Кровавая жатва (СИ), стр. 48

Тигровую ящерицу и собак-ищеек покормили; из клеток с тузиками вычистили дерьмо. Что примечательно, бабочек, как в первый день, кормить не стали. Видимо хотели, чтобы они посильнее проголодались и впоследствии более рьяно набрасывались на Рой.

Предвидя возможность новых провокаций со стороны насекомых, боевых динозавров с их наездниками разместили на двести метров западнее основного расположения войск. Наверное гуманоидам очень не хотелось повторения первой ночи, когда их питомцев обратили в обезумевших разрушителей, наносящих колоссальный ущерб. Ящероводы смирились с ночёвкой отдельно от всех и разожгли пару своих, обособленных костров.

Тяговых коз и баранов распрягли и распределили по всему становищу — по несколько штук у каждого походного огня, под бдительной охраной воинов. Видимо бокатам наскучило наблюдать, как каждую ночь Рой убивает их парнокопытных, и они решили основательно взяться за сбережение жизней скоту. Также, как и тележки, они начали по особому беречь этот важный для налаживания логистики ресурс.

Защитники лесного королевства ужинали и общались до позднего вечера и глубокой темноты. Несмотря на очевидную усталость, после целого дня тяжёлого физического труда, многие из них не спешили укладываться спать. Ощущение грядущего «звиздеца» уже накрывало их и тревожило их предчувствие. Тьма опасна, ведь она скрывает в себе монстров — на горьком опыте были научены бойцы.

Фёдор немного не рассчитал время и припозднился, пока подготавливал атаку. В итоге он потерял где-то полтора часа темноты, не сумев стартовать сразу после наступления оптимальных условий. Следствием этого стало то, что некоторые солдаты поверили, что и эта ночь будет для них спокойной, и всё же решились задремать.

Невзирая на такую тенденцию, среди военных оставалось много бодрствующих дозорных. Они поддерживали мощные костры, регулярно подбрасывая дрова, и постоянно держали ладони на оружии, будь то луки или арабалеты.

Сперва мыслительный центр подумал, что бокаты будут дрыхнуть просто на земле. Однако позже, он увидел, что гуманоиды оказались гораздо прозорливее. Решая отправиться на боковую, мужчины с стёганкаж забирались в кузова повозок и прятались под клиновидными, защитными конструкциями. В таких условиях их становилось невозможно внезапно поразить сбросом снаряда с высоты. Некоторые воины приподнимали матерчатые свесы, закрывающие ходовую, и залезали прямо под тележки. Затем свесы распрямлялись, и вот спящий боец был уже прикрыт не только сверху, но и с боков. Получалось, что проапгрейженные брички-полутанки выступали не только средствами безопасной доставки грузов, но и выполняли функцию ночного убежища для самих солдат и наёмников. Эдакие передвижные домики, в которых и еда в безопасности, и твоя собака, и ты сам.

Парочка членов Гильдии даже решилась прилечь под вольером с тигровой рептилией. Довольно пугающее соседство, могло быть дополнено не только громогласным рёвом в лицо или оглушающим грохотом кандалов, но и падением на костюм огромных капель слюны или обильных объёмов продуктов дефекации. Зато ни один жук не подкрадётся к тебе незамеченным. И это на фоне постоянных опасений за свою жизнь, наверняка, в определённой мере успокаивало взвинченные нервы.

Но вот жужжание крыльев, как обычно предупредило о приближении насекомых, и буквально через минуту никто уже не спал. С топорами, копьями и щитами в руках, бойцы стояли посреди островков пламенного света и настороженно всматривались во тьму. Некоторые из них держали коз за ошейники и баранов за поводки — видимо готовились вместе с ними уворачиваться от бомб. А может просто не хотели, чтобы животные в страхе разбежались и сгинули в лесу. Ни одна рогатая скотина не была привязана к колышку или телеге, так что оба варианта имели право на жизнь.

Стрелки с заряженными орудиями выглядывали из-под деревянных навесов, старались на слух определить расположение целей и предугадать с какой стороны появятся первые налётчики. Клиновидные крыши телег защищали их от брёвен и булыжников, а ещё гарантировали, что никакая тварь не подлетит сзади и не вцепиться в затылок, пока боец сосредоточен на прицеливании.

