать собой решила, — буркнул фотограф.
— Неправда! Когда я уведу общинников, вы садитесь в машину Игоря и уезжайте. — Лида отвернулась от зеркала и потребовала: — Папа, обещай!
— Здесь мой дом и семья. Почему мы должны бежать? Маме плохо, ты о ней подумала? — отец нахмурился.
— Клянись, что уедете, у вас будет минут пять, не больше, — Лида подошла ближе к папе, завязывая серую шаль.
— Обещаю... — тихо ответил Марк Сергеевич, — но только ради тебя...
Черных кивнула, надела цветастый платок поверх шали и попросила родителей собираться.
Глаза журналистки расширились, рот открылся, она тихо выругалась и побежала в коридор. Достала из сумки, быстро прочитала условия залога, подписки о неразглашении и невыезде. Повернулась к фотографу и громко спросила:
— Община работает на ОМБ? Да или нет?
— Нет, их областные генералы полиции прикрывают. А на местном уровне олигарх Колесников. Мы же на эту тему расследование в Молоте выпускали год назад... Лида, что ты задумала?
— Не спрашивай, а то отговаривать будешь! — бросила Черных и сунула сложенные листы в карман джинс под юбкой.