Главный инженер 4 (СИ), стр. 46

— Давайте честно, мне кажется, я имею на это право.

Последним оставался кабинет. Я специально оставил его последним, чтобы проверка выглядела естественно. При охраннике объяснил, что центральный блок связан с панелью в рабочем помещении и без доступа туда отчёт будет неполным. Лика выдержала паузу, изобразила недовольство и кивнула.

— Хорошо, но постарайтесь закончить быстро. Я не люблю, когда посторонние находятся в кабинете моего мужа.

Слово «мужа» она произнесла тише. Для персонала это звучало как верность памяти. Я же почувствовал идущую от нее вину и тоску.

Кабинет почти не изменился. Остались прежние шкафы и большой стол. Только бумаги исчезли, а на стене появилась фотография с открытия объекта. На ней я улыбался и ещё не подозревал, что этот снимок пригодится для траурного оформления.

Я заставил себя смотреть на панель, а не на собственное лицо. Снял куртку, надел перчатки и достал инструменты.

— Закройте дверь, — попросил я Лику, опускаясь перед панелью. — Придётся ненадолго отключить автоматику. Если охранник увидит ошибку на экране, может решить, что дом решил выкинуть очередные фокусы.

Она закрыла дверь и осталась рядом. В сумке лежало устройство Григория с моим передатчиком. Требовалось открыть панель и закрепить корпус за блоком управления. Даже с больным плечом я справился бы за несколько минут.

Лика шагнула ко мне и нервно провела ладонью по краю стола.

— Максим, прежде чем вы начнёте, я хочу кое-что спросить, — произнесла она, но договорить не успела.

Снизу послышался шум подъехавшей машины, потом хлопнула входная дверь. В холле заговорил охранник. Лика замерла, и «Эмпатический резонанс» ударил так резко, что я почти физически ощутил её страх. К нему примешалась злость. Ранний приезд не был частью её игры.

Через несколько секунд в дверь постучали.

— Анжелика Викторовна, приехал Виктор Игоревич, — сообщил охранник из коридора. — Он уже поднимается к вам.

— Я его не ждала, — тихо сказала Лика, глядя на меня.

— Это заметно, — ответил я и положил отвёртку рядом с открытой панелью.

— Уберите устройство, пока он не вошёл, — потребовала она, понизив голос.

— Оно ещё в сумке. Ничего убирать не нужно.

— Тогда закройте панель и сделайте вид, что уже закончили. Он не должен увидеть нас здесь вместе.

— Если я сейчас начну суетиться, он решит, что мы вскрывали сейф. Или занимались чем-то ещё более неприятным для его самолюбия.

— И что, по-вашему, может быть хуже вскрытого сейфа? — спросила Лика, быстро поправляя волосы.

Я посмотрел на неё снизу вверх.

— В его представлении сантехник в вашем кабинете уже достаточно серьёзная проблема. Не надо помогать его воображению.

Шаги приблизились. Лика отошла к столу и постаралась вернуть привычное выражение лица. Получалось плохо. Я оставил панель открытой, взял отвёртку и сделал вид, что подтягиваю крепление. Дверь распахнулась без стука.

Виктор остановился на пороге. Костюм сидел на нём безупречно, но лицо выглядело уставшим. Он увидел меня возле панели, потом посмотрел на Лику, которая стояла слишком близко. Его рот дёрнулся, а взгляд сразу стал злым.

— Может, кто-нибудь объяснит, какого чёрта этот сантехник делает в доме? — спросил он, входя в кабинет и закрывая за собой дверь.

Я медленно выпрямился, не выпуская отвёртку из руки. В целом операция шла нормально. Просто нормальным её считал только я.

Глава 20

Виктор стоял в дверях и смотрел на нас так, будто застал возле открытой панели не мастера, а человека, который уже успел переписать дом на себя. Его взгляд задержался на отвертке в моей руке, затем переместился к сумке. Лика набрала воздух, собираясь ответить, но я поднял ладонь. Защищать её я не собирался, она и сама умела кусаться. Просто Виктор с порога выбрал неверный тон, а такие ошибки лучше исправлять сразу.

— Какого чёрта этот сантехник делает в доме? — повторил он, войдя в кабинет и прикрыв за собой дверь. — Анжелика, почему он копается в кабинете Максима.

