Журналистика, магия и заговор (СИ), стр. 21

Лида посмотрела на Настю. Девушка сходила в комнату, принесла ручку и книгу. Журналистка взяла листок, улыбнулась, положила на книгу, подписала. Перевернула, добавила аккуратным почерком: «Настя, ты классная! Успехов тебе!» Отдала листок девушке с улыбкой.

Настя пробежалась глазами по строкам на обратной стороне. Улыбнулась широко. Указала на себя, затем на Артёма, оттопырила мизинец и большой палец в жесте, похожем на трубку, поднесла к уху.

Артём с улыбкой обменялся с девушкой номерами телефонов. Жестом показал на девушку, затем продемонстрировал поднятый вверх большой палец и подмигнул.

Лида тихонько хлопнула себя по лбу, достала телефон и написала: «Если кто-то начнёт расспрашивать о нашем визите напиши брату. И не говори никому о встрече. Это важно для безопасности!».

Девушка прочитала и кивнула.

В подъезде Лида и Артём спускались молча. Вышли во двор и постояли у двери.

— И его достали, — сказала Лида.

Артём стоял рядом. Руки в карманах.

— Как бы и нам его найти? Я завтра разошлю сообщения во все волонтерские организации. Но надежды мало. Может, через сеть снов? — Артём поднял взор к чёрному небу.

— Сеть чего? Я тебе что, взломщик сновидений? Сонный хакер? Я так не умею... — Лида замолчала, нахмурилась, хмыкнула и продолжила: — Или умею?

Мимо с гулом проехала машина, выезжая из двора. Артём подумал и сказал:

— Я не знаю. Надо найти спецов.

— Ну, у меня богатый выбор. Есть гуру из интернета, готовый за пятнадцать тысяч рублей научить всех слать запросы во вселенную. Не подойдёт, да? Тогда есть чудо-бомжи и вандал, разрисовывающий граффити заброшенные здания.

— А где ваш профессор Ксавьер с особняком и командой супергероев?

Лида расхохоталась. Успокоилась, помолчала и сказала:

— У меня есть только... Мара. Но я не уверена. Для поиска с ней общего языка придётся идти в братство нищих. Там обещали помочь и свести с какими-то друзьями.

Глава 9: Идёт охота

Городской парк плавно переходил в лес с садами за забором. Ещё минуту назад Лида и Артём шли по асфальтовым дорожкам, занесённым опавшими листьями, один поворот, тридцать метров по грунтовке — и дорога превратилась в тропу среди деревьев.

Девушка едва не упала в грязь, шагая по глинистому месиву. Вовремя схватилась за руку Артёма и устояла. Журналистка фыркнула и оглянулась.

Фонари остались позади, свет сюда не доходил. Пахло хвоей, прелой листвой, влагой. Артём кашлянул, подхватил сестру под ручку, накинул капюшон. Зашагали медленней, освещая дорогу фонариками на телефонах.

Снег падал крупными хлопьями, скапливаясь на чёрных куртках Лиды и Артёма. Луч от фонариков скользил по стволам, кустам, неровной земле. Сосны и ели чернели, уходя ввысь. Лиственные деревья щеголяли голыми ветками. Уклон под ногами пошёл вверх, пришлось взбираться по тропинке.

— Кажется, вон там, — сказала Лида, махнув в сторону деревянного забора коллективных садов и покрасневших кустарников, присыпанных первым снегом.

Прошлись вдоль тропинки у забора, отошли метров на пятьдесят, нащупали лучом фонарика поблескивающий зелёный забор из профнастила. Подошли ближе.

Двухэтажное здание из красного кирпича проступило из темноты. Окна заколочены фанерой, на втором этаже красовалась выложенная из жёлтого кирпича надпись «Фортуна». Крыша с одного края провалилась, торчали бетонные балки.

Лида и Артём медленно вышли на подъездную грунтовую дорогу к зданию. Освещая дорогу фонариками, обошли лужи, чуть тронутые первым льдом.

Вокруг постройки тянулся забор, местами отогнутый. Поверх забора: колючая проволока, провисшая, ржавая. На воротах цепь и замок.

Артём обошёл забор, посветил телефоном. Жестяная табличка, буквы выцвели: «Вход воспрещён. Опасно для жизни». Дальше вторая, белая, пластиковая: «Частная собственность».

— Что здесь было? — спросил Артём, не оборачиваясь.

Лида обошла забор с другой стороны, нашла широкий пролом — профнастил отогнут, края ржавые, острые. Присела, заглянула внутрь.

