Провинциальный остеопат. Том 2 (СИ), стр. 28

— Да, — согласно кивнул Стрижов. — Это на него похоже.

— Ну что? Значит, мы решили? — спросил, усаживаясь напротив дивана. — Или ещё будем тратить время на пустую болтовню?

Мужчина впервые едва заметно улыбнулся.

— Ты мне начинаешь нравится. Ладно, как ложиться?

— Пока на живот, — попросил я, поставив рядом спортивную сумку. — Начнём мы далеко не с колена.

— Болит колено, но проблема не в колене, — усмехнулся Стрижов, снимая старую домашнюю кофту. — Как же это мне знакомо. Ты действительно думаешь, что найдёшь то, что пропустили врачи и физиотерапевты за двадцать пять лет?

— Я уже нашёл, — спокойно ответил и ушёл на кухню за горячей водой. К сожалению, пришлось обнаружить, что её нет.

Мужчина хмыкнул, но комментировать моё амбициозное заявление не стал.

— А что с горячей водой? — крикнул я с кухни.

— Уже третий день как нет, — донеслось в ответ. — Если нужна горячая, в ванной кипятильник есть, или в чайнике возьми.

Пришлось довольствоваться холодной, так как время и без того утекало сквозь пальцы. К тому же, хорошо, что в последнее время я выработал в себе привычку носить с собой личное полотенце и спортивную сумку, в которой находилось всё, что может понадобиться. Так что, насухо вытерев кисти, я согрел ладони собственным дыханием, энергично растёр их и вернулся в комнату.

Стрижов лежал лицом вниз, положив руки вдоль туловища. Даже сейчас было заметно, насколько несимметрично располагалось его тело. Правое плечо находилось немного ниже левого, таз казался слегка развёрнутым, а правая нога постоянно находилась в состоянии напряжения.

Двадцать пять лет компенсаций невозможно спрятать даже лёжа на диване, как, собственно, и исправить. Правда, у меня может и получиться, раз Система отреагировала на бывшего атлета, хоть его потенциал, ранее наверняка высокий, упал до минимальных значений.

Удивительно, но задавать вопросов мужчина не стал. Однако, если потребовалось бы объяснить человеку, не знакомому с тонкостями остеопатии, то проще всего было бы сравнить человеческое тело со старым автомобилем. Представьте себе машину, у которой двадцать пять лет назад нарушилась балансировка. Ездить она всё ещё может, вот только постепенно начинает стираться резина, следом появляются проблемы с подвеской, а потом начинает вести кузов. Пускай не сразу и незаметно, но уже через несколько лет выясняется, что ремонтировать необходимо уже половину автомобиля.

Со Стрижовым произошло примерно то же самое. Запущенный случай компенсации.

Как я уже видел в интерфейсе, больное колено заставляло его иначе переносить вес тела. Из-за этого начал перекашиваться таз, затем появились проблемы с поясницей. Получалось, что сейчас передо мной лежал не человек с больным коленом, а человек, у которого всё тело двадцать пять лет пыталось приспособиться к одной единственной травме. А он её ещё и усугублял.

Так что придётся распутывать этот клубок с самого основания.

Интерфейс привычно высветил проблемные зоны, окрашивая правую половину таза в мягкий янтарный цвет, и посоветовал провести первичную остеопатическую коррекцию. Вот здесь бы, как никогда, понадобились бы знания курса РУДН, на которые планировал записаться, так как наставления Системы — это хорошо, но неплохо бы и самому разбираться в вопросе без подсказок.

Правда, ощущения меня пока не подводили. Левая половина крестца двигалась заметно свободнее, тогда как правая словно застыла в одном положении. Это и была новая норма для организма мужчины, который явно привык к подобному перераспределению нагрузки.

Я дождался очередного спокойного выдоха и выполнил мягкое растяжение тканей, позволяя им самостоятельно следовать за движениями рук. Через несколько минут спокойных и размеренных движений тело начал реагировать, и напряжение под пальцами постепенно отступало.

— Как там, кстати, Миша поживает? — спросил Стрижов между делом.

— Всё, что я знаю о Михаиле Борисовиче, что он декан моего факультета и что раньше он был штатным физруком.

Мужчина хмыкнул.

