Упрямая и Угрюмый. История одного противостояния, стр. 7

Мистер Пенроуз, к счастью, вернулся довольно быстро; за ним маячила та служанка, что приносила мне чай в гостиную. У неё в руках были веник и вёдро, из которого торчала рукоять совка. Девушка с любопытством косилась на дверь спальни, но не торопилась войти.

— Осколки, — напомнила я, отступая в сторону.

— Никто сюда не войдёт! — снова зло бросил Кассиан.

Служанка вздрогнула.

Пенроуз оставался таким же сдержанным, как и прежде. Вот что значит профессионал своего дела. Он лишь позволил себе замечание:

— Это ненадолго, милорд.

Правда, в спальню он также не торопился заходить, предпочитая общаться с хозяином дома через дверь.

— Вон! — лорд Ровейн сорвался на злобный крик.

Я посмотрела на мистера Пенроуза. Он — на меня. Служанка переминалась рядом, не зная, куда себя деть. Так-так. Если после каждого рыка лорда все слуги будут в ужасе разбегаться, то мне никогда не привести спальню, где живёт человек, нуждающийся в уходе, в порядок!

3.2

— Убирайте, — сказала я Мэри.

Та замялась.

— Магина

— Убирайте, — повторила я мягче. — Быстро и аккуратно.

К моему удивлению, именно это сработало. Мэри присела, шмыгнула к стене и принялась собирать осколки так быстро, будто боялась. Кассиан следил за этим с выражением крайнего оскорбления на лице.

— Вы, кажется, плохо слышите, магина ди Сава. Я приказал никому не входить сюда.

— Нет, милорд, слышу прекрасно. Просто не считаю разумным подчиняться дурным решениям.

— Моим решениям.

— На данный момент — да.

Ох, судя по его глазам, любви лорда Кассиана мне не сыскать. Хотя о чём это я. Мне и не нужна его любовь!

Пока Мэри собирала последние стёклышки, я подошла к прикроватному столику и осторожно принялась перебирать склянки.

— Не трогайте, — лорд окатил меня очередным недовольным взглядом.

— Я должна знать, что вы пьёте, — ответила я в задумчивости, крутя в руках пустую склянку из тёмного стекла.

— В основном коньяк, — нагло осклабился лорд. — Иногда виски. Не гнушаюсь грогом, если под рукой ничего другого нет.

— В этом я как раз не сомневаюсь.

На самом деле меня меньше интересовали слова лорда Кассиана — больше волновали склянки на столе. На всех были бирки с надписью «Опривейт» — это очень сильное обезболивающее. Очень. Его, как правило, выписывают смертельно больным пациентам в больницах, стремясь облегчить боли и дать возможность уйти тихо в другой мир. А здесь — такое количество флакончиков. Если лорд Кассиан без конца пьёт именно опривейт, то неудивительно, что другие обезболивающие ему не помогают. К этому лекарству организм очень быстро привыкает и перестаёт на него реагировать. Поэтому его и применяют только в самых экстренных и безнадёжных случаях. Интересно, кто тот идиот, что позволил лорду пить такое обезболивающее?!

Мэри, закончив, выпорхнула за дверь. Следом ушёл Пенроуз. Я осталась одна наедине с лордом Ровейном, его болью, его раздражением и своими мыслями.

— Итак, — сказала я, сцепив руки перед собой, — давайте начнём заново. Я Франческа ди Сава. Меня наняла леди Маргарет. Уезжать я не собираюсь. Выгонять меня, как вы должны уже были понять, тоже бесполезно. Так что давайте попробуем сработаться.

— Вы слишком много говорите, — закрыв глаза, буркнул Кассиан.

— А вы слишком плохо встречаете гостей.

— Вы мне не гостья.

— И слава богам! Не удивлюсь, если гостей вы также встречаете бутылкой. А то и не одной.

На этот раз уголок его рта дёрнулся. Ну надо же, а ещё не всё потеряно! По крайней мере, лорд смог оценить игру слов и моё чувство юмора.

Конечно, это была не улыбка. Даже не намёк на улыбку. Так лицевой нерв дёрнулся — но я это заметила.

Кассиан, кажется, тоже. Потому что тут же снова стал мрачнее тучи.

— Моя мать вам не сказала, что я не нуждаюсь в сиделке?

— Сказала, что вы так считаете.

— И?

— И я решила, что на этот счёт лучше составлю собственное мнение.

