Кровавая жатва (СИ), стр. 52
Наверное единственным кому удавалось в таких условиях сохранять непоколебимую трезвость рассудка был один из помазанных жрецами командиров. Схватив мечущегося пылающего солдата за плечо, он подсечкой повалил его на землю. Вторая рука тут же махнула ведром, заливая пламя большим количеством жидкости. Горение затухло и объятый паром, надсадно вопящий гвардеец получил надежду на спасение.
В тот же миг бравый офицер заметил капающее на него сверху масло. Рывком он отскочил в сторону, однако его узорчатый кафтан уже впитал огнеопасное вещество. Из-за столба огня над пылающей повозкой, внезапно выпорхнула оса с обугленным поленом. Спустя мгновение командир понял — её цель он. Одним движением он выхватил из поясных ножен кинжал и метнул его в насекомое. Вращающееся лезвие вошло точно в башку и переносчица рухнула вместе с грузом.
С другой стороны, к полководцу уже мчал огненный камикадзе. Развернувшись и выронив ведро, предводитель звеняще вытянул одноручный клинок. Безупречным выверенным взмахом он зарубил суицидника на подлёте, не дав оранжевым языкам дотянуться до масляных пятен на его одеянии.
Хотя этот гуманоид не надел дополнительной брони и оставался лишь в своём форменном наряде, Рою не удавалось никак ему навредить. По уровню боевых навыков он не уступал профессиональным гильдийцам, а его стрессоустойчивость и железная выдержка не позволяли вывести его из равновесия. С какой бы стороны жуки не атаковали, он безупречно реагировал, мгновенно придумывая контрмеры. Крепкий попался орешек… Видимо не зря его назначили на эту должность — даже посреди адского сражения он не ошибался.
Знаменосец данного офицера исполнял роль телохранителя и, орудуя щитом и топором, прикрывал тыл начальника. Он был его вторыми глазами и предупреждал руководителя о подлых выпадах Роя. Вверенный ему штандарт с изображением белого древа лежал на земле неподалёку и догорал после встречи с пиромантскими приблудами.
Фёдор устал пытаться убить эту парочку, слаженно мешающую ему достигать победы. Настало время выкладывать последний козырь семьи — четвёртая волна нападения, подготовленная на всякий случай.
Тьма ночи, шум сражения и вездесущее присутствие ос скрыло от бокатов одно событие. Они совершенно прозевали то, что сбоку от дороги, в лесную чащу пробрались десятки кузнечиков. Сразу дюжина снайперов Роя взяла на прицел проблемного командира. Это было не очень доблестно и честно, но Фёдор собирался застрелить этого ублюдка, как вшивую собаку!
«На войне все средства хороши…» — подумал коллективный разум, нажимая на ментальный спусковой крючок.
Разогнанные биоболты начали жёстко вонзаться в тело гуманоида, попадая в случайные места. Не успевая осознать, что происходит, офицер содрогался, пятился и не падал. Уже нашпигованный шипами он в итоге рухнул на колени и, скалясь, схватился за кол торчащий из груди.
Заметив это, знаменосец ринулся к своему командиру, прикрывая его собой и щитом. Один из жучьих болтов тотчас вонзился спасителю в спину. Взяв предводителя под руки, ординарец* поволочил его за повозку, туда где конструкция прикроет их от насекомьей стрельбы. Схлопотав по горбу упавшим поленцем, знаменосец обрёл небольшой костерок на стёганке.
«Эт чтоб вы там не мёрзли…» — мысленно пожелала на прощание королева.
*Ординарец — военнослужащий, состоящий при командире для служебных поручений, для передачи приказаний и т.п.*
Дабы не терять впустую эффект неожиданности, одновременно с расстрелом полководца кузнечики начали пулять по вольеру с ищейками. Внезапное вступление в схватку вражеских стрелков, застало ловчих врасплох. Ошарашенно вращая головами, они лицезрели, как десятки шипов выскакивают из тьмы и, моментально прорезая пространство, поражают их ценнейший фургон.
Жаждая пробить кольчугу, насекомые жертвовали прицельностью и выстреливали на полную мощь. Некоторые снаряды попадали по прутьям толстой решётки и с громким звоном отскакивали. Те же, что разили прямо в клеточки, прорывали кольчужные звенья и ранили животных за ними. По вспышкам жалобного воя и скулежа, главенствующее сознание понимало, что атака оказывает нужный эффект. Вздрагивающая кольчуга отмечала точки, в которые приходились попадания. Рикошетящие шипы, вращаясь, падали под колёса.
