Провинциальный остеопат. Том 2 (СИ), стр. 3

— Волку? — Усмехнулся я.

— Ага… волку в нос, а не человеку внутри.

— Ну и правильно сделал, — спокойно заключил, вконец убедившись, что они оставили нас в покое, — Я бы поступил на его месте так же.

Аня внезапно наклонилась вперёд и посмотрела на меня, наклонив голову.

— Что прям врезал бы волку? Они же милые и добрые, деньги зарабатывают. — А затем не выдержала и сама рассмеялась.

Минут через пять, украденное медведем настроение вернулось на место. Мы снова неторопливо шагали по Арбату, а снег всё так же лениво кружился в свете фонарей. Где-то впереди молодой парень с профессиональным фотоаппаратом предлагал прохожим бесплатные снимки для какого-то личного блога.

— Молодые люди, — окликнул он нас, когда проходили мимо, — Можно вас сфотографировать? Это абсолютно бесплатно, мне для себя. Если понравится, то я выложу на своём сайте, оттуда и сможете скачать. Ну же, вы такая красивая пара.

Мы переглянулись.

— Ну а почему бы и нет? — Первой согласилась Аня, — Поддержим молодое дарование.

После хапущего медведя, фотограф оказался удивительно приятным парнем. Он быстро объяснил, куда надо вставать, смотреть, а затем подвёл ближе к фонарю и неожиданно сказал:

— Ближе, ближе, девушка, ну не стесняйтесь вы так на камеру, можете поцеловать его в щёку.

Аня встала на носочки и прислонилась ко мне тёплыми губами, пока фотограф щёлкал кадр за кадром на профессиональную камеру.

— Отлично получилось, — довольно сказал фотограф, — Вот моя визитка, на ней адрес моего сайта и студии. Как и сказал, всё абсолютно бесплатно и фотографию можете оттуда скачать. А если вдруг захотите устроить фотосессию, то дам скидку в пятнадцать процентов.

Воронцова внезапно выхватила визитку из моих рук и убрала глубоко в сумочку, и мы пошли дальше. Время текло само собой и мне приятно было проводить его с Аней, но пока всё ещё не выяснил, что ей можно было подарить на Новый год. А значит, настала пора усилить напор.

— Слушай, — как можно небрежнее начал я, — Если вернуться к вопросу об увлечениях, чем ты любишь заниматься? Только серьёзно, а то пока, я о тебе кроме профессиональной деятельности вообще ничего не знаю.

Она тихонько засмеялась.

— Ладно, давай вопрос на вопрос, согласен? — Спросила она, а затем не дождалась моего ответа и продолжила, — Чур я первая. Почему Москва?

— П-ф, — я коротко фыркнул. — Считай вопрос потрачен впустую. Потому что меня распределили в Москву, да я и сам стремился. Большой город и большие возможности. Вся Россия стремится в Москву. Хорошо, моя очередь. Что тебя поразило, кроме балета.

И тут Аня задумалась. Не показательно, как делала это раньше, чтобы показаться милой, а действительно, на полном серьёзе начала размышлять. Я уже было решил, что она сейчас попытается вновь отшутиться или перевести разговор в другое русло, как вдруг, она посмотрела куда-то вдаль и ответила:

— Если честно… сейчас почти ничего меня не может поразить. Всё время занято университетом, отцом… тобой… так что как-то не получается выделить на что-то другое. А если ты спрашиваешь про раньше, то, наверное, не было ничего такого, что могло меня заинтересовать сильнее балета.

Она замолчала и по взгляду я увидел, как в её сознании всплывали дорогие сердцу воспоминания.

— А сколько ты уже не занималась? — Осторожно спросил я.

— Почти одиннадцать лет. — Ответил она, поднимая взгляд на подсвеченный фасад старого дома.

— Иногда мне кажется, что это вообще была другая жизнь. Репетиции каждый день, спектакли, поездки. Я тогда даже представить не могла, что всё так однажды закончится… закончится травмой.

Вдруг она улыбнулась, но улыбка получилась какой-то грустой.

— Но знаешь, что самое смешно?

— Что? — Спросил, внимательно наблюдая за её реакцией.

— Я до их пор иногда ловлю себя на мысли, что, проходя мимо театра, начинаю представлять себя на сцене и внимательно разглядываю афиши в поисках своего имени.

