Достаточно взгляда (СИ), стр. 32
Он же спрашивал... Давал ей выбор.
И она сказала, что хочет съехать.
Чего она на самом деле хотела, не поддавалось вразумлению и ее моральным принципам.
И, между тем, для себя она все решила.
Она хотела быть с Валидом.
Каждый раз, когда он уходил к себе после объятий и поцелуев, она утыкалась в подушку и думала, почему он не идет до конца. Она же готова! Она согласна...
У нее голова кружилась от него и слабость гуляла по телу.
Валид в свойственной ему манере принимать решения и идти в них до конца решил ее поберечь.
От себя.
Вот что выходило.
Ну-ну.
Софа спрятала улыбку. Она тоже не будет, конечно, форсировать события. Пообнимается с ним еще немного.
– Как дела в универе?
– Хорошо. А у тебя как на работе?
– Тоже хорошо. Чем займемся?
Ой, зря он это спросил...
Софа засуетилась, начала посуду складывать в раковину. Валид взял свою тарелку.
– Валид, ты у меня в гостях, – запротестовала она.
– И что?
Они поступили, как делали это уже десяток раз. Она мыла посуду, он вытирал.
– Фильм посмотрим?
– Давай.
Они устроились на диване. Валид поерзал, ища более удобное положение. Подвинулся, вытянул ноги, потом снова поджал. Не нашел, но сделал вид, что ему вполне комфортно.
– Иди ко мне.
Софа с готовностью нырнула к нему в подмышку. Уткнулась, вдохнула знакомый запах мыла и свежей футболки. Его самого… Сердце пропустило очередной удар. Софа на секунду прикрыла глаза, запечатывая в себе это мгновение. Потом свернулась клубочком, положила ладонь ему на грудь.
Она его день не видела, а уже скучала! Двадцать четыре часа. Всего один день. А казалось, что вечность.
Пришлось прикусить язык, чтобы не попросить забрать ее назад. У нее точно семь пятниц на неделе. Никому нельзя рассказывать о своих мыслях. Засмеют.
Шел какой-то старый черно-белый фильм. Софа не вслушивалась. Она просто лежала, закрыв глаза, и чувствовала тепло его тела, мерный стук сердца, легкое движение груди при дыхании. В какой-то момент его рука, лежавшая на ее плече, отяжелела, пальцы разжались.
Валид уснул. Софа и сама почти задремала. Осторожно выбравшись из-под его руки, она некоторое время смотрела на Валида.
Какой же он красивый…
Свет от лампы падал на его лицо, выхватывая высокие скулы, квадратную линию подбородка и ямочку на нем, которая была ее слабостью. Софа уже несколько раз позволяла себе шалость трогать ее. Так… невзначай…
Да о чем она вообще. Ей все в Валиде нравилось. Его характер. Внешность. Тело.
Софа смотрела и не могла насмотреться. Сердце наполнялось чем-то теплым, тягучим, огромным.
Ей было жалко его будить. Но в таком положении тело еще больше затекает.
Она дотронулась до его плеча.
– Валид.
Он тотчас подорвался. Сел резко и растерянно осмотрелся по сторонам.
– Черт. – Он провел рукой по лицу. – Я вырубился, да?
– Угу.
***
Он капитально сглупил. Чертово благородство!.. Вылезло, когда не требовалось.
Валид вышел от Софы и задрал морду к небу. Давай уже, остывай… Или просыпайся. Или что там с тобой происходит.
Поежившись от прохладного ночного воздуха, Валид поднял ворот куртки и направился к своему дому. Так теперь и будет курсировать.
В целом он не против. Он даже «за». За Софой надо поухаживать. У девчонки глаза, как блюдца, стали, когда она увидела цветы. Ешкин кот… А он, дебил, не додумался до этого раньше!
Для него цветы – это в порядке вещей. Батя постоянно баловал матушку. Да и баловал тут не то слово. Скорее, радовал. Мама любит цветы, поэтому у них сад. И постоянно в вазах живые бутоны.
Поэтому да-а… И свою будущую жену он тоже будет холить, лелеять и баловать.
Так надо.
И вот это «так надо» сейчас зудело в нем, но в другом спектре.
