Владимир, Сын Волка 6 (СИ), стр. 36

— Ну, как тебе, Саддам? — спросил довольно улыбающийся Владимир. — Нравится дворец?

Саддам Хусейн же прошёл ещё несколько метров по огромному двухэтажному холлу, развернулся и потерянным взглядом посмотрел на Жириновского.

— Он же мой сын… — прошептал он жалобным голосом. — Как он мог…

— Всё, что ни делается, делается к лучшему, — похлопав его по плечу, сказал Владимир. — Скоро в Ирак придёт война — ты знаешь это. Нужен молодой и быстрый лидер, который проведёт страну через пламя. Как отгремит война, ты вернёшься в Багдад, если захочешь…

— Он же мой сын… — повторил Хусейн и уставился на мраморную статую Аполлона, стоящую в фонтане.

Для проживания Саддама Хусейна была специально построена полноценная усадьба, официально названная Белеутово-8, потому что она расположилась в семи километрах к востоку от Белеутово-7, некогда дачного посёлка, а теперь уже почти полноценного города.

Посреди большого участка земли располагается трёхэтажное здание с 78-ю комнатами, внутренним бассейном, сигарным залом, бильярдной, сауной, спортзалом и многими другими жизненно важными для Хусейна помещениями.

Этот участок земли считается территорией Ирака, поэтому, формально, Хусейн в своей стране — юридически это оформлено как земля посольства Ирака.

Содержится усадьба тоже за счёт посольства, а весь обслуживающий персонал набран из иракских граждан, поэтому Хусейн может чувствовать себя почти как дома.

Тут в холл вошёл Усама бен Ладен.

— Знакомься, Саддам, — сказал Жириновский. — Это Усама бен Ладен — его назначили ответственным за твоё ознакомление с местными красотами.

— Мир тебе, — приветствовал нового жителя Подмосковья бен Ладен.

— И тебе мир… — ответил пожавший ему руку Хусейн.

— Я живу в Белеутово-7 — мы почти что соседи, — сообщил ему Усама, а затем рассмотрел холл. — А до этого я думал, что у меня роскошные апартаменты…

— Наверное, тебе нужно подышать свежим воздухом, Саддам, — сказал Жириновский.

А тот побледнел — его очень сильно потрясло то, что сын сверг его и закрыл в каземат под дворцом.

По официальной версии, это Жириновский попросил отпустить Саддама в Москву, а Кусей согласился.

— Здесь не так уж плохо, — произнёс бен Ладен. — Я уже привык к местному климату и мне даже начала нравиться зима!

Он устроился преподавателем арабского языка в МГУ, потому что его потенциал, как источника информации для КГБ, увы, уже полностью исчерпан.

Возвращаться на Ближний Восток он не захотел, потому что ему понравилось жить в Москве. Никто не стал возражать — более того, Орлов похлопотал, чтобы бен Ладену выдали шикарные апартаменты в Белеутово-7, в одном из элитных жилых комплексов, в которых проживают правители в изгнании.

— Я просто не могу поверить… — прошептал Саддам.

— Что ж, обустраивайся тут, — сказал Жириновский. — А мне пора. Если что-то будет нужно, звони или пиши.

— Я отниму у вас одну минуту, Владимир Вольфович? — спросил бен Ладен.

Он полностью устранил свой акцент и говорит на русском языке, как носитель — проходи этот разговор по телефону, Жириновский подумал бы, что разговаривает с этническим русским.

— Да, конечно, — ответил он, и они отошли в сторону.

— У меня есть намерение вступить в ЧВК «Тайфун», — сказал Усама. — Я отправлял запрос Геннадию Романовичу, но он отказал мне — сказал, что это слишком рискованно.

— Это слишком рискованно, — ответил на это Владимир.

— Но я уверен, что «Тайфун» направят в Ирак, — поделился бен Ладен. — А туда, с высокой вероятностью, вторгнутся американцы — я сочту за честь сражаться против них.

— Зачем тебе это, Усама? — нахмурившись, спросил Жириновский. — Там и без тебя есть, кому воевать. Разве ты не мечтал о такой жизни? Ты преподаёшь, пользуешься большим авторитетом в престижном вузе, пишешь книги, дискутируешь на темы религии и политики — зачем тебе нужна война?

