Провинциальный остеопат. Том 2 (СИ), стр. 13
Впрочем, мне, хотя, скорее, ему — повезло. Потенциал, хоть и крохотный, в районе пяти процентов, но у него был. Перед глазами вспыхнула трёхмерная проекция тела Андрея, но, в отличие от привычной картины — голограммы мышц, суставов и позвоночника — передо мной развернулась полупрозрачная модель нервной системы. Светящиеся нити тянулись от головного мозга вниз вдоль позвоночника и постепенно расходились по всему телу.
Я непроизвольно задержал дыхание, стараясь внешне не показывать своего удивления, и вчитался в строки.
«Обнаружено глобальное нарушение краниосакрального ритма.»
Ниже вспыхнули новые строки.
«Амплитуда — 1 мм. Норма: 3–5 мм.»
«Частота — 4 цикла в минуту. Норма: 8–12.»
А вот это уже интересно. Знакомая штука, которую я как раз изучал не так давно, а потом получилось отработать новые знания с Соболевой. Едва уловимые движения костей черепа и крестца, связанные с циркуляцией спинномозговой жидкости. Многие врачи вообще считали это направление спорным, но сама Система явно придерживалась другого мнения.
Правда, само сообщение интерфейса вызывало во мне опасения. В идеале, эти циркуляции обеспечивали свободное движение жидкостей и нормальную работу оболочек головного и спинного мозга, а у Андрея же этот внутренний ритм оказался почти в три раза слабее пороговых значений и двигался вдвое медленнее.
«Основная дисфункция: компрессия мыщелков затылочной кости.»
«Вероятная причина — родовая травма. Стремительное извлечение плода.»
«Вторичные нарушения: натяжение твёрдой мозговой оболочки, нарушение циркуляции спинномозговой жидкости, хроническая недостаточность восстановления центральной нервной системы.»
Я медленно выдохнул.
Если говорить проще, то получалась удивительно простая и ужасающая картина. Казалось, что организм Андрея никогда по-настоящему не отдыхал. Его мозг не успевал полноценно восстановиться во сне, нервная система постоянно работала с перегрузкой. К тому же, мышцы по всему телу постоянно прибывали в режиме защиты. Неудивительно, что таблетки почти не помогали, так как они боролись с последствиями в то время, когда причина была в совершенно ином месте.
— Андрей, — наконец сказал я. — У тебя сейчас время есть?
Он сразу насторожился.
— Вы уже поняли, что со мной? Даже осматривать не будете?
— Пока не совсем понятно, — честно ответил я. — Но хочу попробовать одну очень деликатную технику. Она совсем не похожа на обычный массаж в твоем понимании, но больно не будет. Самое сложное, что потребуется от тебя, — это спокойно лежать и полностью расслабиться.
— Просто лежать? — спросил Андрей, удивлённо поднимая брови. — Тогда, конечно, есть!
Я закрыл дверь тренерской и уложил его на массажный стол. Пускай, на сегодня у меня уроки были закончены, официально парень не был членом нашего кружка, и то, что собираюсь сделать сейчас, точно бы порадовало Капустина. Однако на носу были соревнования Лены Соболевой, и мне предстояло подготовиться и к ним, так что тянуть смысла нет.
По тому, как напряженно двигался кадык Андрея при каждом глотке, было понятно, что парень нервничал, что неудивительно. Со стороны всё происходящее выглядело довольно странно. Никаких привычных массажных масел, никакой разминки мышц. Только тишина, приглушённый свет настольной лампы и два человека в маленькой каморке спортзала.
— Постарайся полностью расслабиться, — тихо сказал я. — Если почувствуешь тепло, лёгкое головокружение или захочется спать — это нормально, так что не сопротивляйся. Если уснёшь, так даже будет лучше.
Андрей коротко кивнул.
Я тщательно вымыл руки, вытер их полотенцем и несколько секунд согревал ладони собственным дыханием. Холодными пальцами к голове лучше не прикасаться, так как человек инстинктивно напрягается, а сейчас требовалось прямо противоположное.
