Кровавая жатва (СИ), стр. 46
Пока Фёдор думал, как лучше выпутаться из ситуации, повисла пауза. Старик постепенно наполнялся нетерпеливым чаянием, что отражалось на его меняющемся выражении. Сжимая губы и периодически сглатывая слюну, он дышал всё громче и напористее. Его страх перед высшими силами отступал на фоне жажды заполучить ответ. Видя растущие ментальные страдания товарища, Фёдор решился начать диалог. И первое, что сказал замаскированный во тьме оратор, это фраза услышанная коллективным разумом совсем недавно, из уст Жакару.
— Жака-р-ру м-р-рака зен Халима.
Именно это произнёс погорелый мужчина, когда оса едва не прокусила ему шею из-за неповиновения. Фёдору запомнились эти слова ещё и потому, что очень похожую реплику говорил, в том числе, сам Халима, на одном из уроков. Менялись лишь два крайних слова, а два центральных оставались неизменны. Так Фёдор догадался, что фраза универсальна и подходит под разные ситуации. Возможно и сейчас она могла спасти положение, передав старику верный посыл.
Услыхав глубокий рычащий бас, разносящийся эхом по залу, Халима вздрогнул и заёрзал. Затем он воспринял значение сказанного и слегка смутился, нахмурился. Стало понятно, что спрашивал дед о чём-то другом, поэтому ответ его разочаровал. Наверное, он считал, что божественная сущность по-умолчанию владеет языком смертных, и потому изначально исключал вариант, что его могут не понять.
Немного растерянно старик заговорил тихим мягким голосом. Произнеся пару коротких фраз, он уставился на подвижную голову молодой матки, делая жалобный, молящий взгляд. Фёдор повторил «Жакару мрака зен Халима» ещё три раза. Тогда старец сощурился, помрачнел. Он был явно разочарован, но в то же время как будто бы пытался что-то понять. Заискивающим угодливым голоском он снова что-то расспрашивал у существа.
— Халима мр-р-рака зен мир-р-рхоа. — внезапно ответил фальшивый Вархата ханон.
Эта фраза уже на сто процентов соответствовала той, что учитель самолично произносил, стоя на демонстрационном постаменте. Глаза гуманоида вмиг округлились. Он подобрался, приподнял голову, сомкнул губы. Что-то в этих словах словно бы насторожило его.
— Халима мр-р-рака зен мир-р-рхоа. — повторил голос из тьмы.
Старик тут же сделал пару шагов назад и поклонился, разводя руки в стороны. Дрожь во всём его теле не ослабевала.
Время шло, а гуманоид не разгибался, хотя стоять склонённым ему было заметно тяжело. Он молчал и Фёдор молчал, и неизвестно сколько ещё дед мог вот так проторчать неподвижно, на одном месте. Парень же не знал, как сказать ему «хватит» или «прекрати» или «поднимись». Он мог заставить пленника выровняться только клешнями слуги, но это как-то не очень вязалось с ходом разговора.
Размышляя над выходом из положения, мыслительный центр вспомнил звук, которым командир лесного войска останавливал шествующую колонну. Он попытался воссоздать его, используя голосовые связки слона.
— С-ё-о-о-о-о! — заурчал жук, издавая нечто похожее на рёв крупного зверя.
Халима резко выровнялся, делаясь поражённым и озадаченным. Новых попыток обратиться к божественной сущности от него не последовало. Не зная, что ещё навешать старику, Фёдор решил идти по накатанной.
— Жакар-ру мр-рака зен Халима. Халима мр-рака зен мир-р-рхоа. — произнёс актёр озвучки.
Пожилой гуманоид быстро покивал и снова поклонился. И тут он встал на колени, чтобы склониться лбом аж до земли. В этой позе «черепашки» он и остался. Без слов, без жестов — лишь полное смирение.
«Блин, надо узнать, что значат эти слова.» — подумал Фёдор — «Тогда станет понятна реакция Халимы…»
Дальше человек решил просто перечислять известные ему факты — авось, за умного сойдёт.
— Халима — боката. Фёдор-р — и-и. Вар-рхата ханон — мир-рх. — говорил жук.
Приподняв голову и не разгибая спины, старик кивал.
И тут Фёдор психанул и решил высказаться на родном. Может так до Халимы сразу дойдёт, что хоть бог и крут, но у него свой язык, и поэтому он на бокатианском не фыр-фыр?