«Зря вы не изготовили новые деревянные стенки…» — подумал Фёдор. Он приказывал, прыгунам не истратившим боезапас, стягиваться к позициям, с которых они могли продлить обстрел вольера.
Торопясь спасти свои жуко-детекторы, ловчие засуетились, забегали, подхватывая требуемый инвентарь. С большими прямоугольными щитами в руках они начали выстраиваться в шеренгу с той стороны от фургона, с которой вёлся обстрел. За спинами у первого ряда бойцов, вставал ещё один ряд, который поднимал второй ярус щитов, устанавливая их слегка под наклоном. Получалась формация в виде сплошной трёхметровой стены, которая перекрывала кузнечикам прямую наводку на вольер с занятого ими рубежа.
«Если попробовать атаковать с другого направления, они просто переместят построение.» — прикинул Фёдор — «У нас слишком мало снарядов, чтобы играть с ними в эту игру.»
Один ловчий позади от «стены» постоянно следил за небом. Ладони при этом он держал на плечах у выстроившихся соратников. Похоже это был смотрящий за бомбами. Он должен был предупредить всех о падении бревна и помочь согильдийцам не пасть жертвами бомбардировщиков.
Как только сверху заструился ручеёк масла, смотрящий что-то выкрикнул и похлопал по напдлечьям центральных щитовиков. Отмеченные им бокаты отскочили, как ошпаренные, и избежали заляпывания своей брони. Когда огнеопасные осадки закончились, строй быстро восстановился, продолжая держать оборону.
Фёдор окончательно раскусил тактику наёмников и отменил сброс бомбы на их формацию. Вместо этого он приказал паре ос произвести более агрессивное заливание щитовиков маслом — такое, чтобы от него было не уклониться. Насекомые с шариками подлетели на близкую дистанцию и исполнили поручение. Сразу следом, в стену воинов ударился запал из горящей перчатки, снятой с одного из трупов. Он инициировал цепную реакцию, вызывая волну пламени, распространившуюся по большинству щитов. Так оборонительное построение ловчих стало ещё одной конструкцией охваченной пожаром. Фёдор на мгновение почувствовал себя протестующим, метнувшим коктейль Молотова в полицейский заслон…
Заблокировав всё щитами, жуколовы покамест уберегли свои доспехи от всполыхания. Удивительно, но огонь не заставил гильдийцев сломать строй. Более того, пока щитовики бесстрашно удерживали линию, другие их товарищи помчали за вёдрами с водой, а также принялись искать предметы, которыми можно было заменить сгорающие щиты. Корыта, снаряжение павших гвардейцев, выломанные из сгорающих повозок доски, подбирались и относились к вольеру с целью обложить его дополнительным слоем защиты.
Видя это, мыслительный центр на ходу перестроил план действий и отдал приказ просто перебить всё живое. Затаившиеся в темноте кузнечики начали производить массовые залпы шипов по всей протяжённости лагеря. Целями их были абсолютно все бокаты, оказывающиеся на прицеле. Вылетающие в разнобой болты с глухим звуком ударяли в плоть шныряющих по грунтовке фигур, промахивались, улетая в лес на другой стороне или с характерным стуком, хлёстко вонзались в деревянные борта. Шквал снарядов высекал отдельных гуманоидов, вынуждал их падать замертво с пробитыми головами, спотыкаться, расплёскивая воду, громко стонать, хватаясь за поражённые конечности. Некоторые солдаты припадали к земле, уходя с линии огня, выставляли перед собой щиты, ныряли за пылающие повозки. Буквально на глазах всё движение посреди бивака затормозило, остановилось, пригвождённое и запуганное линейным расстрелом.
Экономия боезапас Фёдор дольше целился и старался попасть хотя бы по ногам. С хитиновым остриём в бедре вражеские воины становились лёгкой добычей для поджигателей.
Но вот кажется у бокатов начали сдавать нервы. Нападение Роя оказалось слишком ошеломляющим и разрушительным для них. Нет, они не стали отступать, спасаясь бегством — от ос всё равно не убежать. Но зато гильдийцы решили добить прорежённую стаю, применив своё ультимативное оружие.