Здрасте, я — ваше счастье (СИ), стр. 28

И нет, вовсе не от зависти и даже не от того, что она по-прежнему молчит и делает вид, что не закрутила роман с нашим гуру. И даже не от того, что мне придется встречать новый год с кошкой, а не с ней, а потому что слова гадалки сбылись. Она напророчила ей мальчика. Все. Абсолютно все, что говорила эта женщина сбывается. И даже не знаю от чего горче. От того, что что-то случится с моей машиной или от того, что я должна связывать свою жизнь с тем, в присутствии которого я только мычу и хочу напиться, чтобы хоть немного расслабиться? Да, кого я обманываю? Конечно, второе.

После очередного коктейля у меня развязывается язык и я изливаю все, что накопилось про Арестова. Вот только обиженная часть меня не признается, что мой начальник и есть брат ее Полуянова. Да, по-детски, но я обижена на то, что даже сейчас, когда скоро у нее вылезет пузо, она по-прежнему молчит.

— Ну, хоть что-нибудь в нем есть положительного?

— Только если резус фактор.

— А внешность? Симпатичный?

— Ни капельки. Придираст — урод, — вполне уверенно вру я, отпивая коктейль. И, когда Наташа в очередной раз подносит свой ко рту и делает вид, что пьет, меня прорывает.

— Ты думаешь, я совсем дура?

— Не поняла.

— Ты подносишь бокал ко рту, делаешь вид, что пьешь, но на самом деле не делаешь и глотка. То есть теперь ты беременна и даже этого мне не скажешь?! А как дальше пузо спрячешь? Скажешь, что непорочное зачатие или все-таки надуло от Полуянова?

— Я не беременна. Наверное. Я сама не знаю. Короче, все сложно. Прости. Я думала, что это ненадолго. Вообще баловство. Все закрутилось так быстро, что я сама не поняла, как оказалась во всем этом.

Ну хоть один плюс в этой вылазке все же есть. Теперь прорвало Наташу. Из явных минусов — танцующие мужики в трусах. Полный кринж. Это что, должно кого-то возбуждать?

— Ну что, малыши-алкаши, балуетесь? — поднимаю взгляд на «внезапно» возникшего гуру перед нашим столиком. Он как ни в чем не бывало садится на наш диван. — У тети Наташи только-только давление пришло в норму, а ты ей его поднимаешь. Скачки давления в ее возрасте противопоказаны, Катерина. Не стыдно тебе? — насмешливо произносит Полуянов. Думала, хоть единственный вечер не вспомню о придирасте и на тебе. На меня смотрят почти его глаза.

— И вам здрасьте, Александр. Какими судьбами?

— Мне срочно понадобилась моя помощница для годового отчета, — вот же свинья. — Спасибо, что сказала, где вы, — переводит взгляд на Наташу.

— Это теперь так зовется? Годовой отчет?

— Ну, а как же еще? Вопрос стоит остро, Катерина. Его надо быстро решать.

— Ну, хорошо, что у вас стоит. А вы где будете решать вопрос годового отчета? Надеюсь, не в кабинке общественного туалета?

— Что за пошлые намеки, Катерина?

— Разве? Ну, если что, не надо решать отчет там. Дождитесь до дома.

— Дождусь. Ну нам пора, работы много, — просто поразительно! Всерьез думает, что я такая дура?

— Только работы?

— Конечно.

— А тогда почему на вашем фейсе была размазанная красная помада Наташи? Дайте угадаю, она задыхалась, а вы пытались ее реанимировать дыханием рот в рот?

— Все именно так и было, — усмехаясь произносит Полуянов. — Самый опасный вид женщин — которые притворяются дурочками, а на самом деле хитрожопые умняшки.

— Сомнительный комплимент. Но спасибо. Давайте поговорим о вашей с Наташей свадьбе, Александр? Когда она будет? Мне бы хотелось знать, когда я поймаю букет, — видеть на его лице напряг — бальзам для души. Ну, не только же ему издеваться и ставить мне колы за искусство флирта. — Так что, Александр? Когда свадьба?

— А ты уже нашла кандидата в мужья, чтобы ловить букет?

— После букета непременно. Так когда гуляем?

— Летом, — еще один летом. Ну-ну.

— Уточните, какого года, Александр.

— Катерина, ты что-то приборзела. Алкоголь так действует? Или, может быть, ты уже сменила милейший статус «девушка» на грозный «женщина»? Дело в этом? Неспроста безбожно прогуливаешь.

— Поняла, что ваши курсы редкостная кака, вот и не хожу.