— Ты сейчас находишься у меня дома, поэтому говори тише, — ответила Лика, выпрямившись возле стола. Пальцы у неё сжались на краю столешницы, но голос остался ровным. — Я вызвала специалиста и не обязана спрашивать у тебя разрешения.

— Я сам объясню, чтобы мы не тратили время, — сказал я, закрывая сумку. Устройство Григория осталось внутри, под мотком провода. — Дом принадлежит Анжелике Викторовне, она меня пригласила, и она же решит, когда моя работа закончена. Вы вошли без стука, начали кричать и почему-то решили, что можете раздавать здесь распоряжения. Пока оснований для этого я не вижу.

Виктор медленно повернулся ко мне. Я хорошо знал это выражение. Раньше оно появлялось у него на совещаниях, когда кто-то из сотрудников внезапно переставал кивать и начинал задавать вопросы. При прежнем мне Виктор хотя бы сдерживался, а сейчас перед ним стоял сантехник в рабочей куртке. По его представлениям, такой человек должен был опустить глаза и убежать, поджав хвост. Я не уходил, и это ломало ему привычный порядок.

— Я не с вами разговариваю, Смирнов, — произнёс он уже тише, хотя смотрел по-прежнему жёстко. — Закройте панель и покиньте дом. Ваши услуги больше не нужны.

— Решение принимает заказчик, — ответил я, положив отвёртку на сумку. — После прошлой аварии автоматику восстановили кое-как. Тогда меня вызвал Глеб, потому что его люди не справились, а сегодня хозяйка дома попросила проверить результат. Я нашёл проблемы и обязан закончить осмотр. Если вам хочется кого-нибудь выгнать, начните с тех, кто получил деньги и оставил неисправности.

Способность отозвалась почти сразу. От Виктора тянулись злость и страх, который он старательно прятал. Моё присутствие раздражало его не только из-за Лики. Он опасался, что я мог найти в доме что-то лишнее. Лика, наоборот, с трудом скрывала удовольствие. Ей нравилось, что Виктора остановил человек с обычной отвёрткой. Рядом с этим чувством мелькнула симпатия ко мне, но она быстро её подавила и снова сделала холодное лицо.

Виктор перевёл взгляд на панель и поправил манжету. Этот жест я помнил слишком хорошо. Так он пытался вернуть себе контроль перед трудным разговором. Раньше привычка казалась полезной, теперь выглядела довольно жалко.

— Вы утверждаете, что в доме опять есть неисправности? — спросил он, стараясь говорить спокойно.

— Они не появились опять, их просто не устранили, — пояснил я и кивнул на панель. — Люди Глеба убрали последствия аварии, но причины оставили. Я закончу проверку и передам список с фотографиями. Если захотите спорить, можете спорить с показаниями оборудования. Со мной спорить смысла нет, от этого работа дешевле не станет.

Лика отвернулась к окну, чтобы спрятать улыбку. Виктор это заметил и нахмурился, однако голос больше не повысил. Он умел считать потери даже в плохом настроении. Скандал при прислуге делал его не хозяином дома, а обиженным управляющим, которого забыли предупредить о приезде мастера.

— Хорошо, пойдём вниз, — сказала Лика после короткой паузы. Она отошла от стола и посмотрела на Виктора без прежней осторожности. — Я объясню, зачем заказала независимый осмотр, а Максим закончит работу и передаст мне заключение.

— Я останусь, — ответил Виктор, кивнув на открытую панель. — Мне интересно увидеть, чем именно он занимается.

— Я проверяю центральный блок автоматики и резервное питание, — сообщил я, доставая блокнот. — Можете остаться, если разбираетесь в оборудовании. Если не разбираетесь, начнёте отвлекать меня вопросами, а потом скажете, что я слишком долго работал.

— Виктор, мы поговорим внизу, — повторила Лика и расправила рукав. — Ты приехал раньше времени, вошёл без предупреждения и уже задержал мастера. Если хочешь что-то выяснить, сделаем это в холле.

Он несколько секунд смотрел на неё, ожидая, что она отступит. Лика не отвела глаз. Между ними шёл старый спор, в котором я оказался удобным поводом. Виктор требовал привычного подчинения, а она решила проверить, может ли ему отказать. Меня такая расстановка вполне устраивала.