Кровавая жатва (СИ), стр. 21

Отступая на шаг, танки вынимали окровавленные рога из здоровенного туловища, и тут же бросались вперёд, хаватая зелёную шкуру мандибулами. Тринадцать рогачей, словно стая волков обступившая загнанную дичь, пытались разорвать ящерку, не дав ей опомниться. Немногим из них удавалось зацепиться жвалой за участок без чешуи, либо отверстие пробитое рогом. Четверо жуков укусили за пальцы на лапах, а двое за хвост, в результате чего несколько фаланг было сломано, а кончик хвоста оторван.

Похоже эти создания не умели сбрасывать хвост, чтобы спастись, потому что обычно спасались от них…

Подобравшись, динозавр поочерёдно взмахнул каждой конечностью, разбрасывая кусающиеся хитиновые шайбы. Отлетая и кувыркаясь, бронероги спешили снова подняться. И тут гигант резко крутанулся, стоя на одном месте! Толстый хвост за один взмах смёл грядку насекомых, вызывая эффект гремящих кеглей, по которым попал шестнадцатифунтовый шар.

Бронероги чувствовали себя, словно толпа детей борющаяся с взрослым мужиком. Больших… бронированных… рогатых… детей… И чтобы защитить свою мать, эта детвора была готова пойти на всё, вплоть до смерти.

Орудуя хвостом и передними лапами ящер быстро расширил кольцо окружения. Откинутые и оглушённые воины Роя переворачивались, поднимались и снова шли на сближение. Они пытались укусить за пальцы на задних конечностях или вонзить рога в бреши в биокольчуге на бёдрах и боках. Прыткий кручённый монстр не давал себя в обиду, подскакивал к жукам и бил лапой или кусал пастью. Парочке танков он вырвал по одной ноге, а одному пожевал башку и выплюнул. Времени, чтобы прокусить биошлем не хватило, ведь другие насекомые набросились сзади.

Схватка перешла в борьбу на истощение, где каждой стороне предстояло затратить все силы до предела. И ящер, и бронероги были слишком прочными, чтобы это закончилось быстро. Вопреки головокружению, боли, дезориентации и изнурению слуги королевы раз за разом вставали и шли вперёд. На пяти лапах, с раздавленным глазом, со сломанной мандибулой, с разрывом внутренних органов, неубиваемые рогачи наступали со всех сторон. Теперь уж это были не дети, а неудержимые зомби в непробиваемых экзоскелетах.

«Думаешь ты живучее, чем мы?» — мысленно обращался коллективный разум к рептилии — «Да наш брат в одиночку убил твоего напарника! Ну ладно, с небольшой помощью ос и болота, но всё же…»

Всё больше ран покрывало тело монструозной твари, — особенно на хвосте и задних лапах — всё толще ставили ручейки крови стекающие на землю…

Выстрелом языка ящер подтянул к себе бронерога, моментально помещая его башку в пасть! Взмахом головы гигант поднял жука вверх и тут же со всей дури впечатал в землю. Это было что-то новенькое… и очень неприятное! Несколько разорванных органов в миг ухудшили самочувствие подконтрольного организма.

«Неужели оно обучается⁈» — не поверил своим глазам Фёдор.

Тем временем, к задним лапам динозавра уже неслось два громилы (пока пасть занята, это отличный момент для прохода в тыл). Один из слуг успешно просунул мандибулу в свежий порез и рванул ломоть мяса на себя. А вот другого ждал сюрприз — задняя конечность противника внезапно взмыла и всадила по жучьей башке сверху. После этого Фёдор с удовольствием грызанул бы хотя бы за палец, но хитиновый здоровяк отключился и его разум на пару секунд вышел из-под контроля.

Ящер снова развернулся и повторно стрельнул языком. Очередного панцероносца затянуло головой ему в пасть. Помотав жука из стороны в сторону, зверь выкинул его, заставив пролететь метров десять до приземления.

Медведь окружённый волками — вот ещё одна занимательная аналогия, пришедшая на ум перерожденецу. В воспоминаниях всплыли картинки того, как действовал против ящеров инорой. Его импульсивные накаты ордой кузнечиков и бронерогов сквозили безумной животной яростью. Словно стая пираний они набрасывались на добычу, следуя инстинкту и не считаясь с потерями. Рой под управлением человека так действовать не мог. Каждое его движение, каждый манёвр и перестановка позиций поддавались логической оценке и строгому расчёту на результат. Так сражалось умное существо, умеющее хитрить, юлить, подгадывать момент и бить в слабое место.