— Артур Наимов, слышал о таком? В девяностые хотел открыть казино, — Лида говорила, оглядывая лазейку в заборе. — Сел за криминал, потом выяснилось, что разрешение получили за взятку. Передал здание сыну незаконно. Суды до сих пор идут.

Журналистка присела у лаза и подалась вперёд.

— А ты уверена... — начал Артём, подходя к сестре.

— Нет, — Лида полезла через дырку в заборе. — Но ты же хотел загородный особняк? Осталось найти лысого чудака в кресле...

Лида выпрямилась, отряхнула грязь с колен. Артём полез следом. Зацепился капюшоном за край, дёрнулся и прошёл.

Лида осмотрела территорию. Перед зданием пни вместо стульев, два ржавых мангала на старых кирпичах. Между деревьями натянуты старые рваные тенты, под одним расстелен брезент, на нём мусор: бутылки, пакеты, картон. У стены здания хозяйственные мешки, завязанные и сложенные друг на друга.

Черных прошла и заметила недорисованное граффити на стене. Черный квадрат, кровавый круг полной луны, незакрашенный силуэт, напоминающий ворона. Журналистка сфоткала рисунок на телефон.

— Никого? — спросил брат улыбнувшись, — Бомж-мэны на задании?

Лида достала картонку, развернула, посветила телефоном. Буквы и рисунок вспыхнули ярче. Под ними проступили новые линии: фиолетовые и светящиеся.

Лида выдохнула. Изо рта повалил густой белый пар. Воздух за спиной затрепетал. Белесая взвесь поднималась от плеч девушки, клубилась формируя силуэт. Дыхание окутало картонку.

Карточка задрожала. Лида сжала её крепче. Что-то под поверхностью билось, рвалось наружу. Линии сложились в стрелки, карту, цифры: «700 метров вниз. Река у садов. Зови НеНашего с 22:00–22:30. Я спасу и приведу к лагерю. Опасайся стражей и полиции».

Артём отшатнулся и поёжился. Он смотрел не на сестру, а на фигуру за плечом. Рот приоткрылся, руки вытянулись ладонями вперёд.

Лида обернулась. За спиной ничего не было, только тёмные деревья и развеивающийся белый пар. Журналистка повернулась к брату, он моргнул и опустил руки.

— Артём? Что ты видел?

Брат не ответил. Сжал кулаки, помотал головой. Кивнул на картонку и огляделся по сторонам.

Лида достала телефон, смахнула часы, показывающие 21:39, и сфотографировала светящуюся картонку.

— Лида, идём. Жутковато тут, — брат отошёл к забору.

— Хочу понять, отчего нас спасут? Ну ладно, можно выдвигаться, — сказала девушка, демонстрируя светящуюся схему на табличке, — к десяти медленным шагом дойдём...

Издалека донёсся глухой рокот двигателя на низких оборотах и отзвуки песни. Артём обернулся к воротам. Сквозь щели прорывался яркий свет. Лида сложила картонку и убрала.

Артём и Лида прикрыли глаза, подошли ближе к лазу, медленно выглянули.

УАЗ «Патриот» ехал со скоростью бегущего человека, грунтовка была разбита, колёса хлюпали по лужам. Шум приближался. Из приоткрытых окон машины торчали два флага. Первый: чёрный ромб, белое око. Второй: белый щит, чёрный сокол ловит фиолетовую змею. Флаги чуть развевались.

Ритмичная музыка вырывалась из окон джипа и доносила слова припева:

Живи в молитве и труде без возражений,

Без революций, войн и мятежей,

И благодарен будь за гнёт и унижения

В преодолении духовных рубежей.

Лида дёрнула Артёма за рукав, огляделась, нашла лазейку на другой стороне забора. Побежала к дыре. Артём за ней. Свет от фар стал ярче, звук мотора и песни громче.

Журналистка нырнула в лаз первой. Выскочив на ту сторону и обернулась. Брат пробирался медленнее. Лида схватила его за руку и потянула. Артём рванулся вперёд, упал на колени, поднялся. Тихо ругнулся.

Пригнулись, добежали до кустов. УАЗ остановился в тридцати метрах от забора. Мотор не затихал, песня сменилась на немецкий марш. Двери распахнулись.

Первым вышел охотник: потёртый камуфляж, патронташ, грязные сапоги. В руках старое ружьё. Молча обошёл УАЗ, открыл заднюю дверь. Из салона спрыгнула крупная овчарка. Собака рванула к забору. Обнюхала столб, дерево, землю, низко зарычала.