Кровавая жатва (СИ), стр. 4

Над лесистой равниной сгущались сумерки, а столичное войско кажется было готово сорваться в путь в любой момент. Солдатами и наёмниками делались последние приготовления перед построением в походную формацию. Вот огромный восмиколёсный фургон отогнали к обочине, чтобы дать проезд повозкам поменьше. Сам стальной короб с бабочками запрягли упряжкой из десяти баранов с обратной стороны, что избавило от необходимости разворачивать его на сто восемьдесят градусов для возвращения на большак. Естественно эту неповоротливую махину конструкционно снабдили такой возможностью. Иначе возиться с ней пришлось бы в разы дольше…

Неожиданно посреди посёлка разразилась какая-то драма. Новый конфликт с участием военных и гражданских начался будто из ничего. Дальнейшие наблюдения позволили Фёдору частично разобраться в сути происходящего. Вот как интерпретировал увиденное человек: среди молодых деревенских парней обнаружилось целых четыре индивида изъявивших желание присоединиться к походу в качестве добровольцев. В королевскую дружину каких-то случайных доходяг конечно так просто не возьмут. Но вот у наёмников с этим было явно попроще. Ворота Гильдии всегда открыты для любого храбреца готово рискнуть жизнью ради звонкой монеты, острых ощущений и особого статуса в обществе. В пользу данной версии работало то, что именно жуколовы проводили смотрины выстроившихся короткой шеренгой, провинциальных юношей. У каждого из молодцев в дешёвых одеждах у ног стояла сумка с припасами, собранными в дорогу. Потери понесённые в ходе двух битв подбивали гильдийцев согласиться даже на такое неопытное и несуразное на вид пополнение. Пушечное мясо, которое можно бросить в мясорубку жестокого противостояния, в конечном итоге тоже увеличивало их шансы на успех…

Однако, против такой судьбы для своих отпрысков выступали более мудрые, взрослые родители. Участь каждого воина наглядно была продемонстрирована им этой ночью, оттого родственники и набросились на своих самонадеянных чад с остервенелыми криками. Споры между отцами и сыновьями стали особенно яростными, когда приблизился момент отправки и проявилась вся решимость молодцев отказаться от спокойной бытности земледельцев. На этом фоне несколько совсем уж юных отроков в том числе поспешили записаться в добровольцы, за что были высмеяны не только своими семьями, но и бойцами Гильдии. Затем отыскался один особо суровый батя, который вместо словесных споров схватил своего сына и отмутузил того до потери памяти. Жуколовы не вмешивались в эти разборки и таким образом рекрутов у них стало на одного меньше. Другой отец заразился примером жёсткого соседа и выписал своему обалдую пару оплеух. Полумеры не сработали и вся оставшаяся троица получила из рук ловчих экипировку новобранцев, после чего влилась в ряды бродяг, посвятивших жизнь охоте на Вархата и-и.

В полвосьмого вечера в полумраке лесного просёлка зазвучали чёткие отрепетированные команды. Офицеры занимались построением остатков своего войска в две колонны, которые будут шествовать по бокам от вереницы повозок. По всей видимости, руководители учли заинтересованность насекомых в нарушении логистики военных и решили активно этому противодействовать. Бойцы которые помаршируют не где-то впереди, а в непосредственной близости от телег, смогут своевременно отреагировать на попытки жуков повредить деревянные конструкции.

И всё же оставалось непонятно, каким образом столичное воинство намеревается двигаться в полной темноте. Их стрелки не смогут эффективно поражать мультикоптеры-бомбардировщики, а бревно падающее с высоты разглядеть на фоне звёздного неба почти невозможно. Сами же гуманоиды и их питомцы всегда будут находиться в пределах грунтовки, по которой Фёдор сможет стабильно попадать даже вслепую. Затем парочка налётов ос, и бокаты будут вынуждены зажечь фонари и факелы, что лишь ещё сильнее обозначит их расположение для авиаударов.