Валид дал им два месяца. Ну какие, к черту, два месяца? Надо говорить с отцом, надо говорить заново с Ниной Сергеевной. Валид всерьез подумывал о том, чтобы в субботу к ней наведаться. Она что-то говорила про дрова. Как раз с Василием и переколют.
Сначала срок в два месяца ему казался оптимальным. Софка же только поступила в универ, проходит адаптацию. У нее и так довольно «веселая» история с этими Малаховыми вышла. Кстати, сыночка-корзиночка куда-то зашкерился. Валид его не видел последние дни, он точно на дно залег. Чуял, что жареным пахло. Разговор между ними не состоялся.
А состоится…
Но сыночка ладно, хрен с ним. Тут впору отрывной календарь покупать и на входную дверь вешать.
Нет, к отцу и Нине Сергеевне точно надо…
ГЛАВА 24
Софа возвращалась из магазина. Мама прислала денег, и она купила продукты на целую неделю. Приличный пакет получился. Софа старалась использовать полученную сумму с максимальной выгодой. Все рассчитать, понять. Пусть мама и готовила ее к самостоятельной жизни, рассказывала, что и как, и Софе даже казалось, что она понимает и, более того, вполне готова и сто процентов справится, на деле выходило все намного сложнее.
Живя у Валида, Софа тоже что-то покупала. Но там было в разы проще! И, как ни стыдно в этом признаваться, она точно знала, что голодной и без мяса не останется. Одними макаронами и печеньем с вареньем ей питаться не придется.
Тут тоже.
Но сейчас она еще думала и про ужины для Валида. Его пустыми макаронами точно не прокормишь.
Осеннее солнце еще светило, но уже не грело. Деревья стояли золотые, воздух был прозрачным и свежим. Софа шла медленно, наслаждалась последними теплыми днями.
Она почти дошла до дома, когда путь ей преградила тощая фигура. Софа даже испугаться не успела. Вскинула голову, готовая отшить нечаянно нарисовавшегося на пути прохожего и обомлела.
Толик…
Сыночка-корзиночка нарисовался. А она о нем почти забыла…
И сразу к горлу подкатил тошнотворный запах. Софа инстинктивно сделала шаг назад. От одной мысли, что она стоит в зоне досягаемости руки с этим ушлепком, становилось дурно.
Толик мерзко оскалился, чуть разведя в стороны руки, чтобы она не могла его обойти. Как паук, раскинувший лапы. Глаза у него были мутные, красноватые. То ли с похмелья, то ли под чем-то. Губы скривил в предвкушающей ухмылке.
Все-таки есть в этой жизни нечто, что не меняется.
Например, сыночка-корзиночка. И ее реакция на него.
– Что, сука, не ожидала?
Софа почувствовала, как внутри все сжалось в тугой, холодный ком. Забытое чувство тревоги и опасности активировалось мгновенно. А она уже и забыла о таких!
– Пошел к черту, – процедила она, пытаясь обойти.
Но куда там…
Толик оскалился еще шире.
– Твой чурка сегодня бухает с дружками, – протянул он, смакуя каждое слово. – А после меня ты ему нахер не нужна... Моей подстилкой будешь, поняла, шалава?
От этих слов внутри все перевернулось. Не от страха даже – от омерзения. От того, что этот человек вообще существует. Что он дышит с ней одним воздухом. Что он посмел открыть рот и назвать Валида «чуркой».
Злость колыхнулась в душе Софы. Она интуитивно сжала пакет сильнее.
– Отвали, придурок.
Ей почти удалось обойти его. Она сделала резкий выпад вправо, когда он чуть наклонился влево, и проскочила. Успела сделать два шага.
Софа собиралась бежать.
Но не успела. Этот придурок схватил ее за плечо, рванул на себя, разворачивая и потащил к своей машине.
Софа шокированно ахнула. Чтобы вот так… Она слышала дикие истории, что девчонок затаскивали в машины прямо посреди улицы, но чтобы ее…
Перед глазами замелькали черные мушки, в виски ударило, запульсировало. Откуда-то активировалась злость и потребность сопротивляться.
Софа ударила его пакетом. Тот порвался, и продукты рассыпались по земле. Яблоки покатились по асфальту, банка с йогуртом разбилась… Но все это было ерундой, Софа на это обратила внимание мимоходом, глаз зацепился и только.