Провинциальный остеопат. Том 2 (СИ), стр. 4

— Продолжаем игру, товарищ Смирнов. Моя очередь задавать тебе вопрос.

— Слушаю вас, товарищ Воронцова, — ответил я, вытирая рот салфеткой.

— Представь, что завтра ты просыпаешься…

— Рядом с тобой? — Резко прервал её, делая глоток кофе.

— Нет, — улыбнувшись ответила Аня.

— А Капустин уволился?

— Да нет же! — Воскликнула она, — Не перебивай, дай закончить! Так вот, просыпаешься ты одним утром, а вокруг Советский Союз образца так годов шестидесятых ну или семидесятых… А у тебя в голове все знания, которые есть сейчас или даже больше. Чтобы ты делал?

Я даже не стал долго думать.

— Наверное, то же самое, Ань.

— В физруки пошёл? — Хихикнула Воронцова.

— Нет, лечил бы людей, — ответил и заметил, что такой короткий ответ её не устраивал, поэтому продолжил. — Какая разница какой сейчас год? У людей всё равно будут болеть спины, суставы и шеи. Кто-то после травмы не сможет ходить, кто-то из-за этого бросит спорт, потому что ему сказали, что он больше ни на что не способен. Если, используя современные знания и методики, смогу делать чьи-то жизни хоть чуточку лучше… значит это как раз то, чем я и должен заниматься. Причём не важно, в Советском Союзе, Российской Федерации или Межгалактическом Альянсе лет через шестьсот.

Я пожал плечами, делая очередной глоток.

— Так что, вот такой у меня вот скучный ответ.

Аня долго смотрела на меня поверх стаканчика с кофе и лишь потом тепло улыбнулась.

— Знаешь… именно такой ответ я почему-то и ожидала.

— Теперь моя очередь задавать вопрос. А ты бы чем занималась?

Она ненадолго задумалась.

— Я бы, наверное, тоже не стала ничего кардинально менять. Только пошла бы в большой спорт. Разрабатывала бы современные методы восстановления спортсменов, изучала биомеханику, пыталась сделать так, чтобы люди после травм не заканчивали карьеру раньше времени.

— И чтобы молодые балерины не бросали занятия? — Вовремя вставил я, чем вызвал ещё одну улыбку.

— И это тоже. — Ответила девушка, — Было бы здорово посмотреть, как тогда всё было, ты так не считаешь? Окунуться в дух той эры. Когда спорт занимал действительно важную часть в жизнях людей и жизни страны.

Её слова заставили меня задуматься. У меня под крылом был уже один начинающий спортсмен по имени Костя Орехов, но что если на этом не останавливаться? Через несколько дней ему предстоит выступить на более крупной арене, а затем и Соболевой, в надежде вернуться в сборную. Они оба, если продолжат заниматься, могут достичь небывалых высот в большом спорте, и чем чёрт не шутит, может даже взять золото для страны. И у меня есть возможность приложить к этому руку.

— О чём ты так задумался? — Спросила Аня, допивая кофе из пластикового стаканчика.

— Да так… — Я ответил, поглядывая на недоеденный чебурек, а затем продолжил. — Кто знает, может для этого и не придётся возвращаться на сорок лет назад в прошлое…

Аня посмотрела на меня так, словно умела читать мои мысли, а затем посмотрела, как за окном крупными хлопьями падал белоснежный снег и добавила:

— Может и действительно, не придётся. — девушка встрепенулась, а затем тряхнула головой. — Ладно. У нас впереди ещё целый вечер. Пошли дальше гулять.

А затем, со смешком, утянула меня в морозную ночь.

Глава 2

Вот и настал этот день. Двадцать второе декабря две тысячи двенадцатого года. Мир, как и ожидалось всё ещё стоял, несмотря на поднятую шумиху в интернете, а наш общий голубой шарик продолжался вращаться вокруг солнца. Как только двадцать первого числа конца света не произошло, все эзотерики и откровенные религиозные шарлатаны, набравшие на волне предсказаний календаря Майя толпу последователей, принялись во все глотки трубить, что он произойдёт завтра… Завтра, то есть двадцать третьего числа, уж точно шарахнет так, что всем мало не покажется. А поэтому срочно нужно отказываться от всех мирских владений, переписывая их проповедникам и яростно молиться всепрощающему Богу.