— Врешь.

— Вру, — я была уверена, что он, как всегда, начнет меня стебать, но нет. В ответ смеется.

— Так чего прогуливаем?

— Работы много. Новый начальник оказался тем еще гондольером.

— Насколько от одного до десяти?

— Гондон на все десять.

— Боже, что за зверь такой? Он часом не на «ат» заканчивается? Тебе вроде такого и нагадали, — не сыпь мне соль на рану.

— На «ил» и мне нагадали паскуду и падлюку, а не мудака.

— Сочувствую, Катерина.

— Вот совсем неискренне. И вы даже не пытаетесь сделать вид, что сочувствуете.

— Грешен. Не пытаюсь. Ну, ладно. Хочешь дам тебе искренний совет, как умаслить начальника? Сколько ему лет?

— Как Наташе.

— Жаль, к старому проще найти подход.

— А мне не нужно искать к нему подход, — отпиваю очередной коктейль.

— Тогда увольняйся. Шансы на новые знакомства и возможность встретить Каллистрата, Мандата и Асрата повышаются в сто раз на новом месте, — сволочь.

— Нужно быть дурой, чтобы уволиться, имея такую зарплату, как у меня. Да и у меня нет цели умаслить мудака. Моя задача — сделать жизнь моего начальника невыносимой.

— О, как интересно. А зарплата сильно высокая?

— На ваши курсы хватило бы с лихвой, но я предпочла копить на тачку и на вторую квартиру для сдачи в старости.

— Опа, Наталья, ты была в курсе?

— Нет. Равно как и Катя не знает, сколько я зарабатываю на книгах. Мы все преуменьшаем свою зарплату минимум в два раза.

— Катерина, видимо, поболее раз. Вот что с людьми творит алкоголь. Язык развязывается только так.

— Есть в вас что-то реально говнистое, Александр, как и в моем начальнике. Но это логично, у вас же с ним один отец.

О, да, кажется, это самое приятное за сегодняшний вечер. Удивлена не только Наташа, но и Полуянов.

— Ты не говорила, что твой новый начальник — его брат! — возмущенно бросает Наташа

— Да? А ты не говорила, что спишь с ним и живешь. Один-один.

— Не вздумай вестись на него и влюбляться! — восклицает Наташа.

— Да? Почему же?

— Это может плохо закончиться, — вдруг произносит Полуянов. — Не дай Бог с вами породниться. Тогда мне придется терпеть не только тебя, но и этого гондона, чего я с успехом избегал столько лет, — вот же скотина! — Так что…шучу, шучу, Катерина. Кирилл просто не тот, кто подходит такой замечательной девушке, как ты, — вот же звездабол.

— Ну, раз так, я присмотрюсь к нему. За вашу скорую свадьбу, Александр, и мною пойманный букет невесты.

Домой меня подвозит Полуянов, разумеется, вместе с Наташей. Когда до моего дома остается всего ничего, моя почти засыпающая подружка вдруг тихо произносит:

— Не только я звездаболка, да?

— Ты о чем?

— Урод? Серьезно?

— Ну, не совсем урод. Ну, так себе.

— Очень смешно. Он красавчик. И ты не можешь это не понимать, — да, скотина он, а не красавчик. Ну ладно, просто красивая скотина.

— Почему ты сказала: «не вздумай в него влюбляться»?

— А ты что, уже того?

— Фу, нет, конечно. Просто откуда такая категоричность?

— Да бабник он. Столько комплиментов моей заднице подкинул, что аж неловко. Я, когда с ним встречалась, — чего, блин?! — Да, разочек. Не в смысле встречалась, а просто посидели в кафе. Мне было интересно, что он скажет о Саше. Но знаешь, он показался мне лучше, чем при первой встрече. Но вот прям чувствуется в нем что-то такое…

— Коблядиная сущность?

— Ну, да. Но, надо признать, обаятельная сволочь.

— Девы, я вам не мешаю? — переводим взгляд на остановившегося на светофоре Полуянова.

— Нет, — синхронно произносим с Наташей.

Почему-то факт того, что Арестов не только знаком с Наташей, но и отвесил комплиментов ее заднице, неимоверно раздражает.

Глава 22

Никогда я еще не чувствовала себя так паршиво. И даже не могу сказать, в чем именно дело. В одиночестве? В конце концов, новый год я встречу с кошкой, а это какое-никакое общество. Возможно, мое паршивое состояние связано в тем, что это первый новый год за последнее время, когда я встречаю его не с Наташей. Это непривычно.