Главный инженер 4 (СИ), стр. 39

«Эмпатический резонанс» сработал сразу. От Игоря шли злость и упрямая жадность. Когда он заметил меня, всё это накрыл страх. Он замер возле объявления, будто надеялся стать частью стенда.

Я направился к нему, но Игорь отвернулся, быстро пошёл к выходу, потом сорвался почти на бег. Выскочил на улицу, хлопнув дверью. Через стекло я увидел, как он пересёк двор и скрылся за углом. Догонять его я не стал. Мне только что сняли швы, а стоять в коридоре травмпункта пока не запрещалось законом. Если бы людей задерживали за неприятное лицо, Петренко пришлось бы просить у отдела дополнительный автобус.

Я достал телефон и позвонил Рите. Она ответила после второго гудка. На заднем плане слышались разговоры и звон чашек.

— Максим, у меня перерыв, но если что-то по работе, я сейчас открою расписание, — быстро сказала она.

— Не по работе. Я только что видел Игоря в травмпункте. Он стоял у служебного входа, заметил меня и убежал.

Рита замолчала. Шум в трубке остался, а её дыхание стало тише.

— Я выхожу только по ночам, а сейчас я в офисе, — наконец ответила она. — Может, он просто пришёл к врачу? У него руки постоянно сбиты.

— К врачу он не собирался. Где сейчас дочь?

— В школе. После уроков её заберёт мама одноклассницы, я заранее попросила, чтобы она не шла домой одна.

— Позвони этой женщине и проверь, всё ли в силе. Потом предупреди охранника. И попроси Славика, чтобы он вечером проводил тебя домой.

— Не надо его отвлекать, у него заявки, — возразила Рита, но голос уже дрожал. — Я вызову такси и доеду сама, там недалеко.

— Таксист высадит у подъезда и уедет. Славка сначала проверит двор, потом проводит тебя до двери. Если он начнёт изображать очень занятого специалиста, скажите, что это моё распоряжение.

— Он не станет спорить, — слишком быстро ответила она, затем смутилась и добавила уже тише: — Я просто не думаю, что станет. Максим, мне неудобно снова втягивать вас в свои проблемы. У вас и без меня хватает дел.

— Ты работаешь в моей компании, поэтому твоя безопасность тоже относится к работе. А Игорь сам просится в список неисправностей, которые пора устранять.

Рита коротко рассмеялась, хотя напряжение в голосе осталось.

— Хорошо, я предупрежу охрану и позвоню насчёт дочери. Если он вернётся ночью ко мне на смену, сразу сообщу.

— Не выходи к нему и не пытайся выяснять, чего он хочет. Звони в полицию и мне. Лучше одновременно, но Петренко всё-таки должен узнать раньше, чем я приеду.

— После вашего ранения это звучит разумно, — сказала Рита. — А вы сами хотя бы сегодня никуда не полезете?

— Только в такси. Но там тоже опасно, советы водителя о политике и ремонте двигателя.

Я отключился и набрал Петренко. Участковый ответил не сразу. Но по голосу было понятно, что я оторвал его от разговора, который он и сам хотел закончить.

— Смирнов, если ты опять кого-то задержал, пусть человек хотя бы не лежит лицом в луже, — вместо приветствия сказал он. — Потом объяснения читать невозможно.

— Сегодня никого не задерживал. Видел Игоря возле травмпункта, где работает Рита. Он стоял у служебного входа и наблюдал. Когда заметил меня, ушёл.

Петренко помолчал, потом спросил уже серьёзнее:

— Он подходил к ней или звонил? Угрожал при свидетелях?

— При мне ничего такого не было.

— Тогда я не могу забрать его за чтение объявлений, даже если мы оба понимаем, зачем он там торчал.

— Я не прошу арестовывать его за интерес к гриппу. Зафиксируй мой звонок и поговори с ним. Он не отказался от идеи давить на сестру, просто теперь боится подходить, когда я рядом.

— Пусть Рита подаст заявление о преследовании и перечислит прошлые угрозы, — ответил Петренко, судя по шороху, записывая адрес. — Нужны даты и конкретные случаи. Я его найду и предупрежу ещё раз. Но ты сам не начинай разборку. Самооборона не позволяет бить каждого идиота.

