Кровавая жатва (СИ), стр. 19

Все эти выводы пронеслись в голове матки за долю секунды. А кроме них появилось твёрдое осознание, что до жёсткой сшибки с ящером оставалось совсем ничего…

Шестиметровый жук поспешил закончить лепку гигантского кистеня* из слизи. Сделав шар твёрдым и негибким, он прикрепил к нему эластичный трос, после чего взялся раскручивать получившееся оружие клешнёй. По мере того, как гиря разгонялась и возрастала центробежная сила, слон удлинял силиконовую цепь, предавая всё больший движущий импульс своей булаве. В конце концов жук довёл длину троса до размеров превосходящих его собственное тело. Размахивание такой бандурой уже вынуждало воздух не свистеть, а греметь, в то время как громадному слизевику едва удавалось удерживать кистень одной конечностью.

*Кистень — старинное оружие в виде короткой палки, на одном конце к-рой подвешен на коротком ремне или цепочке металлический шар.*

Через две секунды после того как Фёдор почувствовал готовность нанести чудовищный удар, передняя рептилия, стоя на задних лапах, совершила финальный рывок, дарующий ей освобождение. Седло и сумки сорвались с её спины. На туловище и хвосте появилось множество участков с ободранной чешуёй. Были на них и крупные комки слизи, которые ящерица выдрала из сети. Намордник слетел с зелёной морды, на лету звеня кольцами лопнувших цепей. Одно нижнее веко оторвалось у самого основания, оставляя кровавую подводку под огромным жёлтым глазом.

Как только передние конечности монстра коснулись почвы, он что есть мочи рванул вперёд. Разогретая борьбой со слизью рептилия в один миг высвободила всё накопленное в ней неистовство. Не замечая поваленного дерева на пути, она перемахнула через него, будто собака через бордюр. Это было разительно быстрее, чем другие нападения ящериц, виденные Фёдором прежде. Похоже, если хорошенько раздраконить этих тварей, у них срывало какой-то внутренний лимитер, и с переизбытком гормона ярости в крови они переходили в режим берсерка.

Изначально слизевик целился в голову противника, однако из-за неожиданно стремительного разбега, он промахнулся и попал в мускулистое плечо. Несмотря на это, воин Роя постарался вложить в удар всю мощь и весь вес своего гигантского тела. Огромный силиконовый шар, разогнанный до предела, влупил по рептилии с такой неимоверной силой, что раздался хлопок, похожий на маломощный взрыв.

Эффект от удара оказался ошеломительным даже для мыслительного центра. Динозавра смело в сторону и отбросило в лес. Своей бочиной он протаранил несколько деревьев, вырывая их с корнем и отправляя в падение. Ненадолго грохот от этого столкновения пересилил все прочие звуки в округе. Скрипела гнущаяся древесина и трещали, лопаясь, ветки. Гудела земля от приземления тяжёлых растений и тяжеленной туши. Пару десятков кустов срезало под корень, пролётом отправленного в нокдаун монстра.

«Вот это я понимаю удар!» — поразился собственной мощи Фёдор.

Вся энергия от раскрутка слизевого кистеня вошла в корпус здоровенной твари, поэтому сейчас силиконовая гиря лежала на земле неподвижно, а трос прикреплённый к ней болтался на клешне обвисший. Слизевик начал суетливо втягивать слизь в клешню, торопясь раскрутить оружие по новой. У Фёдора было стойкое понимание, что даже столь суровым попаданием этого врага не сразить. Подтверждая его опасения, уже через пару секунд ящер зашевелился. Пошатываясь, он поднимался на лапы и старался отыскать устойчивую опору на неровной поверхности из смятых растений. Встряхнув башкой, рептилия избавилась от эффекта оглушения, после чего вновь сфокусировала пустой бездумный взгляд на насекомом-переростке. На плече у неё появилась вмятина с кровавой гематомой. Бок, который тормозил собой полёт, покрыло множество царапин. В местах где отсутствовала чешуя, в коже позастревали щепки и обломки веток.

Не так рьяно, как в первый раз, но всё же довольно прытко, зелёный гигант разбежался и предпринял повторный накат. Не успевая закончить поглощение слизи, слон отделил булаву от клешни, освобождая для боя ещё одну функциональную конечность.

