Провинциальный остеопат. Том 2 (СИ), стр. 22

— Хорошо, Соболева, — уверенно ответил я, прерывая её спич. — Во сколько и где мы встречаемся?

— Правда⁈ — чуть ли не взвизгнула она в трубку. — Алексей Николаевич, ты лучший! Я сейчас за рулём, поэтому скажи где ты, и я за тобой заеду.

Я продиктовал ей адрес клуба, название которого Лена узнала сразу, и положил трубку.

Кадетский корпус… Звучало одновременно интересно и пугающе. Я совершенно не умел развлекать детей, а уж будущих офицеров и подавно. Впрочем, Лена уверяла, что всю программу возьмёт на себя, а мне отводилась исключительно роль главного новогоднего символа, что вполне логично. Вспоминая себя в возрасте двенадцати-четырнадцати лет, на Деда Мороза мне в целом было плевать, а вот длинные и стройные ножки Снегурочки, выглядывающие из-под короткого платья, — совершенно другое дело.

Главное, на это время выключить интерфейс, не начать рассматривать будущих офицеров с точки зрения остеопатии и не выявлять у каждого второго то или иное отклонение. В конечном счёте, я поеду не как руководитель СКД, а как обычный двадцатидвухлетний парень, который решил помочь одной назойливой, но приятной девушке в беде. Ну и чуток подзаработать, что уж греха таить. Опять же, интересно посмотреть на другую сторону жизни.

Лена подъехала ровно через восемнадцать минут на поддержанной Хонде, и я тут же запрыгнул внутрь. Причём сама машина довольно выделялась из образа хозяйки. Если сама Соболева всегда выглядела аккуратно и ухожено, то её серебристый автомобиль явно уже побывал в нескольких авариях.

Небольшая трещина в правом углу лобового стекла, потёртый руль, ароматизатор в форме зелёной ёлочки, который, кажется, уже несколько лет безуспешно пытался пахнуть хвоей, и старая магнитола.

Сама же девушка уже успела облачиться в половину костюма Снегурочки. Поверх обычной белой водолазки красовалась расшитая серебристыми узорами пушистая накидка, а кокошник лежал на заднем сидении рядом с огромным красным чехлом, где, судя по всему, покоился мой будущий костюм.

— Даже не верится, что ты согласился, — улыбнулась Лена, выкручивая руль при выезде со двора. — Если честно, я была уверена только процентов на тридцать.

— Ты настолько низкого обо мне мнения, Соболева? — удивлённо спросил я.

— Как раз наоборот, Алексей Николаевич. Я думала, что ты скажешь, что не для того учился четыре года, чтобы под Новый год в костюме Деда Мороза щеголять. Хотя, я уверена, что он тебе пойдёт.

Я только усмехнулся в ответ и перевёл взгляд за окно. Знала бы она, что я уже морально был готов идти разгружать вагоны с углём, чтобы залатать возникшую в бюджете брешь. Впрочем, говорить я ей об этом не стал. Зачем собственноручно закапывать репутацию классного специалиста в своём деле?

Москва вовсю готовилась встречать Новый год. Несмотря на пробки и привычную столичную суету, в воздухе уже чувствовалось приближение праздника. Витрины магазинов переливались разноцветными гирляндами, над дорогами висели поздравительные растяжки, а практически на каждом втором рекламном щите красовались знакомые логотипы мобильных операторов.

Проще говоря, в воздухе чувствовалось наступление волшебного праздника.

У очередного светофора я заметил паренька, который оживлённо размахивал пачкой рекламных листовок с надписью: «SIM-карты Tele2. Уникальная акция!», а чуть дальше растянулся огромный баннер с рекламой блокбастера «Джанго освобождённый», который должен был выйти в начале января. Причём не успел я отвести взгляда, как старенькая магнитола Лены, похрипывая на высоких нотах, решила добавить новогоднего настроения и заиграла Дискотеку Авария.

— И вы вот так каждый год ездите? — спросил я между делом.

— Ага, — с улыбкой ответила Лена. — Поначалу как-то стрёмно было, да и лет мне было мало, а потом влилась и теперь даже не парюсь на этот счёт. А ты, Алексей Николаевич, наряжался когда-нибудь в Деда Мороза?

Я покачал головой.

