Кровавая жатва (СИ), стр. 29

Местность в этом регионе была неоднородная и труднопроходимая. Кроме бурелома, густых зарослей и каменистых образований торчащих из земли, особым препятствием выступал ландшафт. Встречались места, где ради проезда раскопали склон огромного бугра или засыпали глубокий овраг. От постоянной тряски на выбоинах труп сместился, и руки его сползли с торса. Впоследствии съехала и веточка, которую покойник, по задумке священнослужителей, должен обнимать.

Кажется, данные обстоятельства не сильно смутили храмовников в масках. Никто из них ничего не делал, чтобы поправить положение мертвеца — наверное, понимали, что занятие это неблагодарное. Во всяком случае, пока процессия не остановиться для передышки.

Ну а паломники привала не делали, хоть и за долгие часы ходьбы явно устали. Всё равно скоро вечер, а вокруг только лес и белки, так что лучше преодолеть побольше расстояния до заката, а уж за ночь отоспаться и как следует отдохнуть. Понимая всё это, Фёдор ждал, когда стемнеет и адепты культа перейдут в спящий режим. Тогда уж точно может появится удачный момент, чтобы сбежать из трупа под покровом темноты и громкого четврёхноздрёвого храпа. Оса отвлечёт постового и вуаля — Рой не при делах.

К четырём часам дня наблюдательница в небе разглядела на северо-западе первый крупный населённый пункт на север от столицы. По мере приближения рядом с этим посёлком стали видны болотистый речной залив и длинный деревянный мост, позволяющий проехать через него.

С той скоростью, с которой двигались паломники, они доберутся до деревни у залива за два-два с половиной часа. Значит они смогут заночевать не в дикой местности, а во вполне комфортных и безопасных условиях.

Матерь Роя это не обрадовало. Уменьшалась вероятность возникновения удобной для побега ассасина обстановки…

Вдалеке на севере на горизонте проступили блеклые, едва различимые струйки дыма. И там тоже кто-то обитал… Интересно, насколько далеко простирались границы Щитти Хагрон? Парнишка уже догадался, что пограничных служб или хотя бы столбов у этой цивилизации нет. Так что, дабы разобраться где чья земля, требовались карты. Ну или хотя бы тексты договоров, определяющие владения разных королевств.

В одном из домов речной деревни, отмеченном для зачистки, может затесаться карта местности. Однако Фёдор сильно не рассчитывал на такое везение. Зачем оседлым землеробам карта? Они же дальше своих сельхозугодий не заходят. А в главный город родного государства путь у них вполне однозначный и не путанный.

(Впоследствии ни одной карты в ограбленных жилищах так и не было обнаружено.)

Десятки мужских голосов вокруг труповозки внезапно всполошились, принялись что-то выкрикивать. На этом фоне до слуха имитатора донёсся характерный звук встревающей в древесину стрелы.

Оса поспешила опустить взгляд и посмотреть, что происходит на дороге. Все адепты в масках обернулись влево и взволнованно крутили головами, разглядывая чащу. Одна фигура в зелёной мантии лежала на земле подстреленная из лука и не двигалась. Ещё один гуманоид на четвереньках полз за карету, раненный стрелой в рёбра.

«Чё⁈ Какого хрена⁈» — не меньше послушников всполошился Фёдор.

И тут на грунтовку из леса, спереди и сзади от процессии, начали выскакивать всадники. Они были в чёрных одеяниях, будто ниндзя, в масках и банданах закрывающих всё, кроме глаз. Кто-то из них натягивал луки, кто-то сжимал в ладонях мечи. Все кавалеристы устремились в атаку на священнослужителей, беря их в клещи.

«Налёт!» — тут же осознал перерожденец — «В четырёх часах пешего пути от столицы! На траурное шествие! В составе с высшими церковными чинами! Повторюсь… Какого хрена⁈»

К всадникам быстро присоединились ещё и пешие ниндзя, которые атаковали процессию во фланг. Однако нападающих всё равно было раза в два меньше, чем обороняющихся. На что в таком случае рассчитывали налётчики стало понятно уже вскоре. На собственные боевые навыки!

