Кровавая жатва (СИ), стр. 55

Пять секунд — пять деревьев, это около шестидесяти метров дистанции. Лучше чем прыгать навесом и парить на надкрыльях. Такую оценку делал разум королевы, генерируя наилучшую тактику отступления, на основе опыта сразу от сотни организмов.

Тёмная чаща, кусты и десятки веток на огромной скорости проносились у Фёдора перед глазами. Симбиоз мозгов матки и слуг невероятно эффективно анализировал геометрию пространства, выстраивая оптимальный маршрут с учётом сохранения вектора движения каждого отдельного существа. Количество информации и скорость её обработки зашкаливала. В последний раз такая масса взаимосвязанных сигналов в нервных системах была при прорыве пиявок через затопленную пещеру.

Органы чувств соответствующего жука ощутили как, несмотря на все проделавыемые манёвры, сзади на него надвигается погибель. Шелест и треск, мощные удары в землю, звон стали — всё это усиливалось, нарастало! Перемахнув через покосившийся ствол, через пару секунд кузнечик услышал, как и дикая тварь перелетела через эту преграду, без труда совершив прыжок шестиметровой высоты. Дальше насекомыш попал на островок густого кустарника, по которому ящерица перемещалась также легко, как лев скакал по травянистой саванне. Приземление двух когтистых лап сверху размозжило стрельца об землю.

Четвертую свою цель тигр догонял уже на семь секунд дольше. Этому слуге повстречалась на пути роща высоких тонких деревьев, растущих плотно, как рогоз на реке. Такая растительность могла на долго задержать обычную рептилию, но не тигровую. Извиваясь, будто змей, гигант просачивался меж стволов. Чтобы достать добычу на высоте, ящер принялся хвататься каждой лапой за отдельное дерево и карабкаться, словно обезьяна по бамбуку. Узрев это, кузнечик утратил надежду на спасение. В своём финальном прыжке он взмыл высоко в воздух, на секунду завис над лесистой равниной и полетел камнем к вниз, где в итоге и разбился насмерть. Этим жучок хоть немного выиграл время для братьев. Спустившийся с верхотуры монстр на бегу подхватил и сжевал его тело.

Пятый кузнечик прожил на полминуты дольше предыдущего. Его тварь настигла в области с высокими мощными, разлапистыми деревьями. Поняв, что ему не уйти, слуга забрался на вершину самого высокого растения и остался там. Пускай ящер попотеет доставая его, а сородичи тем времени оторвутся.

Хватая лапами ствол, рептилия запросто поднялась по нему, как по канату. Однако чем выше по кроне, тем тоньше становились ветки, и в этом заключалась основная трудность поимки более легковесного жучка. Невзирая на препятствия, ящер пёр, как танк, и это привело к тому, что тонкая вершина сломалась, начав падать. Пользуясь своим последним шансом, кузнечик перескочил на соседнее дерево и кое-как удержался, цепляясь за множество тонких веток. Преследуя добычу, монстр сиганул следом и приземлился на ту же крону. Из-за его здоровенного веса, растение не выдержало и сломалось пополам. Половина ствола рухнула вниз, увлекая за собой ящера и жука. От столкновения с твердью федоройцу переломало экзоскелет и часть конечностей, а вот тигр даже не притормозил и дальше побежал, позвякивая цепями, как ни в чём не бывало.

Глядя на безумные скачки гиганта по деревьям, Фёдор словил себя на мысли, что полосатая рептилия будто бы чувствует себя не в своей тарелке. Да она крушила весь лес на своём пути, как это делали и более крупные её сородичи. Однако почему с такими габаритами она вдруг решила, что охота на деревьях, это её конёк? Каким образом эволюция допустила существование древолазной ящерицы таких размеров, что все растения под ней просто ломаются? Ей гораздо больше подошло бы лазанье по тем гигантским секвойям, что встречались Рою восточнее. Уж такие громадины точно выдержали бы её вес и на них бы она смотрелась в разы органичней…

Эти рассуждения Фёдор мимоходом кинул в копилочку пазлов, из которых нужно было сложить разгадку творящихся на данной планете событий.

