Вечно голодный студент 9 (СИ), стр. 37
*Республика Кения, округ Момбаса, город Момбаса, морской порт, топливный терминал, 7 октября 2028 года*
— Да ты заманал меня, Иосиф! — раздражённо проговорил я. — Дай внятный ответ — наш «Контр-адмирал Эдвард Каллен» ещё походит⁈
Я решил назвать этот буксир в честь персонажа из «Сумерек», чтобы подчеркнуть всю глубину травмы, понесённой моей психикой в ходе прочтения этой книги. Ну и ещё это подчёркивает философию задачи этого буксира — всё или ничего…
— Мы ещё разбираемся, — ответил он. — Проблема с топливом ещё не решена…
— Ты мне мозги тут не еби! — потребовал я. — С топливом я разберусь — очень скоро! Ты лучше дай мне гарантии, что я не буду тут зря бегать и шуршать, как долбоёб!
— Мы точно приведём его в порядок, — пообещал Иосиф. — Но как скоро — это станет ясно через день-два, потому что нас всего двое.
— Вот сразу бы так сказал, — произнёс я. — А то «я не знаю», «один только бог знает», «всё в руках господа-вседержителя» — мне нужна конкретика! И что это за технические задачи, блядь, что там только на бога надежда, а⁈ Всё, продолжайте работу, но как я скажу, сразу бегите ко мне — закроетесь в броневагоне и будете ждать.
Галаго, орудующие в Момбасе, недавно праздновали успех — они завалили Мразь, которая не смогла отбиться от их невероятного натиска.
По моим наблюдениям, они потеряли всего шесть особей, ну и притащили тушу пятнистого кошачьего в своё логово, после чего сожрали его там.
А логово у них на территории Технического университета Момбасы, где они даже построили что-то вроде защитной ограды, что просто доказывает наличие у них абстрактного мышления. Это значит, что они почти как люди, то есть, уже умеют решать нетипичные задачи оптимальными способами.
Живут они в самом здании, двери и окна первого этажа которого завалили камнями и мусором, чтобы никто не мог просочиться внутрь, а внутрь они заходят через крышу.
Бравые гусары бы выебали этих галаго одним лихим наскоком, но гусары тут не водятся, поэтому всё выглядит так, будто сама Фортуна хранит галаго…
Ещё у галаго есть часовые, которые посменно следят за обстановкой, а также есть сенсор, сидящий в холле главного здания университета и пасущий местность. Он увидел меня, пересрался и даже перестал трахать самку, а потом у ограды собралась группа быстрого реагирования, которая заочковала лезть ко мне и просто ждала чего-то.
Но я ушёл, поэтому галаго постояли так около десяти минут, а затем выдохнули.
Ещё я понял о галаго одну вещь: эти твари создали разведывательную сеть по всему острову, поэтому те двое разведчиков — это не персональное сопровождение лично для меня, а компонент общей сети, который взял под контроль очевидную самоходную угрозу.
У них есть дозорные, что пасут мосты, акваторию порта и все остальные важные локации — это объясняет, почему у робинзонов почти никогда не получалось нормально полутать порт. Об их действиях узнавали вовремя, поэтому к ним всегда направлялись отряды воинов, на перехват.
Также у меня появилась мысль, что эти галаго вообще не ставят целью замочить меня с целью пожрать — думаю, это защита территории. Жрут они, как я понял, преимущественно насекомых, которых тут дохуя, но и не брезгуют разными хищниками, которых берут командной работой и нейротоксином в когтях.
«Надо просто съебаться отсюда и забыть об этих милых пушистиках», — подумал я. — «А для этого мне нужно дать электропитание на топливный терминал, чтобы накачать топливом и буксир, и плавучую цистерну. Думаю, достаточное количество дизельных электрогенераторов решат эту проблему…»
Глава четырнадцатая
Культурный герой
*Республика Кения, округ Момбаса, город Момбаса, морской порт, топливный терминал, 8 октября 2028 года*
Генераторы гудят, закачка топлива идёт, а я сижу на шине от грузовика и листаю на планшете электронную книгу «Маленькие женщины» — я надеялся, что хотя бы на планшете будут нормальные книги, но и там обнаружилась целая библиотека любовных и эротических романов.