Для того, чтобы не проиграть борьбу в первую же секунду, Фёдору было важно совершить одно конкретное действие. И поэтому он сосредоточил на его исполнении всё внимание и всю концентрацию подконтрольного слуги.

В стремительном броске ящер вытянул морду и распахнул изувеченную пасть. Параллельно с этим, он вознёс левую лапу для рубящего удара когтями. В то же мгновение левая клешня мега-слизевика поймала его за широченную шею и со всей силы сдавила хитиновые пальцы с режуще-дробящими элементами. Толчок рептилии сдивнул слона назад, вынудив все шесть его ног прочертить борозды в земле. Усилием клешни жук не только остановил бросок ящера, но и затем оттянул его от своей головы. Левая лапа чешуйчатого монстра вынужденно опустилась на землю, ища опору. Сомкнувшиеся челюсти динозавра совсем чуть-чуть не дотянулись до лица слона, оставляя на его хоботе след от поцелуя кровящих дёсен.

На пределах своих возможностей воин Роя тянул шею противника от себя и вниз. Клешня срезающая одним нажимом древесные стволы, изо всех сил пыталась прорезать кожу и мышцы ящера, но ей не удавалось!

«Да сколько же в тебе прочности, чёртова мразь!» — возмущался перерожденец, испытывая всю полноту ощущений сражающегося жука.

Упёршись четырьмя лапами, рептилия напряглась, изогнулась и всколыхнула всё своё тело, предпринимая попытку вырваться из железной хватки. В тот же момент выяснилось, что слону хватает сил и дальше удерживать ящерицу в клешне. Тогда Фёдор почувствовал что у его бойца всё же есть потенциал, чтобы справиться даже один на один. Носатый гигант выделил немного силикона прямо на стиснутых пальцах и приклеил буйного монстра к лапе, лишая того последнего шанса выскользнуть.

После нескольких рывков, динозавр понял, что у него не выходит освободиться и снова перешёл в нападение. Наседая на слизевика, он бешено ревел и тянулся мордой к его лицу. Напряжённой до предела клешне едва хватало сил сдерживать этот безумный натиск. Дрожащие жучьи лапы вспарывали почву, пока их хозяина теснили назад. Слону пришлось поддаться и несколько раз переставить ноги, чтобы не упасть. Дистанция между головами гигантов критически сократилась, и ящер принялся резко смыкать челюсти, пытаясь ухватить слизевика за хобот. Жук отворачивался и втискивал башку в плечи, насколько позволяла малоподвижная шея. Пасть свирепого зверя молотила воздух в считанных сантиметрах от жучьей рожи.

Стараясь пересилить оппонента, рептилия вздымала туловище и давила на него всем весом. Левая её лапа перестала скрести грунт и внезапно ударила слона в голову. Слуга прикрылся правой клешнёй, однако средний палец ящера всё равно достал до глаза и разодрал его. Отбросив конечность динозавра, слизевик попытался сам контратаковать свободной лапой. Хитиновая клешня и чешуйчатая кисть столкнулись во встречных ударах.

Толкаясь и царапаясь колоссы старались нанести максимальный ущерб друг другу. Их конечности по правую сторону от слизевика находились в постоянной борьбе за доступ к голове противника. То и дело кто-то пропускал вражеский выпад, в результате чего отрывался кусок хитина или вспарывалась толстая шкура. Глаз слона вытек ему под ноги. За считанные секунды половина жучьей башки оказалась подрана и смята. В то же время у ящерицы стало на один палец и ещё на одно нижнее веко меньше. В отличии от толстой шеи, эти части тела оказались менее устойчивы к нажиму клешни.

Кровь рептилии и гемолимфа насекомого смешались на дороге в один отвратный ручей.

Зелёная тварь внезапно подключила к схватке правую лапу и влупила ей по левой конечности слизевика — той, что всё это время душила её. Фёдор ощутил, как лопнуло что-то важное в плечевом сочленении насекомого, после чего левая клешня начала отделяться от жучьего туловища у самого основания.

«Сука-а!» — моментально осознал всю серьёзность ситуации парень. Проступившей из пор слизью он попытался тут же склеить почти оторванную лапу. Это, конечно, в некоторой степени помогло, однако ящер оставил свою кисть поверх плеча слона и продолжил давить на него сверху.