Вечно голодный студент 9 (СИ), стр. 36
— Мы видели очень мало, — ответил он. — Топлива было мало, поэтому мы перемещались очень недалеко. Но я знаю о том, каких судов точно нет.
— Уже что-то, — произнёс я. — Я, конечно, могу и сам поискать по порту, но мне хотелось бы конкретики — где и что искать?
— Возможно, тебе нужно поискать океанский буксир, — сказал Фредди. — Был один, но я не видел, чтобы он покидал порт — Мвокози II. Это буксир, предназначенный для спасательных операций в открытом море. Он способен доставить нас до Ирана. Но нужно будет взять с собой плавучую цистерну с топливом, иначе нам не хватит.
— М-хм… — хмыкнул я задумчиво. — Ладно, поищу. Но где?
— Раньше он обычно швартовался у пирса, с которого ты бросал туши галаго, — ответил Фредди. — Но сейчас там два тягловых буксира, которые мы аккуратно разбирали…
— Так это были вы… — произнёс я. — Какие ещё есть локации его возможного местонахождения?
— Возможно, на топливном терминале, — не очень уверенно ответил он. — Я не знаю, чем занимался капитан Уилсон, когда началось всё это.
— Ладно, ноги у меня не сломаются, поэтому схожу на топливный терминал, — сказал я. — Ещё какие-то места?
— Ещё есть гавань военно-морского флота, — сказал Фредди. — Она на противоположной стороне — с пирса будет видно.
— Два места, — произнёс я. — А военных кораблей не осталось?
— Нет, — покачав головой, ответил он. — Я видел, как они покидали порт. Военные раньше остальных поняли, что этот город не спасти — мы слышали взрывы в первые дни. Мне кажется, они пытались взорвать мосты.
— Тебе не кажется — некоторые мосты в полном шоке, — сказал я. — Что ж, тогда я схожу на топливный терминал, а затем загляну в военную гавань. Кстати, а где терминал?
— К северо-западу отсюда, — ответил мне Иосиф. — Примерно в двух с половиной километрах.
— Понятно, — произнёс я. — Ладно, потусуйтесь здесь, а я посмотрю, есть ли этот Кавабанга II в порту…
Через несколько минут я уже шёл по порту и поглядывал на двоих разведчиков-галаго, которые пасут меня, чтобы вовремя предупредить остальных о том, что я решил перейти в контратаку на контролируемые ими территории.
Но мне до фени их территории, ведь территориальных притязаний к ним я не имею, правда, они раздражают меня своей вознёй — сначала они думали, что я лёгкая добыча, а теперь думают, что я буду целенаправленно мочить их.
Беру разгон и мчу к топливному терминалу, в глубине души надеясь, что Фортуна снова улыбнётся мне своей щербатой улыбкой, и я найду этот океанический буксир.
По дороге вижу просто дохрена морских контейнеров, в которых должно быть просто охренительно много всяких вечных духовных ценностей, например, зерна или риса. Галаго ведь, как я понимаю, не могут открывать контейнеры, поэтому только царапают их своими коготками, в тщетных попытках духовно обогатиться…
Наконец, я добираюсь до топливного терминала и замечаю какую-то пятнистую мразь, сидящую на топливной цистерне.
Эта пятнистая мразь относится к категории кошачьих, обладает набором длинных серпообразных когтей, а также частичным бронированием в виде толстых пластин из ороговевшей кожи. Мой намётанный глаз определил, что эта тварь весит не менее двухсот килограммов, то есть, опасна, но не так, как иные бегемотики.
Мразь поднялась на все четыре лапы и сразу же совершила бросок, прямо с цистерны.
Выхватываю из перевязи саблю и делаю рывок в сторону. Мразь пролетает мимо, а затем я наношу ей удар по горбу, рассекая нахрен наспинную пластину и пуская кровь.
Зверюга яростно заревела и резко развернулась, с намерением зацепить меня левой лапой за ногу, но я отставил целевую ногу, а затем нанёс рубящий удар саблей по выброшенной лапе, отделив её от туловища.
Мразь сразу же отскочила, а затем развернулась и бросилась в бегство, неловко переставляя три лапы и болезненно ревя.
Я не стал её преследовать, но подобрал лапу. Краем глаза замечаю движение, но это оказываются двое разведчиков-галаго, которые бросились в спринт на всех четырёх.
Пожимаю плечами, закидываю лапу в рюкзак и продолжаю свой путь к причалу топливного терминала.
