Провинциальный остеопат. Том 2 (СИ), стр. 44

— Поймана с поличным, — произнесла она практически шёпотом. — Какое будет наказание?

Я вскочил с кровати, попутно дёргая за переключатель, и, закинув её на плечо, забросил обратно в кровать. После покупки временного улучшения на пальпацию мир вообще стал восприниматься иначе. Усиленная чувствительность касалась не только терапии. Любое прикосновение теперь ощущалось значительно ярче, словно кончики моих пальцев научились различать десятки оттенков наощупь.

Тело Ани казалось чем-то невероятным. Кончики моих пальцев ощущали малейшие изменения в температуре её тела. Местами приятно покалывало, но чем ниже опускалась моя рука, тем жарче становилось пламя. Ещё прошлым вечером у меня возникло такое ощущение, будто впервые за двадцать четыре года прикоснулся к живой девушке. Точнее, даже не так. Казалось, словно до этого мне приходилось чувствовать женское тело сквозь ежовые рукавицы, а теперь их кто-то снял. И естественно, это очень сильно помогало мне чувствовать её отдачу, реагируя на малейшие изменения. Стоит ли говорить, как она была довольна.

Аня хихикнула, коротко простонала, отзываясь на поцелуи, и мы провалились ещё на полчаса.

Сегодня к вечеру должна была вернуться её подруга, и в идеале нужно было замести все следы, однако мы об этом даже не думали, по крайней мере, до тех пор, пока сработал будильник уже на телефоне Ани.

— Третий, — произнесла она, положив голову мне на грудь. — Теперь точно пора собираться, причём тебе тоже. Ты же не хочешь давать повода Капустину тебя отчитывать?

Я медленно выдохнул и сразу изменился в лице.

— Вот умеешь ты, конечно, всё настроение срубить, Воронцова. Обязательно нужно было в постели упоминать Капустина? Теперь я ещё раз точно не смогу.

Она засмеялась.

— Вот и славно, потому что не уверена, что не поддалась бы соблазну задержаться ещё подольше, — сказала она, а затем её голос погрустнел. — А жаль, квартира была очень удобным прибежищем. В общаге такого не получится.

С этими словами она встала, натягивая нижнее бельё, а затем вышла из спальни.

— Дай мне пару минут. Я сварю кофе и разогрею завтрак. Иди пока умывайся, — раздался голос откуда-то из ванной.

Пока оттуда доносился шум воды, я посмотрел на кончики пальцев и задумался. Повышенная чувствительность на месяц всего за пятнадцать очков. Раньше я бы трижды поразмыслил, прежде чем принимать такое решение, но когда случаи становились тяжелее, а награда за них была выше, эта сумма уже не казалось такой большой. Видимо, стоит привыкать к новой реальности и учить мозг тому, что теперь так будет всегда.

Да. Именно всегда. Стоит каждый месяц обновлять эту «подписку», особенно на тот случай, когда Система откажется реагировать на человека, как на отца или Аню. В к тому же, в виртуальном интерфейсе Магазина были дополнительные умения, доступа к которым у меня не было, а значит, нужно пользоваться тем, что есть.

Через несколько минут всё же пришлось встать. Аня к тому же времени уже кашеварила на кухне, откуда доносился приятный аромат свежего кофе. Я на мгновение задержался, наблюдая за тем, как она собрала густые каштановые волосы в хвост и, одетая в мою, между прочим, футболку, теперь ставила на стол кружки и тарелки.

А ведь она была права. Квартира была удобным прибежищем, и подобное могло происходить каждый день. Вот только аренда той же однокомнатной в Москве стоила, как левое крыло от Боинга, а снимать где-нибудь на окраине и тратить по четыре часа в день на дорогу нам обоим не хотелось.

Видимо, правильно говорят: «Хорошего понемногу».

После утренних процедур мы быстро позавтракали мамиными пирожками, выпили кофе, а затем принялись за уборку. Уже через полчаса всё вернулось на свои места, вещи были успешно собраны, и мы оказались у дверей квартиры.

— Ну что, — как бы между делом спросила Аня, перебирая в руках связку ключей. — Я тогда ей всё верну, а ты… В общем, мы же ещё увидимся?

