Кровавая жатва (СИ), стр. 37
Далее слоны переключились на переноску добычи речных пиявок, которой к тому моменту скопилось немало, и она лежала повсюду: в кустах на берегу, в водорослях на отмели, на склоне перед третьим РПСМ, в подводном гнезде покойного крокодила…
Оставшиеся двести ос не стали возвращаться в окрестности материнского гнезда и занялись иным поручением.
Тысячи жителей лесного королевства этим утром бросились освобождать от завала важнейший для их существования, логистический путь. Фёдору было важно разогнать этих крестьян предельно быстро и эффективно, привлекая минимум необходимых слуг. Выиграть время для производства жучьей армии и в то же время не отвлечь слишком много сил от сбора ресурсов — вот какую цель преследовал командующий центр.
Где-то для устрашения хватало пятидесяти ос, а где-то было не обойтись без сотни. Если гуманоиды не сбегали и начинали оказывать сопротивление, приходилось ввязываться в драку. Ядовитые жала работали на ура — одного укола в кисть хватало, чтобы надолго выключить бокату функциональную конечность. С распухшими четвернями простачкам оставалось лишь убегать.
В этот день во время разгона завалоразборщиков погибло восемь ос. Фёдор посчитал это приемлемой платой за достигнутый результат.
Однако, встречались такие места, где ограниченные силы Роя в принципе не имели возможности чего-то добится. По крайней мере привычными методами… Например в посёлке с игуаной не сработал даже пролёт всех двухсот отправленных на задание ос. Гуманоиды под защитой огромной рептилии выстояли перед лицом страха и не разбежались по домам, как в прошлый раз.
Тогда Фёдор изменил тактику и атаковал ближайший загон с козами, принадлежащий этой общине. Разломав ограждение, налётчицы погнали скотину в лес и покусали несколько животных для придачи им ускорения. Пришлось пастушкам всё же отвлечься от дороги. Ну а Фёдор не силой, так хитростью, достиг желаемого.
Вот только и хитрость могла помочь не везде…
Войско дэя прошлым вечером не стало возвращаться на стоянку в табачную деревню и заночевало прямо на большаке, близ болот. Хорошенько отоспавшись, с утра пораньше гвардейцы и наёмники приступили к распилу и отволакиванию блокирующих путь деревьев. У них совсем не осталось кавалерии, зато имелись ещё пять обычных ящериц, одна тигровая и фургон с оружием массового поражения.
В обе стороны по грунтовке воители отправили хорошо оснащённые, мощные отряды посланников, которые по задумке командиров должны вернуться с подкреплением и известиями. Оставшиеся же у повозок бойцы больше не могли ничего предпринять, кроме как стараться любой ценой добраться до намеченной их правителем цели. Боевой дух солдат был подпорчен, но не сломлен.
Помешать им двумя сотнями ос при свете дня конечно же было невозможно. Ну а сбросы кинетических бомб, в тех же условиях, теряли львиную долю эффективности.
«У нас теперь много горючего масла.» — рассуждал Фёдор — «Думаю, можно сообразить какой-нибудь новый план нападения с применением этого чудесного средства. Не только же бокатам обливать нас и поджигать…»
«Ещё бы понять из какого растения они добывают это вещество.» — добавило второе Я — «Что-то похожее на винтовой пресс у нас есть. Будем сами собирать урожаи с деревенских полей. А может и свою деляночку сообразим…»
Не очень-то и далеко от места, где застопорилась королевская армия, разведчицы обнаружили ещё одну опасную группу гуманоидов, которую явно не разогнать небольшим налётом. Это была какая-то важная излучина магистрали ведущая строго на юг. По ней к большаку прибыло около пятидесяти мужчин во всеоружии, с луками, копьями и топорами. У каждого из них был личный скакун, и вместе с питомцами они трудились над ликвидацией устроенной Роем пакости. Но самое главное, рядом, на дежурстве стояли сразу две ящерицы, наблюдающие за небом.