Противники опрометчиво желали подарить ему преимущество, так что перерожденец даже немного расстроился, что он уже помешал им так глупо ошибиться…

Провожали названных гостей в угрюмой тишине разбиваемой бесцеремонным стрёкотом цикад. Из-за того что проблесков света вокруг становилось всё меньше, возникало ощущение, что вся эта толпа мужиков в броне отправляется не в военный поход, а на ночную рыбалку. «Ни жвала, ни хитиновой пластины…» — издевательски подумал Фёдор, придумав переделку для известной напутственной фразы. В полумраке потолстевшие фигуры гвардейцев теперь с трудом удавалось отличать от жуколовов в спецкостюмах. Первых выдавали разве что торчащие выше голов спицы копий…

Три ящерицы, включая гильдийскую, поставили тянуть грузы. Ещё три годзиллы разместили во главе парада, по всей видимости, чтобы живучие твари приняли на себя основной удар, в случае засады. Две последних рептилии на сей раз замыкали формацию, ползя позади фургона с бабочками. Двое офицеров и их знаменосцы превратились из всадников в пеших. Либо Рой убил их баранов, либо они пожертвовали своих скакунов на общее благо, позволив поставить их в упряжки.

Донёсся протяжный командирский выкрик, захлопали кнуты возниц над спинами у животных, прозвучали голосовые команды ящероводов, заскрипели и заскрежетали ходовые телег, затарабанили синхронные шаги сотен ног в сапогах. Одна деревенская женщина со слезами на глазах, порывалась за уходящим в строе сыном. Чуяло материнское сердце, что больше его не увидит…

На большак ведущий в земли Федо-Роя отчаянное воинство вышло, когда уже изрядно стемнело, хоть и не до конца. Всю дорогу до главной магистрали стрелки напряжённо держались за оружие, однако отбиваться от налёта не довелось. Разумный Рой позволил своим недругам спокойно дойти до поворота на восток, дабы те успели полюбоваться плодами его трудов. Последних капель сияния уходящего дня хватило, чтобы бокаты узрели подготовленную им подлянку. Первыми её заметили передовые ящероводы, и они сходу отвели своих динозавров на обочины, дабы те не преграждали обзор пешим соратникамм. Дальше все кто выходили на грунтовку просто останавливались и начинали молча смотреть вперёд. Толкучка позади усиливалась, аж пока вся колонна не сбилась в огромную толпу.

Офицеры и их подчинённые всматривались вдаль, поднимаясь на носки. К счастью, элитные наездники, сидевшие в сёдлах высоких рептилий могли без подъёма на дерево поведать им всю картину. Весь путь, начиная от поворота в табачную деревню и до самого горизонта был завален упавшими деревьями. Сотни, а то и тысячи толстых стволов валялись поперёк дороги, создавая многокилометровую преграду, конца которой не было видно. На разбор всего этого могли уйти дни, а то и недели…

После увиденного бокатам стало ясно одно — быстро добраться до большой реки не выйдет. Особенно с повозками под боком. Либо оставлять бабочек и провизию в тылу, и идти вперёд, перелезая через завал, либо расчищать дорогу долго и нудно, подключая селян со всего региона.

«Ну, как поступите, стратеги?..» — самодовольно подумал Фёдор. Он наслаждался тем, как озадачил этих мужиков, которые были намного старше и опытнее его. Простой студент, недоучившийся на повара, облапошил и переиграл командиров назначенных королём. Парнишку одолевал азарт, возникающий у игрока доминирующего над соперниками в компьютерной игре. Вот только перед ним сейчас был не компьютерный монитор, а реальность. И в ней он постепенно становился владыкой, с которым будут вынуждены считаться целые государства! Это было в разы интересней, чем какие-то игрульки…

«Теперь ваш ход! Что же вы сделаете⁈» — мысленно обращался человек к вражеским полководцам.

На размышления у бокатианского центра принятия решений ушло около двадцати минут. Затем начались перегруппировки и раздачи указаний.

Ответ офицеров на преграду созданную Роем выглядел так: три ящерицы и десять жуколовов-всадников поползли и поскакали по заваленной деревьями дороге в сторону деревни, которая затребовала у дэя помощь. Верхом на данных ездовых животных бокаты могли быстро перемещаться по заблокированному для колёс тракту. Быстрее чем пехотинцы…