Странный вопрос, но мне даже показалось, будто она думает, что я теперь её брошу. По типу «добился чего хотел и исчез с горизонта». Наивная… У меня на эту красотку такие планы.

— Ну конечно, Ань. Куда мы теперь денемся с подводной лодки? — ответил я, закидывая сумку через плечо.

— Тогда до встречи, — бросила девушка и поцеловала меня в губы.

Праздники канули в Лету, и Москва вернулась в свой обычный будничный день. Я спустился по эскалатору на перрон метро и, пока ждал поезда, решил проверить баланс банковской карты. Отправил короткую смс на номер банка и получил позорное сообщение о наличии всего лишь восьмисот рублей.

Признаться, существование на копейки от зарплаты до зарплаты начинало надоедать. Не для этого я учился и получал диплом, чтобы не иметь простой возможности сводить девушку в кафе. К тому же, до конца февраля нужно подать заявку на курсы остеопатии в РУДН и внести первый взнос.

Так что сейчас заработок для меня был на первом месте. Не СКД, не проблемы студентов и даже не Аня. Деньги на данном этапе моей жизни были главной целью, на которой стоит сосредоточиться.

С этой мыслью я убрал телефон в карман, зашёл в вагон поезда, продолжая перебирать в голове варианты, и уже когда добрался до университета, внезапно раздался звонок из приёмной декана.

— Смирнов Алексей Николаевич? — послышался уже знакомый голос девушки.

— Да, это я, — спокойно ответил, сбросив сумку в тренерской.

— Зайдите к Михаилу Борисовичу в первой половине дня. Вас будут ждать.

Опять что-то случилось? Снова Капустин нажаловался? Но в последнюю встречу он вроде ничего такого не говорил. Да, накинул бумажной работы, но никаких завуалированных угроз. Впрочем, вызов звучал довольно серьёзно, поэтому после первой пары одной из групп я первым делом направился к его кабинету.

По дороге в голове сами собой всплывали десятки вариантов того, зачем меня мог вызывать Михаил Борисович. Первое, что, конечно же, приходило на ум — это моя довольно своенравная практика. Не стоит забывать, что сам декан сказал, что он с Капустиным в хороших отношениях, так что может быть всё что угодно.

Если бы разговор касался соревнований, вполне хватило бы телефонного звонка. Если бы речь пошла о студентах, всё пошло бы через секретаря, но личная встреча? Ещё и «вас будут ждать». Так обычно вызывают на ковер. И уж лучше бы этому ковру быть помягче.

— Алексей Николаевич, проходите. Вас уже ждут, — дежурно улыбнулась секретарь.

Я постучал и открыл дверь.

— Разрешите?

— Заходите, Смирнов, — ответил декан.

Первым, кого я увидел, оказался вовсе не Михаил Борисович. Этим некто был заместитель завкафедры, Пётр Семёнович Капустин. Правда, выглядел он так, будто его насильно приволокли в кабинет. Лицо человека побагровело, сам же он сжимал губы в тонкую линию, а на виске отчётливо пульсировала мясистая вена.

Ему бы не мешало пропить курс магния, да воротниковую зону размять, а то давление наверняка вновь подскочило. Однако вместо этого завкафедрой одарил меня презрительным взглядом и продолжил стоять у стены.

Всё-таки он, паскуда. Вот неймётся же человеку!

— Присаживайтесь, — спокойно сказал Михаил Борисович.

На столе перед ним лежало несколько листов с гербовой шапкой университета и плотный белый конверт.

Декан взял верхний документ и прочистил горло.

— Да расслабитесь, Смирнов, — сказал он, заметив мою сжатость. — Повод для вызова хороший, и сейчас я его вам зачитаю.

Я краем глаза заметил, как Капустин едва заметно поморщился.

— Согласно приказу… — Михаил Борисович пробежался взглядом по тексту и начал читать чуть ли не как на построении. — Цитата: «За вклад в активное развитие студенческого спорта, организацию спортивного кружка дополнительной подготовки и высокие показатели воспитанников на городских соревнованиях преподавателю физической культуры Смирнову Алексею Николаевичу выплатить единовременную премию в размере пятнадцати тысяч рублей.»

Он положил приказ обратно на стол и посмотрел на меня уже без официоза.