— Я стараюсь жить спокойно, но у судьбы, похоже, другой график.

— Передай ей мой номер, пусть согласовывает выезды через дежурную часть, — сухо сказал он. — И плечо побереги.

Я пообещал, что Рита напишет заявление, и убрал телефон. Спокойнее не стало. Игорь меня боялся, но от денег и квартиры не отказался. Страх лишь заставил его ходить кругами и ждать момента, когда рядом с Ритой никого не окажется. Такие люди редко меняли цель. Обычно они просто начинали считать себя умнее.

На улице всё ещё моросил дождь. Я вызвал такси и назвал адрес фитнес-центра. По дороге осторожно поднял руку, отвёл её в сторону и остановился, когда потянуло кожу. Подвижность возвращалась быстрее, чем ожидалось. Для тела, которое несколько месяцев назад получало дешёвый алкоголь вместо нормальной еды, это выглядело странно.

Я мысленно вызвал Интерфейс. Перед глазами появились знакомые строки.

«Аналитический взор».

«Акустический сонар».

«Эмпатический резонанс».

Ни ускоренного заживления, ни дополнительного здоровья в списке не было. Интерфейс вообще сообщал новости только тогда, когда сам считал нужным, почти как районный чиновник. Возможно, причины были обычными. Я перестал пить, начал нормально есть и сбросил лишний вес. Тело Смирнова могло оказаться крепче, чем выглядело под слоем запустения. Но оставался и другой вариант: система понемногу перестраивала организм, просто не выдавала справку после каждого улучшения.

Одной раны для выводов не хватало. Мне нужен был человек, который разбирался в физической подготовке и не впечатлялся моей готовностью терпеть боль. Андрей подходил лучше всего. Он видел меня до нападения и мог оценить изменения без разговоров о чудесах. Заодно нам давно требовалось подписать договор на обслуживание клуба. Я любил встречи, после которых решалось сразу два вопроса.

За стойкой стояла девушка, которая в прошлый раз встретила меня криком о потопе. Теперь я наконец прочитал имя на бейдже. Камиле было лет двадцать. Она заметила меня, убрала телефон и улыбнулась.

— Максим, вы снова приехали нас спасать? — спросила она, опираясь ладонями о стойку. — У нас пока ничего не течёт, но я могу сходить в подвал и найти вам работу, если без аварий вы сюда не заходите.

— Сегодня я собирался спасти только себя, — ответил я, снимая куртку. — И то без гарантий. Андрей на месте?

— В зале. Швы уже сняли? — Камила посмотрела на плечо и чуть наклонила голову. — Значит, решили воспользоваться абонементом. Могу оформить персональное сопровождение, у нас внимательный сервис.

«Резонанс» уловил интерес и лёгкое смущение. Девушка задержала на мне взгляд дольше, чем требовалось. После появления способности обычный флирт стал слишком заметным. Раньше приходилось следить за жестами и голосом, теперь чужие эмоции сами выходили на поверхность. Это помогало в переговорах, но порой казалось, что я подслушиваю через тонкую стену.

— Сначала покажись тренеру, — раздался за спиной голос Андрея. — Иначе наш внимательный сервис потом будет вызывать скорую.

Хозяин клуба вышел из зала в спортивных брюках и серой футболке. Он заметил, что повязки нет, и нахмурился. Сломанные уши и тяжёлая шея делали его недовольство убедительным без лишних усилий.

— Ты чего так рано пришёл? — спросил он, остановившись рядом. — Я же сказал дождаться, пока плечо заживёт.

— Сегодня сняли швы. Врач разрешил лёгкие нагрузки.

— Врач разрешает человеку дойти до магазина, а человек потом идёт жать штангу. Показывай рану.

Камила осталась за стойкой и с интересом слушала. Андрей повернул к ней голову.

— У тебя работа закончилась?

— Я слежу, чтобы клиенту оказали помощь, — невинно ответила она и поправила бейдж.

— Тогда следи за входом. Этот клиент уже пойман.

Она усмехнулась и придвинула к себе клавиатуру. Я прошёл с Андреем в небольшой кабинет возле зала, снял рубашку и повернулся к свету. Он осмотрел шов без лишней суеты, потрогал кожу вокруг раны, после чего попросил медленно поднять руку.