— Да, было дело… Молодой пацан, прям как ты. Можно сказать, ещё вчерашний студент, запал в заднице был как у петарды. Ой и попил он крови у тогдашнего завкафедры… Его однажды чуть даже не уволили.

— А давно вы с ним не общались? — спросил я, а затем добавил. — Глубокий вдох.

Мужчина медленно вдохнул полной грудью.

— А теперь попробуйте слегка приподнять таз, пытаясь оторваться от дивана.

Через несколько секунд мышцы послушно напряглись.

— Отлично, теперь можно расслабиться.

Стрижов расплылся на диване и медленно выдохнул.

— С Мишей-то? Да скоро будет аккурат уже как пятнадцать лет.

— Пятнадцать лет? И что, за всё это время ни даже попытки контакта?

Ответа не последовало. Мужчина задумчиво смотрел на подлокотник собственного дивана и молчал. Я повторил ещё несколько циклов, после чего ощутил, как под ладонями что-то сместилось.

— Да как-то так получилось, — произнёс наконец он. — После спорта наши дороги разошлись. Слышал, что у него внук недавно родился, думал позвонить, поздравить, но что-то руки не доходят… Да и что я ему скажу после пятнадцати лет молчания? Привет, Миша, помнишь меня? Кстати, поздравляю с внуком? Не… Этот поезд ушёл.

Я не стал спорить. Некоторые поезда действительно уходят, но это ещё не значит, что человек должен остаться жить на пустом перроне. Это в фильмах и книгах бывает, что старые друзья, смахнув скупую мужскую слезу, воссоединяются за рюмкой коньяка и рассказывают друг другу истории. Жизнь, как это показывает опыт, намного паскуднее и прозаичнее. Обычно с глаз долой, из сердца вон.

Так что в какой-то степени Стрижов был прав. За пятнадцать лет порознь от тех людей, скорее всего, мало чего осталось. Да и хромота бывшего подопечного и так преследовала Михаила Борисовича, а увидеть его в таком виде… Ещё и с коленом. Нет уж, тут я был полностью на стороне Стрижова.

К тому же, я пришёл не для того, чтобы воссоединить старых друзей, а, скорее, успокоить самого себя. Если смогу помочь бывшему атлету, то, может быть, и моё будущее не будет столь печальным, когда совершу первую ошибку. А она, несомненно, произойдёт… Однако для этого лучше сосредоточиться на работе.

После нескольких повторений крестец стал заметно податливее, а напряжение в пояснице ослабло. Интерфейс подсказал, что перекос таза немного уменьшился, что можно было само по себе считать небольшой победой.

«Лёша, что это значит? У тебя какие-то проблемы? Скажи, где ты, и я сейчас же приеду.»

Аня… Ещё одна важная часть моей жизни, которую в будущем придётся учитывать, когда буду планировать брать подопечных. Телефон зажужжал ещё до того, как загорелся экран, и на нём высветилось сообщение. Я на мгновение отвлёкся и быстро набросал ответ.

«Всё хорошо, Ань. Я пообещал себе, что этот год закончу без дополнительных проблем. Тут понадобилось помочь одному человеку, так что я немного застрял, но обещаю, успею выбраться и к курантам буду как штык! Не злись, потом тебе всё объясню.»

Надеюсь, терпение у Воронцовой побольше моего, да и я успел набить достаточное количество очков, о которых говорила Соболева. В любом случае, что-то менять уже поздно, и лучше постараться закончить в срок.

— Теперь на спину, — скомандовал я, убирая руки.

Стрижов медленно сменил положение, вытянул ноги вдоль дивана, и в этот момент разница между ними стала особо заметной. Левая лежала свободно и расслабленно, почти полностью касаясь покрывала, тогда как под правым коленом оставался небольшой зазор из-за того, что оно не могло согнуться.

Я сел сбоку и осторожно обхватил колено ладонями, следуя указаниям интерфейса. Отметил плотность капсулы и реакцию на давление. Внутренняя сторона сустава оказалась жёстче наружной, а под старым послеоперационным рубцом прощупывался плотный тяж, уходивший глубже к связочному аппарату. Виртуальная сетка, наложенная на колено, подтвердила мои ощущения.