Чёрт из Чертаново. Том 2 (СИ), стр. 28

— А вот здесь, дамы, рождался русский флот. Не в Петербурге, заметьте, Петербурга тогда и в проекте не существовало. Пётр строил первые корабли у нас, на воронежских верфях, сюда съезжались корабелы со всей страны.

— Надо же, — ахнула мать парнишки. — Я всю жизнь тут живу и не знала.

— Вот для этого музеи и нужны, — просиял Толик.

В зале крестьянского быта он кивнул на чугунный утюг:

— Перед вами, между прочим, первый в истории беспроводной утюг. Засыпал углей, раздул, и гладь на здоровье, никакая розетка не нужна.

Пенсионерки рассмеялись, а мальчишка сфотографировал утюг. Толик мысленно поставил себе плюсик, ведь если подросток достал камеру, значит экскурсия удалась.

В военном зале он сбавил тон, здесь шутки были неуместны.

— Фронт стоял в самом городе двести двенадцать дней, — негромко произнёс он, останавливаясь у стенда с солдатскими письмами. — Из каждых десяти домов уцелел один. А потом люди вернулись и отстроили всё заново.

Пенсионерки закивали, младшая промокнула глаза платком, и Толик повёл гостей в последний зал, к фотографиям. На чёрно-белых снимках город поднимался из руин, на цветных уже росли новые районы, и весь музей словно повторял одно: что бы ни случилось, жизнь продолжается.

Где-то на середине экскурсии Толик поймал непривычное ощущение и не сразу подобрал ему имя. Голос его не дрожал, слова вылетали сами собой. Никто в группе не поглядывал на часы, наоборот, у каждой витрины его ждали и слушали.

Раньше на любой работе он считал минуты до перерыва, а здесь время жульничало и заканчивалось быстрее, чем он успевал устать. На прошлых местах его болтовню терпели из вежливости, а тут за неё платили зарплату.

Экскурсия закончилась у книги отзывов, где высокая пенсионерка вывела полстраницы каллиграфическим почерком, а мальчишка отобрал у матери ручку и добавил своё.

— Молодой человек, — обратилась к Толику вторая пенсионерка, пряча очки в футляр. — Вы ведь тут недавно? Мы с Верой сюда лет двадцать ходим, вас раньше не встречали.

— Сегодня второй день, — признался Толик.

— Оно и чувствуется, — кивнула пенсионерка, и он уже приготовился услышать про неопытность, но нет. — Вы привнесли какую-то свежесть. Понимаете? — Толик улыбнулся и кивнул. — Вы уж, не увольняйтесь. Такие люди как вы, нужны этому месту.

Толик пообещал держаться за работу и проводил гостей до выхода. На пороге мальчишка обернулся:

— А про мамонтов ещё расскажете, если я с пацанами приду?

— Для вас, молодой человек, подготовлю отдельную мамонтовую программу, — с достоинством заверил Толик, и дверь за посетителями закрылась.

Оставшись один, он первым делом сунул нос в книгу отзывов. Пенсионерка благодарила за «живое слово и любовь к родному краю», а ниже красовались кривые печатные буквы: «Мамонты топ. Экскурсоводу респект». Толик перечитал страницу дважды, сфотографировал и отправил Оле. Пусть жена знает, за какого уважаемого человека вышла замуж.

Домой я вернулся в начале шестого и следующие два часа разгребал переписки в ВК. Раз уж завтра уезжаю, нужно обеспечить сестру работой на неделю вперёд, иначе клиенты разбегутся, а Борр своим нытьём заставит меня выйти из окна.

Весь первый день я расписал отдав предпочтение Северному районе, второй Левому берегу, третий достался центру, и так далее до самых выходных. Выходило по десятку адресов в день, без покатушек через весь город. Если всё пройдёт гладко, то Оля освободится часам к трём и обалдеет от свалившейся на неё свободы. Раньше то сестра пахала до восьми вечера, а тут вон чего.

К восьми вечера маршруты были составлены, и я настрочил сообщение Оле: «Подъезжай завтра к восьми утра. Выдам химию и инвентарь.».

Ответ прилетел минут через пять: «Будет сделано, шеф!»

Отлично, с этим разобрались, теперь нужно купить билет до Белгорода. Открыв сайт я стал искать подходящий рейс. На девять утра не подходит, я лучше высплюсь, а вот на двенадцать самое оно… Стоп, на дворе же лето с лютым пеклом в придачу. А значит нужно покупать билет на пять утра и ехать в прохладе, а поспать можно и в автобусе.

