Вечно голодный студент 9 (СИ), стр. 13
«А вот надо было дружить с СССР — он бы точно подогнал Т-72, БТР-80, БМП-1 и прочую номенклатуру серьёзной, взрослой бронетехники», — подумал я, нацеливая гранатомёт в центр колёсного танка.
Нажимаю на спусковой крючок, и происходит выстрел, после чего танк исчезает в дыму и пламени взрыва, а затем происходит детонация боекомплекта танка.
Башню AML 90 срывает с погона, и она опадает с правого борта.
— Ух… — глубокомысленно изрёк я. — Нет, это просто охуенно — похоже, что слона такое точно угандошит.
Берусь за рукоять и отодвигаю сопло, после чего вытаскиваю из казённика стреляную гильзу противотанковой гранаты. Отбрасываю её в сторону и заряжаю новую гранату, такую же — пусть лежит в казённике, до востребования.
На складе лежат четыре гранатомёта, а пятый у меня в руках, что свидетельствует о дефиците противотанкового вооружения у Кенийской армии. Почему-то у меня есть уверенность, что их исламистские оппоненты не испытывают дефицита какого-либо оружия и только поэтому вся эта кровавая возня, начавшаяся капец как давно, продолжалась аж до самой зоошизы…
Один положительный момент был у зоошизы — она прекратила все локальные конфликты на почве этносов, нефти, алмазов, территорий, религии, заменив их на более обоснованные локальные конфликты на почве еды, женщин и иных жизненно необходимых ресурсов. Пусть эти конфликты гораздо кровавее, но они, хотя бы, честнее.
Я не говорю, что всё происходящее — это хорошо, вовсе нет, но я убеждён, что происходящее сейчас — это предельно честно. Больше никаких охуительных историй о торжестве демократии, никаких цветущих садов — везде дикие джунгли. От Арктики до Антарктики.
Вешаю себе на спину сразу три транспортных контейнера — в каждом по два выстрела. Среди них есть четыре кумулятивных выстрела и два бронебойно-осколочных. Я думаю, этого должно хватить на не нашего слоняру, потому что если не хватит, то вешаться придётся уже мне, так как он непобедим и бессмертен.
Оглядываюсь на казармы, в которые, как мне кажется, нужно будет вернуться, сразу после того, как я грохну слоняру. Поверх цистерны можно оборудовать импровизированный багажник, а туда уже загрузить автоматы, пулемёты, боеприпасы, ящики с гранатомётами, возможно, осколочно-фугасные снаряды к танковому орудию…
Проф рассказывал мне, что есть нехитрая, но опасная технология по вытапливанию тротила из артиллерийских снарядов — нужна просто кастрюля с водой и костёр. Расплавившийся тротил можно формовать в шашки и использовать, как душе угодно. Сдаётся мне, что можно будет попробовать, когда я покончу со слонярой. Ну, если не найду в ящиках готовые тротиловые шашки, которые никогда не бывают лишними.
Надеваю ремень Карла Густава на шею и начинаю разбег.
«Сейчас, сука, я тебе устрою…» — мысленно пообещал я слону, набирая скорость.
*Республика Кения, округ Китуи, на шоссе, 13 сентября 2028 года*
— Э, пидор! — окликнул я слона, всё так же стоящего у моего тягача. — А ну отошёл от моей малышки! Быстро, блядь!
Но слон делает вид, будто ему глубоко похуй и моё возвращение не меняет абсолютно ничего. Только вот я-то знаю, что он ждал меня — ему до пизды мой тягач, ему нужен я.
— Я хотел по-хорошему, но если хочешь, то будет по-плохому! — сказал я ему и вскинул ARX-200. — Последний шанс!
Целюсь и стреляю ему в морду, метя в левый глаз. Слон получил попадание в лоб, а затем сразу же отвернулся от меня, показав свою жопу.
— Ах так⁈ — возмущённо спросил я.
Рядом с моим тягачом опасно даже стрелять из обычного огнестрела, а уж Карл Густав применять вообще нельзя, ни в коем случае. Это значит, что мне нужно как-то отогнать эту тварь от тягача и потом расправиться с ней по-мужски.
«Но как?» — спросил я себя. — «Может, подойти поближе и спровоцировать на погоню?»
Решаю, что это похоже на план, поэтому начинаю сближение.