— Уже составили?

Я ещё раз окинула его внимательным взглядом с головы до ног, отмечая и руку, сжимающую край покрывала. И неудобную позу для спины. И напряжённые плечи. И даже то, что одна нога свисает с края кровати, потому что ей просто не хватает места, чтобы удобно устроиться.

— Да, — честно ответила я и тут же поделилась выводами. — Вы в плохом состоянии.

Кассиан зло усмехнулся.

— Какая удивительная проницательность.

— А ещё вы раздражительны, грубы, упрямы и, судя по запаху в комнате, у вас где-то припрятана ещё не одна бутылка с алкоголем.

— Закончила? — зло выплюнул лорд.

— Думаю, для первого знакомства и этого достаточно.

Кассиан устало отвернулся от окна — ну и от меня заодно.

— Выйдите.

Я смотрела на него несколько секунд.

Красивый. Уставший. Сломанный. И изо всех сил цепляющийся за свою злость, потому что это, видимо, пока единственное, что он ещё может контролировать.

— Хорошо, — сказала я. — Но я вернусь через час.

Он даже снова повернулся, чтобы удивлённо на меня посмотреть.

— Зачем?

— Затем, что вам стоит нормально пообедать. И я хочу понять, что именно вы принимаете из лекарств.

— Я не обязан перед вами отчитываться.

— Не обязаны. Но это бы сэкономило нам обоим время.

— Уходите.

— Уже иду.

Я дошла до двери, но на пороге всё же обернулась.

— И, милорд?

— Что ещё?

— Если вы собираетесь ещё чем-то в меня кидаться, предупреждайте заранее. Я хотя бы приму позу покрасивее, когда буду уворачиваться.

На этот раз он всё-таки посмотрел на меня по-настоящему. Раздражённый. Усталый. Но не потерявший внимательности.

— Вон.

— Да-да, уже.

И я вышла в коридор, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Постояв несколько секунд в тишине, я вздохнула и тихонько пробормотала самой себе:

— Ну что ж, Франческа. Кажется, скучно тут действительно не будет. И просто — тоже.

Из-за угла почти сразу появился мистер Пенроуз.

— Вы в порядке, магина ди Сава?

— Да, Пенроуз.

— Это хороший знак, — дворецкий чуть склонил голову, будто высказывая уважение.

Я посмотрела на закрытую дверь за своей спиной, потом на дворецкого и спросила уже серьезнее:

— Он всегда такой?

Пенроуз выдержал короткую паузу.

— Сегодня ещё не худший день.

Вот тут мне очень захотелось сесть прямо на пол. Ох! Кажется, будет не просто «непросто», кажется, меня ждёт настоящая битва с лордом — за его здоровье. Но вместо того чтобы предаваться унынию, я быстро прикинула, с чего стоит начать, и, уверенно подойдя к дворецкому, начала свою работу:

— Хорошо. Тогда, мистер Пенроуз, если можно, расскажите мне всё, что вы знаете о режиме лорда Ровейна, его диете — если она есть, — а главное, о тех лекарствах, что он принимает. Также мне нужно знать, что случилось с рукой и ногой лорда. Кто может мне помогать, не боясь грубых слов и нелепых приказов. И ещё мне необходимо, чтобы мои вещи перенесли в одну из ближайших комнат к спальне лорда, потому что вряд ли я из соседнего крыла услышу, что ему нужна помощь. И, в конце концов, позаботьтесь, чтобы через час комната уже проветривалась. Там дышать нечем!

Дворецкий посмотрел на меня более задумчиво, позволив маске равнодушия на секунду исчезнуть.

— Вы намерены остаться?

— Я намерена хотя бы попытаться помочь лорду Ровейну.

Пенроуз едва заметно склонил голову.

— В таком случае, магина ди Сава, думаю, нам стоит поговорить.

И, если быть честной, это было первым по-настоящему обнадёживающим событием за весь день.

Глава 4

Спустившись в малую гостиную, я уже не чувствовала того азарта, что был по приезде в дом. Всё же бессонная ночь давала о себе знать. Хотя знакомство с его светлостью вышло бодрящим. Очень бодрящим. Таким, после которого хочется то ли выпить чего покрепче, то ли прилечь в тёмной комнате и полежать, глядя в потолок. Я бы с удовольствием сейчас прилегла, но на сегодня у меня ещё были дела.