Лучший из худших — роман «Маленькие женщины», который, как оказалось, написан аж в 1868-м году, что охренеть как давно…
«Получше, блин, чем „Сумерки“ и прочая ванильно-кремовая срань», — подумал я, читая о том, как Мег потно хуярит гувернанткой у семьи Кингов.
Посматриваю по сторонам, чтобы не пропустить приближение какой-нибудь угрозы — галаго, конечно, ревностно сторожат свою территорию, но всякая мразь, тем не менее, забредает, поэтому нужно держать ушки на макушке.
У нас с галаго, по моему мнению, установилось что-то вроде вооружённого нейтралитета — они дважды нарвались и порвались, а теперь просто терпят моё существование на их священной земле, надеясь, что я когда-нибудь уйду или помру по естественным причинам.
— Студик, всё готово! — сообщил мне Иосиф, показавшийся в бойнице по правому борту броневагона.
— Вытащите на улицу! — приказал я. — Я займусь им сразу же, как закончится заправка!
По моему поручению, залётные и робинзоны занялись изготовлением мегасачка из кевларовой нити и стальной рамки со стальной трубой в виде рукояти.
Рамку с рукоятью сварил я, а на залётных и робинзонах было плетение сетчатого мешка из кевлара. Теперь нужно будет лишь надеть мешок на рамку, а затем взять четыре-пять килограммов слонятины и идти на рыбалку.
Фредди и Иосиф вытащили мешок на улицу, а затем вернулись в броневагон и заперли дверь на все засовы, тогда как я продолжил читать «Маленьких женщин».
Часы ползут, «Маленькие женщины» стремительно кончаются, дизель качается, а Солнце катится к закату.
Фредди сказал, что в нашего «Контр-адмирала Эдварда Каллена» влезают 509 тонн дизеля, чего должно хватить на комфортное путешествие до побережья Ирана и у нас ещё останется.
А я опасался, что придётся брать буксиром бункерную баржу с топливом, но это не потребуется. И всё же, мы заскочим в Могадишо, чтобы перекачать дизель из автоцистерны, которую я так долго и мучительно таранил в Сомали через половину Кении.
В цистерне остались двадцать четыре тонны дизельного топлива, то есть, можно нормально подзаправиться и сделать наш вояж ещё более комфортным в контексте топливной безопасности.
Наконец, ближе к семи часам вечера, насос гулко хрипнул и автоматика прекратила подачу. Это значит, что цистерна опорожнена до дна, но следующую я подключу уже после рыбалки.
Поднимаюсь с шины, убираю книжку в рюкзак, а затем подхожу к броневагону.
— Настюха, неси пять килограммов мяса! — приказал я.
Меньше чем через минуту, дверь открылась и мне был вручен свёрток с вяленой слонятиной.
Склоняюсь над сачком и начинаю оснащать его сетчатым мешком.
«Отличное время для рыбалки…» — подумал я, положив законченный сачок на плечо.
Иду на Уолл-стрит, где брокеры и крупные компании сразу же насторожились и подплыли поближе, будто все разом завладели инсайдерской информацией о том, что фондовый рынок ожидают большие потрясения.
И это правда — скоро часть рынка будет в шоке…
Сажусь на край причала и разворачиваю свёрток с мясом. Рву вяленое мясо на мелкие кусочки и начинаю бросать их в воду, что сразу же производит фурор.
Вода забурлила, мелкие рыбёшки были оттеснены от интересного места, а крупная рыба начала конкурировать между собой, в надежде урвать побольше.
Увеличиваю размеры кусочков, чем лишь подогреваю местный фондовый рынок, поэтому в воде подо мной собираются все лучшие рыбы этой гавани…
Наконец, чтобы не допустить перегрева рынка, прекращаю подачу мяса, встаю на ноги и вооружаюсь сачком.
Выстреливаю в воду электропроводящей нитью и активирую разряд. И это вызвало настоящую биржевую панику — попавшие под разряды рыбы бились в конвульсиях, а не задетые счастливчики стремительно прыснули в стороны.
— М-м-м, обожаю запах озона по вечерам… — произнёс я с довольной улыбкой.