В один прекрасный момент ящер вновь раскрыл пасть характерным образом. Это стало сигналом для коллективного разума, позволившим ему понять, что сейчас произойдёт новый выстрел, и определить какого жука на сей раз захотела выцепить рептилия. Она смотрела на него особым взглядом, который тоже повторялся только при подготовке к стрельбе. Пройдя на поводу у интуиции, управляющее сознание сработало на опережение. Соседний бронерог бросился в область, где должен пронестись розовый отросток, при условии, что ящерица вновь целилась в жучью морду.

Спустя мгновение, танк на лету схватил огромный язык, который приклеился к башке сородича и сдавил его жвалами. Биомеханизм начал втягивать отросток назад, однако силёнок притянуть сразу двоих громил у него не хватило. Двенадцать лап упирались в почву и скользили по ней, пока ящер дёргал головой и разьярённо ревел, силясь возвратить язык в глотку. Здоровенные мандибулы не отпускали его и при каждом рывке всё сильней раздирали мягкую плоть. Вся жучья братия ринулась кромсать динозавра угодившего в затруднительное положение. Тем временем особый кончик языка получил команду отлипнуть, чтобы биомеханизм попытался притащить хотя бы одно зацепившееся насекомое. Это помогло. Фёдор не успел схватиться за розовый отросток ещё одними мандибулами бронерога, и бойца, который грыз язык в одиночку, вмиг подбросило навстречу ящеру.

Прямо в полёте жук всё таки выдрал шмат мяса из языка и отделился от него. В итоге рогач просто ударился в грудь гиганта и отскочил, словно брошенный булыжник. Рептилия же втянула раненный отросток в пасть и больше не применяла его. Так Фёдор обезоружил врага, и вместе с тем вновь успешно атаковал его задние конечности.

Последний третий ящер выпутывался из большой сети дольше всего. Ловушка на нём превратилась в клетчатый плащ с утяжелителями в виде приклеившихся деревьев, вещей троих ящероводов и мусора. Десятки слизевиков в небе потрудились над тем, чтобы этот монстр никогда не смог выбраться из пут. Они обрушили на него град огромных клейких комков, которые расширяли и упрочняли контакт чешуйчатой шкуры со слизью. Взмахом клешни силиконовые кавалки отправлялись в бросок, падали с высоты и прилеплялись к разным участкам тела барахтающейся рептилии. Прямо на глазах она превращалась в огромную гроздь трепыхающихся дребезжащих галушек. Слоны не останавливались и продолжали набрасывать второй, третий, четвертый слой. Слизь липла на слизь, образуя громадный ком, внутри которого было заточено здоровенное живое существо.

Когда из-за внушительного дополнительного веса монстр значительно замедлился, слуги королевы пошли дальше и принялись поочерёдно зависать над ним, сбрасывая целые потоки вязкой клейкой субстанции. Слизевики опустошали свои баки под ноль. Непрекращающийся слизепад образовывал самый огромный ограничительный кокон когда-либо сотворённый Роем. Спасаясь от этого ящер заполз в лес и застрял между деревьев.

Вскоре из-под силикона уже не было видно ни его головы, ни лап, ни хвоста. Фёдор подозревал, что и доступ воздуха к ноздрям динозавра теперь ограничен. Белая жижа затекала во все отверстия и щели, заполняя их до краёв.

По вздрагиванию силиконовой горы мыслительный центр понимал, что тварь под ней ещё жива. Впрочем, любое движение внутри слизи прекратилось уже через пять минут. Это была самая лёгкая победа над гигантским ящером в жизни Фёдора. Во второй жизни, если быть точнее… Однако для её реализации потребовалось задействовать чрезвычайно много ресурсов. Именно привлечение большого количества слизевиков открыло для жучьего командира такую опцию.

Параллельно с этим продолжала разворачиваться битва гига-слизевика и ящерицы номер один. С одной оставшейся клешнёй жук-гигант кое-как расковырял дырку в туловище соперника. Это вынудило динозавра отпрянуть от слона и наброситься на него с другой стороны. Ударами лап он окончательно пробил защитный слой и разорвал левое крыло в клочья. Кажется зверь догадался, что ему нужно держаться подальше от клешни, пасти и хобота насекомого, и тогда ему ничто не помешает прорываться к внутренностям жертвы. Впрочем, на этом этапе Фёдор уже отказался от идеи честной дуэли и жаждал просто загасить эту бешеную тварь любой ценой!