Слон никак не реагирует на моё приближение, но только до того момента, как расстояние между нами сократилось до тридцати метров. Тут он уже среагировал оперативно — резко развернулся и совершил молниеносный рывок, которого я и ждал всё это время.
Уклоняюсь от этого ожидаемого мува и совершаю рывок на сотню метров на запад по шоссе. Оглядываюсь и вижу, что слон начал преследование, а это то, чего я и добивался.
Перехватываю Карла Густава и снимаю его с предохранителя.
Когда слоняра отдалился от моего тягача на километр с небольшим, я активировал «Энергетический таран», совершил рывок на четыреста метров, после чего резко развернулся и вскинул гранатомёт.
Но стрелять я не стал, так как увидел, что на линии огня находится моё сокровище, цистерна с дизельным топливом. Я ни за что не прощу себе, если она пострадает, поэтому мне пришлось опустить гранатомёт и продолжить бег.
Слон, похоже, не понял, что стало причиной такого акта гуманизма, но ему оказалось похуй, поэтому он просто продолжил преследование.
«Стоял тут и копил силы, пока я лутался в казармах!» — подумал я с негодованием. — «Сегодня твой последний день на этом свете, мразина!»
Пробегаем вместе около двух километров, причём я стараюсь сильно не отрываться, чтобы слон продолжил тешить напрасную надежду, что меня можно догнать.
«В инструкции было написано, что граната может пролететь максимум 1000 метров, а потом падает, поэтому уже можно стрелять», — вспомнил я.
Вновь активирую «Энергетический таран», делаю рывок на 400 метров и разворачиваюсь, одновременно с этим вскидывая гранатомёт.
Навожу прицел прямо на морду слоняры и произвожу выстрел.
Граната вылетает из трубы и летит в мою цель, но слон, похоже, откуда-то знает, что это ни разу не безопасно, поэтому совершает рывок в сторону.
Граната пролетает мимо него и летит дальше, а я снова продолжаю бег, начав перезаряжать гранатомёт.
«Вот сука…» — подумал я с раздражением. — «Значит, нужно подпустить его поближе, чтобы было меньше времени на уклонение…»
Выдёргиваю отстрелянную гильзу, а затем достаю из транспортного контейнера ещё одну кумулятивную гранату и заряжаю её в казённик — всё это на бегу, со скоростным слоном на хвосте.
Это тяжёлый стресс, на что среагировала моя пассивка, после начала действия которой окружающий меня мир стал чуть-чуть ярче и как-то добрее, что ли. Вернее, это моё восприятие окружающего меня мира изменилось из-за воздействия дозы гормонов счастья.
Закрываю казённик, вскидываю гранатомёт на плечо, а затем разворачиваюсь, без каких-либо рывков, потому что знаю, что между мной и слоном около двухсот метров.
Когда расстояние сократилось до сотни метров, выстреливаю из гранатомёта, а слон, ожидаемо, начинает уклонение. Он не успел довернуть до конца, поэтому граната врезалась ему в левый бок, в бронепластину, но это не очень-то важно.
Слона заволокло пламенем и дымом, я приготовился получать кучу опыта, но вместо этого пронаблюдал, как слон пробивает своим телом облако дыма и продолжает погоню.
— Ты угораешь надо мной⁈ — изумлённо выкрикнул я, разворачиваясь и применяя рывок.
Оглядываюсь на слона и пристально смотрю на его левый бок.
А там видно, что одна из бронепластин отсутствует, а на её месте видна розоватая кожа с каким-то костяным кубиком посередине. Нихрена не понятно, но очевидно, что гранатомёт его не взял.
Тут либо кенийские армейцы нарушили протоколы хранения и испортили мне выстрелы, либо у слоняры есть защита от противотанковых гранатомётов.
Решаю пойти другим путём — попробую шарахнуть по нему бронебойно-осколочной гранатой. Согласно бумажке из ящика, эта граната способна пробить 150 миллиметров гомогенной стали, ну и до глубин души поразить окружающих осколками.
Заряжаю эту перспективную гранату, которая может содрать с него «лишнюю» броню и открыть мне возможность засандалить в него кумулятивкой, что прикончит этого гондона наповал.
Из-за того, что слоняра находится от меня в сотне метров, вновь активирую «Энергетический таран» и делаю рывок примерно на триста метров, что создаёт дистанцию для манёвра.