Устроившись на стуле у изголовья кушетки, я осторожно положил ладони на виски Андрея и закрыл глаза. Книги утверждали, что первое, чему должен научиться настоящий профессионал — это слушать ткани. Не ушами, конечно, а руками, но всё же глаза сейчас мне не помогут. Толку смотреть на биение крови в жилке на висках?
Мысленно отбросил всё лишнее и сосредоточился на едва уловимых ощущениях под пальцами. Правда, не успел я настроится на волну, как передо мной вспыхнули знакомые строки интерфейса.
«Обнаружен первичный дыхательный механизм.»
«Амплитуда снижена.»
«Асимметрия височных костей.»
«Основной блок — затылочно-сосцевидный шов.»
Пока, вроде, всё понятно. В норме кости черепа сохраняют микроскопическую подвижность относительно друг друга. Причём довольно маленькую, чтобы заметить с первого взгляда. Однако именно эта едва ощутимая подвижность отражала работу всей краниосакральной системы, правда отсюда сразу вытекала следующая проблема, что у Андрея её почти не было.
Затылочная кость словно приросла к основанию черепа, особенно слева.
Под моими ладонями вместо плавного ритма ощущалось какое-то вязкое сопротивление, будто я пытался слегка пошевелить заржавевший механизм, который много лет никто даже не пытался смазать. Очень странное чувство.
«Мыщелки затылочной кости находятся в состоянии компрессии.»
«Повышено натяжение твёрдой мозговой оболочки.»
«Рекомендуемый протокол: мягкая декомпрессия затылочной кости.»
«Стандартная терапия.»
«Прогноз восстановления 6–8 сеансов.»
Нет, это нам не подходит. Ну же, чего ты так стесняешься и каждый раз заходишь издалека? Давай уже предлагай решение.
«Альтернативный протокол.»
«Одномоментная гармонизация натяжения внутричерепных мембран.»
«Ориентировочное время воздействия — 30 минут.»
«Стоимость: 25 очков.»
Неплохо. Такая сумма совсем недавно показалась бы мне полным безумием, но после Ромы ко мне пришло осознание одной простой вещи. Если Система предлагает настолько дорогое вмешательство, это значит, что обычными средствами добиться такого результата будет либо невозможно, либо потребуется не один месяц.
Я ещё раз посмотрел на Андрея.
Парень лежал неподвижно, но даже сейчас не выглядел расслабленным. Под глазами залегли глубокие синяки, лицо было серым от постоянного недосыпа, а мышцы шеи напряжены настолько, словно они ожидали удара каждую секунду своей жизни. Весьма печальная картина, особенно учитывая, что последний год прошёл без нормально сна.
Тут бы и самый крепкий постепенно начал сходить с ума.
Двадцать пять очков слетели со счёта быстрее, чем гаснет спичка на ветру, и интерфейс активировал протокол «Гармонизация краниосакральной системы». В ту же секунду под моими ладонями появилось знакомое тепло, начавшее проникать в череп Андрея. Оно проходило сквозь каждую мембрану и каждую связку, удерживающую головной мозг. Под пальцами исчезало прежнее ощущение неподвижного блока, а ткани словно начали медленно оживать.
Я продолжал удерживать руки на голове парня, стараясь ничем не выдать происходящее, и со стороны всё выглядело, как обычная краниосакральная техника, пускай, мне и было очевидно, что без помощи Системы подобную работу сейчас попросту невозможно выполнить. Ну не смогу я осуществлять микромассаж подушечками пальцев, реагируя на малейшие движения подопечного.
Так что первые минуты я вообще ничего не делал и позволял теплу разойтись по черепу Андрея. Мои ладони продолжали лежать на голове парня почти без движений. Иногда большой палец едва заметно смещался на пару миллиметров, а иногда кончики средних пальцев словно сами собой искали более удобное положение под основанием затылка.