Кровавая жатва (СИ), стр. 11
«Стучитесь и вам откроют.» — подумал бронерог и начал, раскачиваясь на ногах, лупашить башкой по створке со всей дури. Массивная туша жука обратилась в огромный осадный таран, который с пятого удара вынес дверь к чертям собачьим, переломав в ней все доски, включая толстый запорный брус.
«А вот и Джони!» — подумал жучара, просовывая башку через деревянные обломки.
В ту же же секунду бокаты спустили тетивы. Болт, стрела и камень отскочили от неимоверно толстого хитина, оставляя в нём едва заметные царапинки. Взгляд шестилапого воина оценил картинку внутри однокомнатного жилища, освещённого тусклыми мерцающими огнями. Здесь обитала целая семья, и минимум троё взрослых имели следы осиных уколов на коже.
«Это точно не синяки от кулачной драки.» — понял Фёдор, и отдал приказ громиле двигаться вперёд.
Прорываясь в избу, бронерог узрел, как сельские бойцы попросту остолбенели от ужаса. Ни один из них не пытался по новой зарядить оружие и выстрелить. Мощь бронированного слуги была столь ошеломляющей, что мгновенно вынудила их сдаться! Лукарь выпустил дужку из пальцев, упал на колени и начал молиться. Парнишка с рогаткой попятился в угол. Пронзительно вереща парочка, детей заскочила под кровати. Расталкивая и сминая мебель, жук-разрушитель ломанулся к застывшему на месте арбалетчику. Летящий таран снёс тощую фигуру и впечатал её спиной в стену. Вздрогнул весь остов здания, из-за чего с настенных полок посыпалась домашняя утварь. Мандибулы и рога пронзили торс, выходя с обратной стороны. Жвалы сомкнулись, а жучья башка пару раз трепыхнулась из стороны в сторону. В результате тело гуманоида располовинило, и верхняя его часть свалилась на пол отдельно от нижней. Залитая кровищей морда с гирляндами зацепившихся потрохов обернулась к следующей жертве.
На пути к изжаленному осами бокату возникла женщина с ухватом в руках, который она взяла у печи и теперь держала на манер копья. На коже её отсутствовали соответствующие отметины, а значит ей незачем было умирать. Однако бокатианка, извергая яростный клич, сама бросилась на бронерога и пырнула его рогатым концом инструмента в пасть. Похоже это была жена или сестра только что убитого мужчины и ненависть затмила ей разум. Одним взмахом лапы громила выбил древко из её рук, а затем рванул вперёд и всадил лапищей по колену. Раздался хруст. Селянка свалилась с ног и в дальнейшем лишь барахталась на коврике, пуча глаза на жуткий перелом скрытый полами юбки.
Выигранного бокатианкой времени хватило, чтобы одна из целей приблизилась к окну и сняла ставень. Побег через оконный проём был последней надеждой хуторянина, получившего этим утром отчётливую чёрную метку на пол головы. Стоило опухшей роже гуманоида появится на виду, как в лоб ему вонзился шип снайпера, державшего эту зону под контролем. Откинувшись назад, тело шандарахнулось на пол и замерло с остекленевшим взглядом.
Последний провинившийся деревенский житель всё ещё стоял на коленях посреди комнаты, не думая бежать. Громыхая половицами, бронерог обошёл его, развернулся и замер прямо перед ним. Тихим голосом бокат бормотал сквозь дрожащие кисти, которыми он накрыл лицо. В текущих обстоятельствах эта молитвенная поза выглядела, как жалкая попытка спрятаться от жестокой реальности. Судорожно шевеля губами, селянин раз за разом повторял имя верховного бога своей религии, рассчитывая, что это спасёт его от безумного кошмара пришедшего не во сне, а наяву…
«Твой бог перед тобой.» — подумала королева, не спеша помещая голову гуманоида меж распахнутых мандибул.
Все прочие обитатели этого жилища позабивались в щели, либо сбежали через выломанную дверь. Жуки спокойно пропустили их, как и предписывал основной принцип проводимой операции.
Тем временем, в доме Дебошира вооружённые мужчины всё-таки раскололи деревянные щиты, перекрывавшие доступ на улицу. Обломки ставней повисали на слизи приклеенной к каркасу здания. Пока не разрублены эти нити, бокаты не покинут горящую избу, потому что будут липнуть к силикону, как мухи к лентам-липучкам.