Он читал его статью «О нерешённых проблемах исламского социализма» — эта статья выдаёт коренное изменение его взглядов, которые теперь очень близки к марксизму-ленинизму, как никогда раньше.

— Да, я мечтал о такой жизни, — согласился бен Ладен. — Но дело не в идеологии — я хочу применить свои навыки в пропаганде. Я уверен, что могу быть полезным — я знаю людей, я знаю, как мотивировать их вступить в борьбу против американцев.

— Хм… — задумчиво хмыкнул Жириновский. — Это следует обсудить с Гаськовым — тебе надо было написать ему.

— Я сделаю это, если ты откажешь мне, — сообщил Усама.

— Что ж, тогда ты получил моё одобрение — пиши Гаськову и передай ему в письме, что я вижу твою идею с пропагандой очень интересной, — сказал ему Владимир. — И для этого необязательно вербоваться в «Тайфун» — можно устроить всё через Кусея.

— Признаться, я хотел бы именно в «Тайфун», чтобы испытать на себе атмосферу наёмничьей вольницы, «серый» правовой статус и прочее… — произнёс бен Ладен. — Но если ты считаешь, что можно устроить мою вербовку в армию Ирака, то я согласен и на такое. Я напишу товарищу Гаськову — надеюсь, он не будет против…

— Это всё, что ты хотел узнать, Усама? — уточнил Владимир.

— Да, это всё, — подтвердил он. — Благодарю тебя за беседу, Владимир Вольфович.

— Не за что, — ответил Жириновский. — Тогда бывай — ещё увидимся.

Он покинул роскошные палаты Хусейна, в которых тот должен будет проживать неопределённый срок, сел в собственный ЗИЛ-5102, который уже давно обучился водить.

В специальной автошколе, где когда-то учился его бывший штатный шофёр, Григорий, он получил категорию D, позволяющую ему, при необходимости, водить автобусы.

Выглядит ЗИЛ-5102 очень внушительно: размером он чуть меньше БТР-80, оснащён двумя массивными дверями, бронированным радиатором, толстыми бронестёклами, а покрыт он тёмно-красной краской, поблёскивающей на свете.

Низко рыкнул мощный 12-литровый дизельный двигатель, обладающий мощностью 950 лошадиных сил, что обеспечивает 64 лошадиных силы на тонну массы — он позволяет разогнаться до 100 километров в час за 17,5 секунд. Расход в городской среде составляет 90 литров на 100 километров, что очень расточительно, поэтому Жириновский выезжает на своём чудовище крайне редко — по особым случаям.

Массивная машина понеслась по шоссе, легко догоняя и обгоняя обычные гражданские автомобили.

«Какой зверь…» — подумал Жириновский, сворачивая на Варшавское шоссе.

По пути он начал обдумывать ситуацию с Ираком.

Есть многочисленные и нередко противоречащие друг другу сведения, поступающие от нелегальной агентуры и завербованных ею агентов — кто-то говорит, что вторжение в Ирак планируется, кто-то говорит, что вторгаться точно не будут, а кто-то говорит, что вторжение неизбежно.

На эти сведения полагаться нельзя, поэтому разведка больше верит реальным перемещениям войск.

НАТО подняла очень много подразделений — они прибывают на европейские военные базы, на военные базы на Ближнем Востоке, а также в Японию и Южную Корею.

Возможно, Клинтон специально наводит суету, чтобы сбить советскую разведку с толку — некоторое время это работало, но потом ГРУ и КГБ сконцентрировались на одном регионе, меньше внимания уделяя всем остальным.

И тогда начала складываться отчётливая картина готовящегося вторжения.

НАТО применяет стратегию «капельного» наращивания сил в регионе: под прикрытием «плановых учений», «ротации контингента» и «гуманитарных миссий» на ближневосточные базы прибывают малые и средние группы военнослужащих, которые, по отдельности, не вызывают никаких подозрений. Но по их совокупности становится ясно, что что-то грядёт…

Наблюдается резкое увеличение поставок топлива, боеприпасов и запчастей на существующие базы в Персидском заливе — нездорово интенсифицировалась работа портов Кувейта, Бахрейна, Саудовской Аравии и ОАЭ, а также началось строительство дополнительных складов, госпиталей и пунктов управления.

А в небе над Ираком начала очень часто летать разведывательная авиация, к чему добавилось большое количество спутников-шпионов.