Издалека Фёдор не увидел у этого отряда каких-то отличительных черт или экипировки характерной для известной фракции. Всё, что он мог понять, это то что данное воинство прибыло с юга, из области где произрастали сады деревьев с белой корой. Впервые Рой повидал эти насаждения, когда искал потерянную из виду группу мантикоровецев и залетел далеко в южном направлении, вдоль реки. Разделённые на прямоугольные участки угодья вмещали растения разных возрастов, включая срубленные под корень пни.
Если эти воины явились из той локации, то скорей всего они тоже служат государству с символом белого древа. Раз так, могут ли они примкнуть к походу столичных солдат на восток? — это был первый же вопрос, который задал себе Фёдор. Неужели подкрепление подойдёт независимо от того убил он посыльных или нет⁈
«Вот цена того, что мы явили миру мега-стаю…» — осознавал парнишка — «Куча свидетелей разнесли весть по округе. Теперь вся эта страна мобилизуется против нас.»
«Помниться пару часов назад ты говорил, что мы побеждаем и нам не потребуется поджигать правобережье.» — сьязвила жучья половина — «Видимо реальная война всё же далека от твоих игрулек…»
«Ой да иди ты!» — огрызнулся человек — «На моём счету пока что две победы и всего одна ничья!»
Самым важным местом, с которого коллективный разум ни на секунду не спускал глаз, конечно же являлся речной посёлок. После того как Рой за одну ночь проредил его население процентов на десять, от местных можно было ожидать чего угодно.
Однако, кажется Фёдор больше не боялся возмездия своих соседей. Их ящерица пала, а материнское гнездо не было обнаружено, даже спустя множество попыток его отыскать. Само это поселение от остального королевства отделяла широкая река кишащая пиявками, а армия семьи уже вполне была способна расправиться с ополчением деревни и в течении суток возродить всех насекомых, что сгинут в этой заварушке.
Так что да, Фёдор больше не боялся эту общину. Он лишь хотел дать им шанс изменить своё отношение к Рою. Позволить им добровольно примкнуть к нему. Сперва дружба, а затем и подданство — такую судьбу мыслительный центр рассматривал для тех, кто переживёт все предстоящие чистки.
Этой ночью никто из хуторян не спал, а утром никто из них не отправился на пашню или выгуливать коз. В привычный распорядок жизни средневекового общества вонзился острый хитиновый кол!
Кучки гуманоидов встречали рассвет на крышах, либо расхаживая по улицам. Матери убаюкивали закутанных в пелёнки младенцев или сидели в обнимку с сонной зашуганной детворой. Взрослые мужчины бродили по деревянным и соломенным скатам с луками, копьями и лестницами в руках. Были и крупные группы на пятьдесят-сто индивидов, объединившиеся для коллективной обороны в пределах одного двора. Своими крепостями они, как правило, выбирали участки с высоким забором и большим надёжным домом.
С приходом дневного света, объединения начали понемногу распадаться и разбредаться. Видя, что на территории селения больше нет живых монстрожуков, бокаты успокаивались и потихоньку вновь ощущали себя хозяевами в родном краю.
Первые часы гуманоиды занимались вполне очевидными вещами: проверяли целостность своих хозяйств, носили воду семьям, искали своих родственников и друзей, проводили перекличку среди односельчан, помогали раненым, обыскивали опустевшие дома. Несколько мужчин озаботились поиском Бальдо и ящерицы, которые встречали нашествие на восточной окраине. После событий прошедшей ночи от них остались одни следы — вдавленные и кровавые… Никто из деревенщин так и не решился близко подойти к кромке леса, дабы хорошенько рассмотреть место, где насекомые разделывали динозавра.
Тем временем, на другом берегу, напротив пристани для плотовой переправы скапливалась толпа. Похоже жители двух ближайших деревень тоже уже были осведомлены о случившемся. Один раз через реку проплыла лодка, которая протянула переправочный трос (на ночь его обычно сматывали, чтобы случайный корабль не зацепил), а дальше паромщик с помощниками ринулись трудиться, безостановочно доставляя группы по несколько десятков пассажиров.