Значит вот оно… вот, что действительно было дорого сердцу Ани. Не какие-нибудь новообретенные хобби, не дорогие цацки или билеты в спа. Больше всего ей были дороги воспоминания той самой девочки-подростка, который выходил на сцену и мечтал о будущем в балете. Получается зря я пытался отыскать нечто другое и изначально нужно было метить в балет. И именно в этот момент у меня родилась идея идеального подарка для Ани.

— А почему бы сейчас не попробовать? — Спросил я.

— Что? — Рассмеялась она, — брось. Даже если не брать в расчёт мою ступню, я одиннадцать лет не тренировалась, а в моём возрасте, многие балерины уже выходят на пенсию. Я, конечно, понимаю, что у тебя руки от бога, Лёша, но даже если я смогу снова танцевать… этот поезд уже ушёл. — Вдруг она изменилась в лице и прижалась ко мне сильнее, — Что-то похолодало.

Я инстинктивно принялся искать заведение, которое одновременно не разорит меня, но и не будет выглядеть, как сельский сортир на выставке. Край глаза сразу зацепился за очередную макдачку, в которых всегда было тепло и чисто, но Аня внезапно потянула меня куда-то в сторону и завороженно начала говорить:

— Ого! Я совсем успела забыть про это место.

Мой взгляд инстинктивно вцепился в вывеску красными буквами на жёлтом фоне «Чебуречная № 1».

— Туда? — Удивлённо спросил, не представляя Аню в таком заведении. Это же типичная наливайка, где всегда достаточно своеобразный контингент наполняет бокал за бокалом, не брезгуя между делом залить в себя очередные сто грамм.

— О, да! — Восторженно ответила она, — Ты там просто обязан побывать. Это считай живой дух советской эпохи, меня как раз туда папа после ситуации с волком и повёл. Как я вообще могла забыть об этом месте? Оно до сих пор открыто?

Я, признаться, ожидал увидеть внутри обычную забегаловку с парой пластиковых столиков и унылой стойкой, но едва мы зашли внутрь, как меня буквально перенесло лет на сорок назад.

Помещение оказалось небольшим, но удивительно уютным. На стенах висели пожелтевшие фотографии старой Москвы, деревянные панели давно потемнели от времени, а над длинной раздаточной стойкой висело просто меню с крупными буквами и ценами. Повсюду стоял аппетитный аромат только свежего теста и жаренного мяса, отчего даже у меня заурчало в животе.

— Тут самообслуживание, — пояснила Аня, утягивая меня за собой, — Сначала занимаешь столик, потом идёшь к стойке, зака…

— Воронцова, — перебил я её, — Мне прекрасно известна концепция самообслуживания.

Она улыбнулась.

— Ну тогда не отставай! Вон, как раз, есть один свободный столик у окна.

Мы заняли место и скрылись в очереди. Люди подходили к кассе, называли заказ, расплачивались, а через пару минут сотрудники ставили на подносы горячие чебуреки прямо из кипящего масла. Всё происходило удивительно быстро и без лишней суеты, так что добрались до места мы практически мгновенно.

— Нам два чебурека и два кофе. — Сказала девушка, указывая на меню.

Кассирша моментально пробила заказ и абсолютно безразличным голосом выдала:

— Двести рублей.

— Может что-нибудь ещё закажешь? — Я спросил Аню, удивившись низким ценам. Либо мороженное в парке, либо полноценный перекус с мясом. Да ещё на Арбате. — Хочешь…

— Молодой человек. — монотонно повторила кассирша. — Двести рублей, не задерживаем очередь.

Аня молча кивнула, и я вручил несдержанной женщине две купюры. Мы тут же вернулись к нашему столику и передо мной оказался огромный золотистый чебурек, от которого поднимался ароматный пар, а рядом стояла пластиковый стаканчик с кофе.

— Надеюсь, ты голоден, — сказала Аня, протягивая мне салфетку.

— Если честно, после такого запаха я бы сейчас и подошву съел.

Она рассмеялась и первый укус оказался настолько вкусным, что несколько секунд мы просто молчали. Хрустящая тонкая корочка, сочный фарш, горячий сок которого едва не обжёг язык. Мы просто ели, наблюдая за людьми вокруг, а потом Аня неожиданно поставил стакан с кофе на стол и задумчиво посмотрела на меня.