Прыгать с платформы запрещается (СИ), стр. 21
— А-ах!
Не просто проснулась, а словно вынырнула из глубины под толщей воды, рывком, стремительно, задыхаясь и хватая ртом воздух.
В бесцветный и безмолвный мир вернулись краски и звуки. Электричка, люди, гомон голосов… Реальность!
Окончательно приходя в себя, Женя дернулась, вздрогнула всем телом. Бутылочка воды, лежащая у нее на коленях, свалилась на пол и покатилась под сиденье.
— Мам, я подниму! — тут же сорвался с места Егор и полез под скамью.
Дремавшая до этого на полу Стеша, конечно же, тоже немедленно вскочила и полезла помогать маленькому хозяину.
— Сон, — ошалело прошептала Женя, проведя ладонью по лицу, — я спала…
— Что? — Илья, сидящий напротив нее, не расслышал, нахмурился.
Женя не успела ответить: Егорка уже выбрался из-под скамьи с добычей в руках и, довольно сияя голубыми, совсем как у отца, глазами, протянул ей бутылку.
Стеша, словно говоря: «И я, и я в этом принимала участие», — ткнулась мокрым носом ей в ногу, оставив на светлой джинсовой ткани влажный след.
А Женя вдруг расплылась в широченной улыбке и сгребла своего мальчика в объятия.
— Спасибо! Спасибо, солнышко. — Прижала к груди крепко-крепло, вдохнула родной запах.
Егор засмеялся. Стеша, позавидовав, что кто-то обнимается без нее, запрыгала вокруг, завиляв всей своей задней частью, и даже гавкнула.
— О боже! — мученически закатила глаза тучная женщина в широкополой соломенной шляпе, едущая через проход от них. — Неужели нельзя потише? Зачем так шуметь?
Прежняя Женя испытала бы неловкость, извинилась бы и отчитала сразу всех: и сына, и собаку, и мужа заодно — пусть помогает поддерживать порядок. Или бы холодно проигнорировала незнакомку, вмешивающуюся в чужое дело. Но потом непременно высказала бы своим — разве что не при посторонних.
Сегодняшняя Женя повернулась к женщине и, не выпуская Егорку из рук, широко улыбнулась недовольной.
— Не беспокойтесь, мы уже выходим. — А потом поставила сына на пол, встала с сиденья, повесила сумку на плечо и протянула Егору ладонь, за которую он тут же с готовностью ухватился. Илья взял свою сумку и поводок Стеши. — Хорошего вам дня! — искренне пожелала Женя женщине, проходя мимо нее и все так же широко улыбаясь.
Незнакомка в шляпе, и так опешившая от первой Жениной реакции, теперь растерялась еще больше.
— Спасибо. И вам, — пробормотала она, смутившись.
— Злая какая, — сказал Егор, когда они уже оказались в тамбуре.
— Может, не злая, а просто устала, — улыбнулась ему Женя.
Сын вскинул к ней широко распахнутые глаза, прищурился, вглядываясь в ее лицо и словно ища подвох.
Женя улыбнулась шире и подмигнула.
Они вышли на станции. В лицо пахнул теплый ветер с запахом травы и пыли. Электричка, дав предупредительный сигнал, покатилась дальше.
— Приехали! — объявил Илья, ставя сынишку на платформу (для безопасности он вынес его из выгона на руках), и протянул раскрытую ладонь, чтобы забрать у Жени Стешин поводок.
Женя не глядя протянула руку. Сама она смотрела на платформу — знакомую ей каждой трещинкой, каждой неровностью. Совершенно такую же, как в ее… сне?
Она вздрогнула от громкого звука, вырываясь из раздумий. Это Егорка забрал у отца поводок, и они с рыжей подругой весело понеслись по пустой платформе. Стеша громко гавкала, делая вид, что пытается укусить ребенка за пятки, а тот хохотал и бежал быстрее.
— Жень, смотри, — окликнул ее Илья, и она повернулась в ту сторону, куда он указывал.
На невысокой сетчатой ограде вдоль платформы за ручку-трость висел кем-то забытый ярко-желтый зонтик.
— Ты помнишь его⁈ — Женя вскинула на мужа, должно быть, совершенно безумные глаза.
Тот пожал плечом.
— Забудешь такой. Им же все Ложкари по очереди пользовались… — Он не договорил, побледнел. — Вот черт. Это был не сон!