Прямо на скаку бараньи лучники с невероятной скоростью стреляли по коземордым, и абсолютно каждый их выстрел попадал точно в цель! Пронзённые в грудь или в шею послушники вздрагивали, отступали и падали на землю. Парочку зазевавшихся адептов здоровенный баран протаранил рогами, а затем по указанию наездника развернулся и принялся топтать ногами. Ближайшие культисты попытались ударить верхового топорами и палицами. Всадник отразил вражеские выпады, вновь разогнался и начал на ходу бить клинком по рогатым головам. Заточенное лезвие прорезало маски, рассекало лица, пробивало черепа и ключицы.

Один пеший ниндзя ворвался в толпу охранников с двумя длинными кинжалами в руках. Он позволил себя окружить, а затем принялся сдерживать натиск сразу пяти противников. Двигаясь с невиданной скоростью и проворством, мастер парных клинков парировал каждый удар, резко сближался и контратаковал. Его ножи порхали, словно серебристые крылья юркого насекомого. Со свистом рассекая воздух, они настигали врага с неожиданной стороны, с лёгкостью входили в плоть и вырывали из неё вееры кровавых брызг. Боевой танец этого виртуоза завораживал коллективный разум. Какая точность! Какая грация! Какая неуёмная боевая мощь, совмещённая с отточенной до предела техникой!

Казалось этот бокат был гуманоидным воплощением осы Роя. Летуньи точно также, как он, превосходно справлялись со слабозащищёнными целями, без надёжной нательной брони. Наверное, только кольчуга от макушки до пяток могла спасти оппонентов от острия данного фехтовальщика. Будто смерчь из убивающей стали, он проносился через порядки язычников, укладывая их пачками.

Но и помимо него, у оборонцев хватало проблем. Каждый налётчик, судя по демонстрации навыков, являлся первоклассным, едва ли не элитным воином. Чтобы зарубить мужика с дубиной, в схватке один на один им хватало нескольких секунд. Адепты убегали, прятались, помогали друг другу, и только поэтому их всех не перебили за минуту. Пришлось ниндзя повозиться, погоняться за дезертирами и в итоге управиться за две. Выйдя из битвы с минимальными ранениями, перепачканные в крови головорезы прошлись над телами и нанесли каждому культисту добивающие удары.

Убедившись, что все сопровождающие неоспоримо умерщвлены, налётчики окружили карету. Дальше ниндзя силой выломали запертую дверцу и полезли внутрь. Из салона они за шкирку вытянули верховных жрецов — всех пятерых, в соответствующих масках и рясах. После этого священнослужителей поставили на колени и оголили их черепа. Все пятеро оказались довольно старыми на вид. Один же был совсем дремучим скрученным старцем, даже старше Халимы, судя по морщинам и немощным конечностям.

Дальше состоялся разговор. Глинотел в дохлом короле расслышал его получше, чем оса на высоте. Один из налётчиков — явно помоложе взятых в плен дяденек — расхаживал перед строем священников и с надменной интонацией что-то рассказывал, слегка охрипшим голосом. Манера речи у него была такой, словно он полностью познал эту жизнь, и теперь ему оставалось лишь поучать остальных уму-разуму. Кажется даже у Золотозуба, в своё время, был не настолько наглый тон…

На фоне данной речи, один жрец постоянно харкался — то ли выражал своё пренебрежение, то ли просто пыли наглотался.

Когда головорез закончил, прошла пара секунд, и дед носивший маску оленя внезапно разразился гневной тирадой. Обводя взглядом бойцов в чёрном, он злобно пучил глаза и, брызжа слюной, кричал на них. Будто не безжалостные убийцы стояли перед ним, а какие-то ничтожные рабы, находящиеся у него в подчинении. Фёдор нутром чуял, что добром для жреца это не кончится. Ну а старик видимо посчитал что ему уже нечего терять. Часто повторяя слово «мирхоа», он, кажется, пытался настращать пленителей карой божьей, за то что они посмели вмешаться в погребальный обряд и убить служителей храма. Налётчики молчаливо выслушивали «оленя», пока тот напористо высказывался. В длинном агрессивном наставлении священник применил словосочетания мирх-маку (бог-медведь), мирх-анагок (бог-лис), мирх-жокан (бог-ёж) и ещё два прозвища зверо-богов, которых Фёдор не знал и не сумел расслышать/распознать, из-за того что дед на эмоциях тараторил и глотал окончания.