Кровавая жатва (СИ), стр. 14
После этого верховые разъехались по всему посёлку и начали действовать. Кто-то из них просто перевозил женщин и детей с одного места в другое. Остальные же, пользуясь скоростью и манёвренностью скакунов, пробовали атаковать жуков. Как и утром, землеробы плохо справлялись со стрельбой из луков на ходу. Вместо этого наездники разгонялись и пытались переехать насекомых молотящими копытами или протаранить их рогами. Осам приходилось разлетаться, а кузнечикам отпрыгивать с пути крупных баранов.
Один из всадников заскочил во двор осаждённого жилища и боднул бронерога на крыльце в зад. Пока шестилапый здоровяк разворачивался к нему мордой, он дал по газам и ускакал прочь.
«Тьфу ты!..» — рассердился Фёдор — «Я сюда пришёл, чтоб нормально пострелять! Ждал нормальной перестрелки с нормальными мужиками!»
Наибольшую решимость сражаться демонстрировал всадник, который сильнее всех убивался по смерти Дебошира. Преисполненный жгучей злобы он носился по всей деревне и, свирепо вопя, размахивал топором. Любой кузнечик и оса встречающиеся на пути, становились целью его атаки. Королева быстро осознала, что хоть этот бокат и не помечен, он обязан умереть.
Два раза мститель сбегал от бронерогов, которых на него натравливал Рой. Тогда стало ясно, что хоть всадник и рассержен, но он ещё не обезумел от ненависти и не хочет расстаться с жизнью в неравном бою. Попытка вырвать у него из руки поводья, как и всегда, была сопряжена с риском больших потерь среди ос, поэтому мыслительный центр начал искать другие, бесплатные способы расправиться с братом Дебошира. Если не кровным братом, то братом по разуму уж точно…
Перепрыгивающие с крыши на крышу кузнечики догнали буйного топорщика, после чего один из них подгадал момент и сиганул на плечи сельского бойца. Пробыв на нём меньше секунды, стрелец оттолкнулся и отпрянул в сторону. Шипы на лапах прочертили порезы на торсе и голове гуманоида, рассекая одежду, кожу и плоть. Через четыре секунды другой кузнечик приземлился на всадника с другой стороны и повторил тот же трюк. Ещё больше резаных ран появилось по всему телу боката. Теперь он заревел от боли, а не от злости. Когда тебя кромсают живьём — не лучшее ощущение. Кузнечикам было достаточно контактировать лишь долю секунды, чтобы наносить раны.
Третий прыгун рванул в сторону гуманоида, и в этот же момент противник своевременно отреагировал. На этот раз стрелец напоролся на встречный удар, в результате чего его головогрудь пронзил топор, а самого жука отбросило на землю. Сноровистый попался мужик — реакция была не хуже, чем у опытного жуколова.
Несмотря на некоторый успех, интерес большого количества кузнечиков к его персоне пугал этого всадника и вынуждало его убегать в поисках укрытия. Он понимал, что толпой прыгуны его сожрут.
Рой сделал вид, что отстал от брата Дебошира, а когда тот немного расслабился, специально подсунул ему на пути удобную цель для свершения отмщения. Одинокий кузнечик невесть зачем грыз забор, сидя на обочине. Ещё не растративший весь запал агрессии гуманоид ринулся на этого слугу. Стрелец начал убегать, притворяясь, что у него повреждена задняя лапка и он не может прыгать достаточно высоко. Всадник почувствовал, что у него есть шанс настигнуть раненое насекомое и начал упорнное преследование. Не торопясь, кузнечик завёл его на нужную улицу и подвёл к нужному двору, затем запрыгнул на плетённую изгородь и прикинулся, будто застрял лапками в переплетённых веточках. Мчащийся навстречу цели бокат занёс топор для удара. В последний момент «раненный» стрелец исцелился и отскочил от его взмаха. В следующий миг через изгородь, наперерез всаднику вылетела оскалившаяся башка бронерога! Громадный жучара сложился в шайбу и неподвижно поджидал врага в темноте, за оградой.
Наверняка гуманоид успел осознать, что попался на уловку, однако было уже поздно. Испугавшийся барашек попытался отпрянуть, но огромные зубчатые мандибулы схватили его за плечо. Уже через мгновение силой разгона плоть парнокопытного вырвало из жучьих жвал. Однако ценой этого стало то, что скакун утратил равновесие и опрокинулся на бок, после чего совершил кувырок через спину. Животное торопливо поднялось на ноги и трусливо поскакало дальше, спасаясь от мега-хищника. Перенёсший жёсткое ДТП всадник теперь болтался в седле безвольным мешком с костями. Топор он выронил и наверняка заработал десяток переломов с сотрясением в придачу.