Несмотря на патовость положения противников, Фёдор добавлял остроты, стреляя шипами, прямо в проёмы охваченные пламенем. Получая биоболты в плечи и в торсы, гуманоиды вздрагивали и, сердито рыча, отступали от окон.
«Оставьте свои надежды.» — мысленно обращался к ним коллективный разум — «Нужно было соглашаться на моё предложение. Теперь же ваш выбор сделан, а судьба определена. Примите рок Роя!»
Глава 122
Сразу после устранения неугодных в одном из домов, Рой приступил к конфискации имущества казнённых гуманоидов. Кузнечики спрыгивали с носилок и вместо них на слизевые полотна загружалось всё, что могло пригодиться к семье, с территории конкретного хозяйства. Куры, козы, пищевые припасы, металлическая посуда, столовые приборы, инструменты, оружие, свежая одежда, постельное бельё, огнива, точильные камни, стальные цепи, верёвки разной толщины, вёдра, стулья, бочки, ремни, тканевые и кожаные полотна, шкуры, сельскохозяйственное оборудование и целые ремесленные станки переносились по воздуху и выгружались на опорных пунктах, после чего осы отправлялись за следующей партией добычи.
«Отлично, вот и котелок, в котором можно варить суп на мангале. А вот половник, чтобы доставать ингредиенты из горячего бульона.» — радовался приобретениям Фёдор — «Для нашего трудового лагеря нужно много инвентаря. Если мы хотим поработить больше бокатов, их потребуется снабжать инструментами и личными вещами. Мёртвым это всё равно уже ни к чему…»
Желание ограбить наказанных селян было одной из причин, почему коллективный разум решил не сжигать все дома с провинившимися, подобно избе Дебошира. Помимо всего прочего, важнейшим ресурсом, который можно было заполучить в деревенских жилищах, перерожденец считал горючее масло или же топлённый жир, коим аборигены заправляли лампы с фитилями. Именно данное вещество в разы повышало эффективность огненных диверсий Роя, и потому, для противостояния армиям государств, Фёдору хотелось отобрать у речной общины как можно больше горючей жидкости.
В первом зачищенном хозяйстве слуги обнаружили два средних горшочка с маслом. Один из них был заполнен лишь на семьдесят процентов, но управляющее сознание всё равно посчитало это превосходным уловом. Летуньи получили команду предельно бережно доставить глиняные ёмкости на опорные пункты, где слизевики первого ранга поместят их в более прочные и надёжные, силиконовые сферы. В таком виде масло доставят уже в служебное помещение псевдогнезда с подставным иноройцем, где оно будет храниться для оперативного применения.
Других трофеев было так много, что Фёдор быстро сообразил — вещевого склада школы-тюрьмы не хватит, чтобы разместить их все. Пора было заложить новый объект подземной инфраструктуры, который станет крупнейшим непищевым хранилищем Роя. Мыслительный центр задумался, где же его можно построить, дабы это отвечало приоритетам в скрытности и практичности. Место следовало выбрать поскорее, ведь уже этой ночью требовалось куда-то деть горы лута, которые накопятся на опорных пунктах. Лучше было сразу доставить их поближе к будущей инвентарной…
И тут планировщика осенило. А ведь уже существовала скрытая под землёй полость, по всем показателям соответствующая потребностям семьи. Пещера слепней, хоть и была на определённых участках тесновата, имела протяжённость в километры и за счёт этого обладала огромной вместительностью. Кроме того она была укреплена от осыпания стенами из твёрдых пород и соединялась со складскими помещениями на Шестой Кольцевой. На бесплатных площадях этих катакомб с лёгкостью поместится всё награбленное добро, и для добычи с ещё ста деревень пространство останется. Не потребуется никаких трат времени и ресурсов на строительство. Да и для доступа к вещам можно пользоваться природным входом в подземелье, который находился не так уж далеко от остальных секретных комплексов Роя.
«Вот и настала наша очередь завести свою сокровищницу в пещере…» — подумал Фёдор, замечая параллели с бандитской группировкой Вождя. Неужели Рой тоже понемногу превращается в свору разбойников, непроизвольно перенимая свойственные им повадки?