Я уже собирался оплачивать билет, когда в распахнутое окно спальни влетел чёрный вихрь. Линда шлёпнулась на кровать, юркнула под одеяло с головой и задрожала.

— Замёрзла, что ли? — поинтересовался я.

— Если кто спросит, меня здесь нет, — глухо донеслось из-под одеяла.

— Что случилось то? Кто тебя должен спрашивать?

— Дима, ты разговариваешь с пустым местом. Я же говорю, меня здесь нет.

Я подождал продолжения, но ворона умолкла, лишь дрожь под одеялом усилилась. Обычно из Линды слова льются рекой, а тут такое. Пожав плечами, я вытащил из шкафа дорожную сумку, побросал в неё джинсы с футболками, а сверху пристроил зарядку и документы. Косуха с тяпкой и Машенькой давно ждут своего часа в инвентаре, так что много места багаж не занял.

За сборами я то и дело поглядывал на Линду. Расспрашивать её бесполезно. Если ворона решила молчать, то из неё и клещами слова не вытянешь. Остаётся надеяться что ничего серьёзного не случилось.

Я уже было собирался вернуться к покупке билета, но в дверь постучали. Да так, что задрожала стена в прихожей. Нацепив джинсы, я прошлёпал в прихожую и посмотрел в глазок увидев на лестничной клетке здоровенного бородатого мужика с шрамом под глазом. Его морда мне сразу не понравилась и я решил не открывать. Вот только мужик решил по другому.

Через стальное полотно двери вынырнула широченная пятерня, схватила меня за ворот футболки и протащила сквозь дверь, будто той и не существовало.

Картинка перед глазами смазалась, по телу прокатился липкий холодок, а в следующий миг меня со всей дури впечатали спиной в стену подъезда.

— Где кристалл? — рыкнул бородач мне в лицо.

Затылок ныл после знакомства со стеной, перед глазами плыло, но я всё ещё был в сознании. Передо мной стоял амбал в тельняшке и берцах. Густая борода, кулачищи размером с мою голову. Такой при желании сломает мне челюсть одним ударом.

— О каком кристалле речь? — прохрипел я, болтая ногами в воздухе.

— Не прикидывайся. Твоя подружка обокрала меня и мою команду. — прорычал амбал и тут всё встало на свои места.

Пернатая подружка прямо сейчас дрожит под одеялом, а я вероятно огребу по харе из-за неудавшегося ограбления. Шикарная перспектива, ничего не скажешь.

— Линда!!! — заорал я и пнул дверь ногой.

Эхо прокатилось по этажам, а после затихло. Спустя минуту щёлкнул замок, и на площадку робко вышла Линда и протянула амбалу фиолетовый кристалл. Эпической редкости, между прочим. Губа у моей квартирантки не дура. За такой кристалл навыка я бы тоже постучал в чужую дверь.

Бородач тут же потерял ко мне интерес и разжал пятерню. Я сполз по стене, хватая ртом воздух, а здоровяк шагнул к Линде, сгрёб её запястье и выкрутил руку за спину. Ворона зашипела от боли, приподнявшись на носочки.

— Ты чё творишь⁈ — рявкнул я и бросился на выручку.

Понимая что в честном бою с амбалом мне не справиться, решил пнуть его под колено, а когда тот упадёт… Уже не важно. План провалился. Моя нога прошла сквозь его голень, не встретив ни малейшего сопротивления, и я по инерции провалился вперёд, налетев на его кулак, который он бросил наотмашь. Кулачище попал в бороду, пол поменялся местами с потолком, и я растянулся на холодном кафеле, ощущая во рту солоноватый привкус.

— Впервые вижу одарённого, который готов сдохнуть ради вороватого духа, — прогудел бородач, и его левую руку опутало полупрозрачное марево формируя клинок, который он очевидно собирался вонзить Линде под лопатку.

— А я вообще впервые вижу одарённого, — отозвался я, сплёвывая кровь.

Бородач нахмурился, и его густые брови поползли к переносице.

— А ты чё, новенький?

— Как видишь. — криво улыбнулся я.

— Понял. Тогда на первый раз прощаю. — Он отпустил Линду, легонько толкнув её в мою сторону, и ткнул в ворону толстенным пальцем. — Следи за своей птицей. Ещё раз попадётся мне на глаза, вырву ей все перья, а после и голову.