По мере продолжения погони, кузнечики корректировали направление своего побега, чтобы удаляться именно от преследователя, а не оставшегося позади лагеря. Таким образом, с течением времени расстояние до хищника увеличивалось в геометрической прогрессии.

«Надо бы увести зверя подальше от дороги, чтобы даже под действием снотворного, жуколовы никогда не смогли вернуть его себе.» — подумал перерожденец — «Нам даже незачем его убивать. Просто заставим тигра потеряться в этом лесу. Он же дикий. Начнёт жрать всё подряд, терроризируя местных. В итоге гуманоиды сами ещё кучу сил потратят на то, чтобы его изловить. Если же он каким-то образом доберётся до наших территорий, переплывёт реку и наброситься на какой-нибудь наш объект, так уж и быть, замочим.»

Последнего, девятнадцатого кузнечика монстр догнал и сожрал на дистанции в восемь километров от вольера. Дальше либо подействовала сон-трава, либо зверь наелся, либо все насекомые вышли из зоны его обострённого чутья, и оголтелая ночная охота закончилась. Несмотря на боль в мышцах и суставах, кузнечики не останавливались, стремясь предельно удалиться от области, в которой затерялась опаснейшая из всех встреченных Роем ящериц. Не считая дракона, конечно…

Фёдору не было интересно, где находится эта тварь. Он перестал её видеть, слышать и ощущать вибрации от прыжков, и был этим удовлетворён. Главное же, чего добились ловчие, спустив тигра с поводка, это избавились от угрозы быть безнаказанно расстрелянными из слепой зоны. Прогнав кузнечиков из придорожных зарослей, бокаты вернули себе свободу перемещаться по становищу, что было крайне важно для их выживания в этой битве.

Тем временем, противостояние за власть над восьмиколёсным фургоном достигло своего апогея. Мешая сбить кувалдой погнутую задвижку, бомбардировщики наносили один бомбовый удар за другим. После десятого сброшенного бревна, погнутый металлический лист люка окончательно проломило внутрь и в коробе возникла проделанная самими насекомыми брешь. Тонким потоком проголодавшиеся бабочки начали вырываться через неё наружу и первым делом бросаться конечно же на ос.

Для командира Фёдора это стало последней каплей. К этому часу большая часть участвовавших в сражении аэробойцов погибла, масла в шариках в запасе оставалась всего одна куча, а кузнечики были вынуждены отступить, прекратив оказывать давление на противников. Стратег Роя рассчитал, что в таких условиях дальнейшее сопротивление не принесёт семье удобоваримых результатов и отдал приказ на отход всем группам.

Опасность лесного пожара коллективный разум уже предотвратил, так пускай бабочки жрут своих хозяев и дохлых жуков, а не живых. Пламенная жатва была завершена. Над биваком королевского воинства остались лишь дежурные наблюдатели, и те временно удалились, пока бабочки не угомонятся…

Глава 132

Ночная заварушка с применением горючего растительного масла стоила семье потерь в двести тридцать четыре осы и девятнадцать кузнечиков. Ошеломляющее число вызывало у королевы неприятные чувства, однако она была вынуждена мириться с этим удручающим фактом. Взамен Рою удалось нанести по войску бокатов чудовищный удар. Треть всех воителей была убита, ещё одна пятая тяжело ранена и выведена из строя. Итого половина всего лесного воинства оказалась по сути уничтожена. Ещё какая-то неизвестная доля гуманоидов была ранена незначительно — ожогами, укусами и шипами. И хотя они оставались дееспособны, всё же этих мужчин сильно помяло, и они не сразу восстановятся после полученного урона.

«С собой у нас остались всего одни носилки с огненными шариками. Много же масла ушло на эту битву.» — подумал коллективный разум.

«Да ты вообще что-то разошёлся. Почти все ресурсы ударной группировки потратил на одно сражение. А ведь у нас этой ночью было запланировано нападение на ещё один военный лагерь!» — припомнила жучья половина. — «Как же мы теперь его осуществим? Мы потеряли полтора часа на старте, до рассвета осталось совсем немного, подкрепление от основной базы будет лететь слишком долго, ещё и кузнечики рассеяны по всему лесу из-за долбанной ящерицы. Мы не успеем подготовить вторую операцию до восхода!»