— В армии как-то пытались заставить, но там причина была совершенно иной. Тебе лучше не знать.

Лена хихикнула, и мы поехали дальше.

В соседнем ряду нервно сигналил водитель старенькой Газели с зажатой в зубах сигаретой с надписью «Грузоперевозки 24 часа», периодически высовываясь в окно. Люди спешили домой с огромными пакетами из Ашана, полными мандаринов и докторской колбасы, а кто-то даже умудрялся тащить на собственной спине ростовые ёлки.

Удивительно всё-таки устроен этот город. Каждый день я бегал вдоль речки, закрывался в спортзале Бауманки, но стоило отъехать от привычных маршрутов буквально на несколько километров, как Москва превращалась в совершенно другое место. Страна в стране со своими контрастами.

— Нам ещё далеко? — спросил я, наблюдая за медленно проплывающими за окном огнями столицы.

— Минут двадцать, — ответила Лена. — Мы едем в Третий Московский кадетский корпус имени Александра Второго. Такое у него полное название. Чуть дальше будут Красные казармы, а сам корпус находится рядом. Что, коленки трясутся?

— Пф… — самоуверенно фыркнул я. — Ты вообще понимаешь с кем говоришь? Да и тем более смысла нет. Там будет толпа подростков, которые все будут пялится на тебя, так что следи лучше за собственной задницей. В прямом смысле этого слова.

Лена рассмеялась.

— Ну уж нет, Алексей Николаевич. Это будет твоя обязанность, как старшего товарища и моего фиктивного дедушки. Моя целомудренность под надёжной охраной.

— Постараюсь не разочаровать, — ответил я, и мы свернули к Яузе.

Когда медленно проехали мост, и где-то впереди сквозь падающий снег начали проступать очертания старых казарм, появился высокий флагшток кадетского корпуса, открывая мне дверь в ещё один неизведанный мир.

Одеваться пришлось снаружи, но всё действо заняло у меня меньше минуты. Лена помогла с поясом, вручила посох и мешок с подарками от спонсоров и надела шубку.

Дверь актового зала распахнулась и под торжественные звуки новогоднего марша — мы вошли внутрь. Кто бы мог подумать, что ещё пару часов назад я говорил с Королёвым, потом провёл короткую беседу со старлеем, а теперь выступал в роли Деда Мороза на вечере у юных кадетов. Вот это называется действительно насыщенный день.

— Помни, — произнесла Соболева, ещё до того, как мы оказались внутри. — Ты добрый, весёлый и любишь детей.

— Вот опять, — недовольно буркнул я. — Ты намекаешь на то, что в жизни я совершенно другой?

— Не намекаю, Алексей Николаевич, — улыбнулась Лена. — Но тут нужно быть ещё дружелюбнее.

Стоило нам переступить порог актового зала, как я невольно замедлил шаг. Несмотря на то, что помещению был не один десяток лет, выглядело здесь всё совершенно новым. Высокие потолки, тяжёлый красный занавес на сцене, большие окна, скрытые за праздничными гирляндами, и огромная пушистая ёлка в самом центре зала.

Однако больше всего меня впечатлили не декорации.

Тридцать пять мальчишек в парадной форме стояли вдоль стены так, словно их расставляли по линейке. Хотя почему «словно»? Наверняка так всё и было. Ещё и репетировали заранее.

Тёмно-зелёные кители, идеально начищенные ботинки и ровные стрижки создавали весьма необычно впечатление. Последний раз такое видел ещё на срочной службе, и стоит признать, у юных кадетов получалось намного лучше, чем у сборной солянки разновозрастных парней в нашем полку.

Напротив же расположились приглашённые девочки из «Пансиона воспитанниц Министерства обороны Российской Федерации». Белоснежные блузки, аккуратные причёски и лёгкое смущение на лицах создавали весьма любопытный контраст с будущими защитниками Отечества.

Они переглядывались друг с другом, бросали заинтересованные взгляды, тихо перешёптывались, явно планируя знакомиться друг с другом. Интересная, конечно, традиция, заранее закладывать ячейки общества из духовно близких людей, заодно находящихся на одной ступеньке социальной лестницы. Всё лучше, чем если какой-нибудь молодой офицер поедет служить в глухомань, а там от него залетит местная профурсетка, на которой штамп негде ставить.