— Ага… — произнёс я, увидев какой-то буксир.
Судя по форме корпуса, это совсем другой тип буксира — форма у него более обтекаемая, специально предназначенная для противодействия волнам. Да, это он.
— Да-а-а!!! — заорал я радостно. — У кого большие яйца⁈ У меня большие яйца!
Забегаю на палубу океанического буксира и начинаю оценивать его состояние. Никто не вырывал из него никакие детали, всё на месте, рубка заперта, но это не беда, а ещё, как я понимаю, его собирались заправлять дизелем, но не успели. Или успели — надо смотреть.
В общем-то, буксир точно простоял тут с самого начала зоошизы и на его борт никто не поднимался.
— Плохо так говорить, но я рад, что Момбаса умерла быстро! — воскликнул я и погладил буксир по корпусу.
Вообще, если смотреть с точки зрения холодного гуманизма, то Момбасе повезло, так как в Могадишо был настоящий трэш, форменный пиздец и неповторимый угар. Два миллиона населения умирали медленно и мучительно, предавая, обманывая, грабя и убивая друг друга, опускаясь до каннибализма и рабовладения.
Мне кажется, что чем переживать такое…
«И ведь у Могадишо не было никаких шансов», — подумал я. — «Мои залётные выжили только потому, что их кормили человечиной — это же дичь. А остальные умерли, и их смерть была предначертана самой Фортуной».
Потусовавшись на палубе буксира ещё пару минут, в течение которых я упивался триумфом, направился обратно к броневагону.
«Мою бронемалышку придётся оставить, если с буксиром всё сложится», — подумал я с сожалением. — «Жаль. Я уже так привязался к ней… Но если любишь — отпусти…»
Ох, похоже, что на меня плохо влияют все эти любовные романы, которые я читаю от безысходности. Надо завязывать с этим — в Волгограде есть охуительные библиотеки, которые помогут мне перебить этот дерьмово-любовный привкус.
У меня было опасение, что я поеду на почве религии, от объёма прочитанных мною протоколов проповедей и священных книг, но оказалось, что они бьют по мозгам гораздо слабее, чем «Всё закончится на нас» или «Сумерки».
«А вот „Сумерки“ — это вообще пиздец», — подумал я и тряхнул головой. — «Стефани Майер совсем ебанутая… Дай бог ей здоровья!»
После прочтения двух частей «Сумерек», я дропнул все книги о вампирах, потому что это полный пиздец — такое читать просто нельзя. Это творчество подсаживает тебе в башку какие-то чужие мысли, какие-то другие категории, ну и вообще, с хрена ли меня должны волновать какие-то там проблемы школьницы-нетакуськи?
Тут я замечаю крупную стаю галаго, которая идёт встречным курсом. Останавливаюсь и беру ARX-200 наизготовку.
Галаго тоже останавливаются и смотрят на меня своими вылупленными глазами.
Затем они принимают решение и уходят вправо — огибают меня по большой дуге и бегут дальше.
— Ах-ха-ха! — рассмеялся я. — Вот хитрые уёбки!
Их разведчики наблюдали мою скоротечную схватку с леопардом или другим пятнистым кошачьим, и увидели, как я отрубил этой твари лапу. Это они, однозначно, интерпретировали как очень серьёзное ослабление твари, поэтому приняли решение, что настало время для большой охоты.
Меня они из своего меню уже исключили, поэтому решили обойти — ну, это явный признак наличия у них интеллекта и абстрактного мышления.
Добегаю до бронемалышки и обхожу её.
— Сова, открывай! — сказал я, постучав в дверь.
Мне отворила Настюха, и я сразу же ворвался внутрь, не забыв запереть за собой.
— Фредди, я нашёл тот самый корабль! — сообщил я капитану. — Ты же умеешь управлять такими хреновинами⁈
— Я ходил на таких буксирах, — ответил он. — Но лишь несколько раз.
— То есть, умеешь обращаться с такими? — уточнил я.
— Да, в общих чертах, — подтвердил он.
— Тогда слушайте моё решение, — заговорил я. — Сейчас мы переедем в топливный терминал, я позабочусь о зачистке периметра, а затем вы двое, Фредди и Иосиф, займётесь приведением буксира в работоспособное состояние. Как только станет ясно, что всё отлично, перегрузим всё наше барахло и переедем в буксир. А дальше — ну, дальше мы пойдём в Иран!