— Слушай, Халима, это к-гонечно всё хорошо-х, но хватит нам голову мор-рочить. Давай поднимайся и топай на р-р-рабочее место-х. Или тебя тоже на кор-рмление за выполнение-х задач посадить, как Миар-ру-х? Ср-разу отлынивать пер-р-рехоче-т-са.
Дедуля ошарашенно поглядел на чучело в листьях, а потом с застывшим изумлением на лице уставился в землю.
— Вот-х у меня от твоиг-х слоф-х такие же ощущщения-х, г-м.
Дежурный слизевик начал паковать гостя в транспортный кокон. Халима ничуть не сопротивлялся. После общения с «настоящим Вархата Ханон» бокат остался удивлён, обескуражен и… молчалив. Фёдор понадеялся, что до Халимы дошло, что бога сперва следует научить понимать речь, а уж потом озвучивать ему свои прошения.
Однако самое интересное для компании переродившегося человека и образованного боката началось дальше. По возвращению в бункер, учитель перво-наперво отправился в личную камеру. Там он освежил горло питьевой водой и спокойно перекусил. Всю трапезу, да и до неё, выражение у мужчины было такое, словно он каждую секунду обдумывает свою встречу с божеством. Ведь это Халима запросил данное свидание, а значит, он на что-то да рассчитывал… Наверняка, Фёдор не сумел оправдать его ожиданий, и всё же старик над чем-то рассуждал.
Вот в таком задумчивом состоянии, надзиратель и отвёл преподавателя в учебный кабинет. Там он усадил гуманоида за стол и потыкал клешнёй в детальки, намекая, что сейчас нужно будет кое-что написать. Дальше жук взобрался на демонстрационный постамент и без малейшего стыда сказал:
— Жакару мрака зен Халима.
Данная последовательность действий означала, что учителю нужно выложить на столе четыре произнесённых учеником слова. Это же означало, что следом надзиратель потребует объяснить их значение. И получалось, что жуки просили перевести им фразу, которую буквально недавно, в общении с Халимой использовало их же божество.
О чём в тот момент подумал старик, коллективный разум не знал, но на лице у него отразился натуральный шок. Слон ещё несколько раз повторил ту же реплику, но дед лишь сидел с приоткрытым ртом и водил выпученными глазами по комнате. Потом он начал потихоньку приходить в себя и, вместо удивления, выражать недовольство. Может быть в тот момент Халима уже догадывался, что его надули? Сидя за столом, он разводил руками и отрицательно мотал головой. Затем, поднявшись со стула, старикан принялся бродить туда-сюда, негодующие подбрасывать руки и хлопать ладонями по полам тулупа. После этого он упёр руки в боки, покряхтел, поцокал и в конце концов сухо сплюнул.
Жук в очередной раз произнёс фразу, а работяга на столе потыкал хоботком в кучку камешков, напоминая, что игра всё ещё в силе и от учителя требуется выполнить известную последовательность действий.
Возмущённо вздыхая и бормоча что-то под нос, дед вернулся за стол. Дальше, с отчётливым недовольством в каждом движении он всё же начал объяснять значение загаданных слов. Эта задача не вызвала у педагога особых затруднений. На личном примере он поведал, что «мрака» переводится «поклон» или же «смирение». Затем, используя фигурки, старик показал, что «зен» означает расположение одного предмета перед другим. Если же собрать всё в кучу, то получалось, что словосочетание «мрака зен» фактически переводилось как «склоняться перед чем-то/кем-то».
Выяснив это, Фёдор с опорой на обновлённые сведения прокрутил в голове пережитые события. Занимательно, однако получалось. Жакару склонялся перед Халимой. Сам Халима говорил, что склонятся перед богами. Фальшивый же бог припомнил пленному старцу и то, и другое. В некотором роде, послание подставного Вархата ханон можно было трактовать, как указание Халиме служить богам, пока остальные бокаты будут служите Халиме. Правда, так складно, это выглядело только в представлении Фёдора, который этого же и добивался… Что при этом крутилось в голове учителя, можно было только догадываться.
Слизевик был готов продолжить занятие и выдать следующее задание, однако закончив последнее объяснение, гуманоид молча развернулся и ушёл из аудитории. Войдя в свою камеру, Халима взял со стола пустой кувшин из-под сидра и жестом показал головастику, что не помешало бы снова его наполнить.