— Что ты помнишь? — Женя инстинктивно подалась вперед, жадно заглядывая ему в лицо.
Илья нахмурился, потер привычным жестом морщинку между бровей, вспоминая.
— Я жил как Спящая царевна, а ты приходила ко мне и будила. Раз за разом. А Егор…
— Был ненастоящим, — всхлипнула Женя, поддавшись чувствам, шагнула вперед и крепко обняла любимого мужа. — Спасибо тебе, что был со мной.
— Я думал, что просто задремал по дороге, — признался Илья, крепко обнимая ее в ответ.
— Не просто, — ответила Женя. — Совсем не просто.
Егор со Стешей ждали их в конце платформы, оба приплясывая от нетерпения. А по раскрошившимся ступенькам с торчащими в разные стороны «усами» арматуры поднимался мужчина в бежевых брюках со стрелками и в классической рубашке с галстуком — этакий деловой летний стиль, без пиджака.
— Евгения Анатольевна? — уточнил он.
Женя прищурилась, вглядываясь в незнакомца. Лет пятидесяти, с залысинами, нос немного картошкой, круглое улыбчивое лицо, очки. Нет, они совершенно точно не встречались раньше.
— Федотов Иван Федорович, — представился мужчина, протянув руку. Сперва Жене, потом Илье. — Можно просто Иван.
— Тогда тоже просто Евгения, — с облегчением улыбнулась Женя.
Она ведь забыла. Это в фальшивой реальности ей не пришло в голову договориться с нотариусом о встрече на станции. А в настоящей все было мудро согласовано заранее.
— Илья, — представился ее муж. — А это Егор.
— Добрый день, молодой человек. — Надо отдать Федотову должное, он очень серьезно поздоровался с пятилетним мальчиком и так же серьезно пожал ему руку. — Ну, поехали? — предложил он, когда обмен любезностями был закончен и даже Стеша получила от него доброе слово.
— На тракторе? — не подумав, брякнула Женя.
— Зачем? — удивился Федотов. — Я на джипе. Поместимся.
Они поместились. Женя заняла переднее сиденье рядом с водителем, а Илья, Егор и Стеша устроились сзади. Правда, Женя хотела сесть с сыном (ей хотелось все время его трогать и обнимать), но все трое мужчин, включая самого маленького, воспротивились, заявив, что впереди удобнее, а женщин надо беречь. Она сдалась и согласилась. Успеет наобниматься. Теперь — успеет.
Поехали.
— Что это? — изумилась Женя по дороге, увидев впереди желтый дорожный знак и оранжевый экскаватор. — Неужели!
— И не говорите, — подхватил Федотов, замедляя ход, чтобы аккуратно объехать участок ремонтных работ. — Сам в шоке. Месяцами собирались, обещаниями кормили, а сегодня приехали. Чудеса да и только!
— Чудеса, — задумчиво пробормотала Женя, провожая взглядом яркие жилетки рабочих. — Простите, а сегодня какое число?
Иван бросил на нее недоуменный взгляд, но быстро вернулся им к дороге. Машину подбрасывало и беспрестанно трясло на неровной грунтовке.
— Двадцать восьмое июля. Пятница. Все как мы договаривались. А что, что-то не так?
Женя покачала головой.
— Все так, — заверила она, откинувшись на спинку сиденья и расслабляясь, — все так, как надо.
Бумаги подписали быстро.
— Да нет у меня тут офиса, — рассказывал Федотов, придерживая дверь, пока они всей семьей выходили из старого здания местного дома культуры. — Нерентабельно. Мои услуги тут нечасто нужны. Можно было бы приезжать и реже, но малая родина, как-никак. Тянет. А клуб не работает же, закрыт на лопату годами, но еще цел. Строили раньше на совесть. Вот в райцентре и разрешили помещение использовать, когда нужно.
— А давно закрыт клуб? — поинтересовался Илья, когда Иван запер дверь, подергал для верности, и присоединился к ним.
Тот призадумался.
— Лет десять уж точно. А может, и все пятнадцать. Хиреет деревня. — Сделал размашистый жест рукой. — Одни старики остались. Зачем им клуб?
— Кино смотреть.
Федотов так и замер на месте.
— Точно! — Засиял лицом, будто в кто-то зажег в его черепе лампочку. — Можно главе района подсказать. Перед выборами-то! Мы с ним, кстати, на короткой ноге.