Осы догнали барана и напитали тело утратившего сознание гуманоида ядом. Больше он не очнётся.
«Отправляйся к своему любимому ублюдку.» — подумала королева — «Весь ваш клан теперь там…»
Новым сюрпризом этой ночи стало то, что обитатели некоторых домов прятались от бронерогов на крышах своих жилищ. Туда они забирались семьями в полном составе, после чего затягивали с собой лестницу. В результате эти бокаты становились открыты для нападений ос и кузнечиков (а ещё сброса им на головы всяких тяжестей). Однако они предпочитали стойко преодолевать эти трудности, нежели иметь дело с неубиваемыми неостановимыми громилами, не знающими пощады. Когда же бронероги пытались тоже забраться на кровлю к этим хитрецам, они принимались все вместе сталкивать гигантов длинными жердями, которыми упирались тем в морды. В итоге у гуманоидов и правда получались островки относительной безопасности, где им приходилось несладко, но они хотя бы имели небольшие шансы выжить.
Фёдор мог бы поджигать такие островки или массово забрасывать их бомбам, или в конце концов, разносить здания до полного обрушения, но у человека не было ни времени, ни желания заниматься чем-то подобным. Он отрабатывал заданный алгоритм и пытался достичь в нём максимальной эффективности. Казнь неугодных, конфискация, казнь неугодных, конфискация, без заминок и промедлений, без принципиальный борьбы до изнеможения, без бодания с противниками до талого.
Всё чаще выяснилось, что дом, в котором утром фиксировалось нахождение меченых, оказывался пуст от этих самых меченых. Оно и не странно, ведь всё больше селян покидало жилища и выходило под открытое небо для участия в групповой обороне. Возможно кто-то из них, видя что насекомые внедряются именно в жилые постройки, просто перепрятался в уличные схроны и погреба, проверкой которых Фёдор по объективным причинам не занимался. Он банально не знал их конкретного расположения…
«Похоже придётся всё же нести факелы и гусениц, чтобы освещать гуманоидов в темноте и понимать кто из них подлежит утилизации.» — подумала королева — «Часть врагов Роя повыходила наружу и смешалась с толпой. Но один пролёт осы с факелом или живым светильником внесёт ясность…»
«Мы не будем страдать этой хернёй.» — возразил человек — «Наказать можно не только физически, но и материально. Ограбим все промаркированные дома, независимо от того будут в них черносписочные или нет. Думаю ты не будешь спорить с тем, что на данный момент масло нас интересует уже больше чем месть. Эта община заплатила за ошибку кровью многих своих сыновей. Страдания Халимы искуплены. Теперь нам лучше сосредоточится на сборе важного незаменимого ресурса.»
Последние полчаса операции первостепенной задачей бойцов Роя стала добыча лампового масла, в то время как ликвидация ужаленных отошла на второй план. Если появлялась возможность легко убить такого боката, насекомые делали это, но только не в ущерб захвату запасов горючей жидкости. Принюхиваясь, слуги находили ёмкости с соответствующим продуктом, среди обилия прочих припасов гуманоидов. В итоге жуки заполучили десятки экземпляров деревянной, бронзовой и глиняной посуды, разных размеров и форм, которые вмещали в себе превосходное средство поджога.
Было где-то полтретьего ночи, когда Фёдор приказал отрядам сворачивать вторжение и отходить. Пока осы и кузнечики уходили по воздуху, бронероги направились к реке, где их ожидали комфортабельные плавсредства. Забегая в воду, рогачи толкали плоты на глубину и на определённом удалении от суши забирались на них ногами. Дальше уже подключались пиявки, которые выгоняли шлюпки на середину русла и ускоряли их сплав вниз по течению. Параллельно погрузке на водный транспорт, громилы отмылись от крови десятков своих жертв. Когда они проплывали мимо стоянки кораблей, взбудораженные драконовцы заметили присутствие странных объектов на воде. Один из охранников судов поджёг снаряд и запустил огненную стрелу в сторону речных десантников. Рхановец продемонстрировал превосходный навык стрельбы из лука и почти попал по плоту, несмотря на плохую аэродинамичность специального наконечника. На мгновение два десятка бокатов узрели в свете проносящегося пламени силуэт монстра плывущего по водной ряби. Затем стрела вонзилась в поток и затухла, но у каждого гуманоида уже отпечаталась в голове поразительная картинка, которую они никогда не забудут.