Жужжание непрерывно нарастало, распространялось по тёмному пространству вверху и насыщалось всё большим количеством насекомых. Бокаты не видели ничего, кроме бескрайней черноты и мельтешащих, закрывающих звёзды силуэтов, и всё же они слышали… слышали многочисленную стаю, которая нависала над ними живым куполом. Сотни шершней снующих над головой и готовых выпорхнуть в любой момент!

Их крылья заглушали ветер и гул кострового пламени. Невозможность сосчитать врагов и оценить соотношение сил давила на мозги. Гнетущее чувство незримой опасности деморализовало лучше прямой схватки. От ощущения вездесущего присутствия монстров у некоторых лукарей сдавали нервы, и они принимались посылать стрелы наугад.

«Они боятся, но не отступают.» — подумала королева — «Начинайте.»

Ударом когтя оса пронзила переносимую в лапах сферу. Другая прислужница тут же попробовала сделать это жалом, и у неё тоже получилось. Тонкие ручейки масла заструились из брешей в слизевых шариках. Глядя вниз, летуньи старались направлять их на конкретные цели под собой.

Льющаяся на поясницу жидкость, вынудила барашка заволновался и попереставлять заднии ноги. Державший его под уздцы гуманоид даже не заметил происходящего. Рёв биомоторов маскировал тихие звуки, поэтому бокатам оставалось ориентироваться лишь тактильно и зрительно.

Один из стоящих спиной к костру ловчих ощутил забарабанившие по шлему капли. В замешательстве он отступил на шаг и поднял голову. Вязкая струя лилась из темноты, подстраиваясь под его расположение. Удивлённый мужчина отклонялся, пытаясь не подставляться, однако его торс и плечи всё равно задевало. Когда мелкий поток иссяк, бокат коснулся субстанции на доспехе пальцами в перчатке и поднёс кисть к глазным прорезям. Так он и застыл, недоумевая.

Тем временем, то же самое начало происходить с другими гуманоидами поблизости. Гвардейцы и жуколовы около одного из костров замечали, что что-то капает на них сверху. Сконфуженные таким поворотом, они отскакивали и отбегали, прикрывались руками и щитами, саркастически выкрикивали какие-то фразы. Остальные воители по сторонам покамест наблюдали, не зная, как реагировать. Один стрелок попытался выстрелить в точку откуда проистекал ручеёк, но промазал.

В той или иной мере, масляный душ обдал каждого из бойцов на опеределённом участке дороги. Досталось и козерогу оставленному под их защитой. Сперва рогатая махина тревожилась, но потом, кажется привыкла, что её обливают. Удерживающий барана солдат пробовал маневрировать, однако вдвоём с животным они были слишком неповоротливы.

«А теперь посмотрим, сработает ли это, как надо…» — подумал Фёдор и отдал приказ слугам.

Три осы одновременно отпустили целые шарики, сбрасывая их в один костёр — тот самый, вокруг которого, каждый был перепачкан в масле. Неожиданная вспышка пламени разразилась посреди лагеря, моментально привлекая внимание всех. Поднявшийся вверх клуб огня нарисовал столб метра четыре высотой. Эффект был умеренной силы — далеко не такой впечатляющий, как врзыв у реки, спровоцированный мантикоровцами. Но Фёдор и не добивался большого «ка-бум». Его интересовало другое последствие…

В момент, когда шарики лопнули от столкновения с твёрдой поверхностью, во все стороны устремились брызги горючей жидкости. Они тут же воспламенялись и ещё больше разгонялись расталкивающей силой вспышки. Ворохи искр, пылающие капли и поднятые в воздух, раскалённые угольки выстрелили в гуманоидов вместе с волной интенсивного жара. В тот же миг все промасленные матерчатые доспехи вспыхнули, как огромные факелы!

Девять фигур, включая барана, отпрянули от костра из-за огненного сполоха. В следующую секунду, все они запаниковали, ведь обнаружили, что горят. Трое тут же забились в агонии и завопили, потому что у них горело лицо. Пытаясь потушить его руками в пылающих перчатках, они делали только хуже — частички масла попадали в глазные прорези, поджигая им веки.