Для меня же двадцать второе число было особенным по иным причинам. Сегодня Костя Орехов должен выступать на чемпионате Москвы по паурлифтингу среди любителей в своей весовой категории. После свидания с Аней у меня не вылезали из головы её слова относительно роли наставничества в большом спорте, и то, кем для меня являлся мой первый подопечный.

Размышления об этом помогали на мгновение отвлечься от приготовлений и того мандража, который, наверное, испытывал каждый тренер, когда его атлет готовился к выступлению. Интересно, а Орехов тоже нервозил? Думаю, скоро это мне придётся выяснить.

До выезда на чемпионат Москвы оставался почти час, поэтому мы с Костей договорились встретиться заранее в пустом спортзале. Мне хотелось ещё раз проверить его состояние и готовность тела к выступлениям и уж потом только выдвигаться в спортивный комплекс «Дружба». Так что, когда Орехов открыл дверь и послышался скрежет старых ставней, я понял, что момент настал.

— Доброе утро, чемпион, — улыбнулся я, встречая подопечного.

— Алексей Николаевич. — Задумчиво поздоровался Костя и по его лицу было видно, что он пол ночи не спал. Всё же нервничал. — Здравствуйте.

— Я же говорил, что тебе нужно хорошенько выспаться.

— Да как тут выспишься? — Раздражительно потёр глаза Орехов, стараясь избавиться от противной зевоты, — Мне пол ночи в голову лезли всякие мысли, как на меня весь стадион пялиться будет. Зачем вы вообще меня записали? Может ещё есть время отменить или сняться с выступлений?

Вот он, предсоревновательный мандраж, видимо он атаковал и моего подопечного. Я указал ему куда бросить спортивную сумку, хлопнул по поверхности массажного стола, который вынес в зал и сказал:

— Ложись, будем тебя проверять. И вообще, не дрейфь салага, нормально всё будет. Вышел, пять минут позора, и ты звезда. Вернее, чемпион.

Уверенность мне придавали цифры его потенциала, потому что я сколько не смотрел на других спортсменов, обычно он был значительно меньше и сдаётся мне, это уровень олимпийца. Если и не золотомедалиста, то крепкого середнячка как минимум.

Он привычно лёг, я задрал край его футболки и положил ладони на поясницу. За последние месяцы эта процедура стала для нас почти ритуалом. Причём по первым же секундам стало ясно, насколько свободно двигались ткани его тела, но свериться с интерфейсом никогда не было лишним.

«Пояснично-крестцовый отдел: стабилен.»

«Сегмент L 5- S 1 без признаков нестабильности.»

«Крестцово-подвздошные сочленения симметричны.»

«Мышечный тонус: сбалансирован.»

«Микроповреждений не выявлено.»

— Всё хорошо? — осторожно спросил Костя.

— Всё идеально, Орехов, только пока не поднимайся, надо обновить поддержку.

Я аккуратно снял старые полоски тейпа с поясницы и наклеил новые. Всё это время Костя послушно лежал, но его отрывистому дыханию было видно, что парень нервничал. К тому же интерфейс сразу выявил у него повышенное сердцебиение и слегка пониженное давление. Я решил, что раз уж время до отправления ещё есть, попробую слегка расслабить его мышцы и возможно немного успокоить.

— Упражнения дома делал? — Спросил я между делом.

— Делал, — ответил он, — и старался не борщить, как вы и сказали… Алексей Николаевич, можно вопрос?

— Валяй, Орехов, — ответил, разминая ему поясницу.

— А зачем вы вообще за меня взялись? — Спросил он, чем поставил меня в ступор, — Нет, я не про лечение, а про соревнования. Ну как бы зачем вам это всё?

— Я не совсем понимаю к чему ты клонишь, Костя, и в чём суть твоего вопроса.

— Ну смотрите. После открытия кружка у вас появились новые студенты. Вы же не собираетесь ту же Колесникову баскетболом тренировать после, верно?

— Верно. — Согласно кивнул я.

— Тогда почему меня стали? Зачем все эти соревнования и прочее, хотя я сам никогда и не говорил, что хочу этим заниматься.