Достаточно взгляда (СИ), стр. 1
Марина Кистяева. Достаточно взгляда
ГЛАВА 1
Сверху что-то грохнуло. Тяжелое такое.
Валид приглушенно выругался.
Он предупреждал этого сыночку-корзиночку, что башку его открутит, если тот не успокоится и не перестанет устраиваться черт-те что у себя?
Предупреждал…
Он же его размажет… Честное слово.
Если чел не понимает по-хорошему, значит, он объяснит по-плохому.
Смена у Валида выдалась тяжелой. День тоже. Он приехал домой злой и раздраженный.
У подъезда его тормознула какая-то бабулька. Кажется, Марья Васильевна, и очень долго и настойчиво рассказывала о состоянии своего давления.
Но где, черт побери, он и где давление?
А нехер, Валид Адамович, было при переезде на вопрос «лавочных» жительниц, кем он трудится, говорить правду!
Валид работал стоматологом. Ему его работа нравилась, он ее уважал.
Но… Пошли последствия.
Теперь бабушки нет-нет да намекали о необходимости оказания первой медицинской помощи.
Проще говоря, это звучало так. Или ты, соколик, нам зубы бесплатно лечишь – нет-нет, мы, конечно, сделаем вид, что жаждем заплатить, но ты же понимаешь, что должен от денег отказаться, ибо молодой и вон на какой крутой тачке ездишь (цитата дословная), – или житья тебе не будет.
Надо было называться урологом. Бабушки пока определили бы, что это за фрукт такой, успели бы помереть.
Валид не против помощи. Наоборот, за. Но не когда его загоняют в угол и что-то навязывают.
Он с детства ненавидел, когда его пытались прогнуть.
Попросили бы по-человечески… Мол, сынок, денег нет, пенсию задерживают, помоги… Он бы в лепешку разбился, по ночам работал, но всем помог. А тут!..
Злой он был, одним словом.
Этажом выше снова что-то упало. Нет, подвинули, скорее всего.
Пиздец сыночке-корзиночке.
Валид рывком вскочил на ноги. Он отжимался, дурь выгонял. Спорт он любил, лучший способ проветрить мозги. Освободить их от ненужных мыслей. Он каждый день занимался. Раньше чаще и больше, а после того как отец отдал ему клинику, времени стало в обрез.
А еще он любил тишину. Осознание того, что его дом – это его крепость.
Что вот приедешь ты домой, закроешь за собой дверь, и все. Тишина будет.
А нет… Наверху жил слюнявый типчик, который решил, что он старожил подъезда, и те, кто въехал позже, должны соответствовать каким-то его требованиям. А с хера ли?
И ладно бы разошлись… Но нет, этот чмошник решил его подоставать.
Ну-ну. Пусть попробует.
Валид недобро посмотрел на потолок.
Время почти десять часов. Многие люди уже спать ложатся. Соседки-бабушки так точно. А этот…
Ладно.
Валид быстро прошел в ванную, включил кран. Подмыл подмышки, схватил полотенце.
Чистые футболки лежали в шкафу. Разгуливать полуголым по этажам он не будет, уважит других.
Продолжая держать полотенце, Валид распахнул шкаф и уже потянулся за футболкой, как послышался еще один звук.
На этот раз со стороны балконного окна.
Не понял…
Нахмурившись, Валид посмотрел в сторону балкона.
Что-то его насторожило. Что – непонятно.
Так и не взяв футболку, перекинув полотенце через плечи. При необходимости его можно использовать в обороне и на удушающем. Валид напрягся, готовый в любой момент ликвидировать опасность.
Ой, не вовремя кто-то решил его побеспокоить…
Он ступал бесшумно по ковру. Спасибо тренерам и бате. Отцу за то, что привел его в секцию, вторым за всю мудрость, что вложили, а порой и вбили через отжимания-приседания-бег в башку молодого пацана. А также за беседы, правду жизни… Да много за что!
А еще за то, что, имея вес под сотку, он мог передвигаться почти бесшумно. И ковер тут ни при чем.
Валид прищурился. Матушка на окне повесила тонкую белую занавеску. Все, как и полагается. Шторы тоже имелись, он их еще не запахнул. Он подошел сбоку.
Та-ак… Никого.
Но он-то слышал!
Недобро ухмыляясь, чувствуя, как в крови бурлит адреналин, ударяет по башке, Валид неспешным движением отодвинул занавеску в сторону и потянул балконную ручку вниз. Та с легкостью поддалась, он на днях ее смазывал. В квартире давно не жили, многое требовало ремонта.
Руки до всего не доходили.
На балконе никого не было.
Странно…
Он не мог ошибиться. Та чуйка, которая несколько раз спасала ему жизнь – в прямом смысле – сейчас активировалась, била по радарам.
И не подвела.
На кафеле валялся женский домашний тапок.
Валид распахнул дверь и вышел на балкон. И кто такой шутник?
Если тот, что выше…
Валид задрал голову, желая рассмотреть, нет ли «шутника» в обозримом пространстве.
И замер.
Потому что этажом выше, справа от его квартиры на тонком выступе стояла девушка.
Не просто стояла – вжималась в стену. Так, будто хотела раствориться в шершавой бетонной штукатурке, стать ее частью, невидимой и тихой. Все ее тело было одной сплошной струной, натянутой до предела. Пальцы, белые от напряжения, впились в неровности стены, будто пытались вцепиться в гладкую поверхность, найти хоть какую-то опору там, где ее не было и быть не могло.
Валид подобрался. Что за черт… Дыхание сбилось. Тело напряглось по максимуму, готовое к любому развитию событий.
Девушка тоже смотрела на него. Глазюки широченные, на пол-лица. Само лицо бледное…
И нереально красивое.
На мгновение Валид завис. Смотрел и смотрел. Не может быть… Такая… И тут…
А еще в одной сорочке. Белой. И в одном тапке.
Терлоев отвесил себе мысленно подзатыльник. Красавчик, че! Девчонка того и гляди свалится, а он на нее пялится. Зашибись.
Он медленно, чтобы не спугнуть, поднял руку, показывая открытую ладонь. Жест, означающий «замри».
Его собственные мышцы напряглись, тело автоматически оценило расстояние, варианты.
– Эй, – позвал он тихо, стараясь говорить максимально четко и твердо. Чтобы она слышала. – Не шевелись. Слышишь? Никаких телодвижений.
Девушка чуть повернула голову. Всего на миллиметр. Ее взгляд, остекленевший от ужаса, скользнул по нему, по его полуобнаженному торсу с полотенцем на плечах.
Она едва заметно кивнула.
Вот и умница…
Ее плечи мелко дрожали. То ли от холода, то ли от страха.
Кажется, она вообще не поняла, как оказалась за балконом.
Ну-у, сыночка-корзиночка… Его балкон был ближайшим к девушке. И, кажется, она вылезла оттуда. Похоже, у тебя там не мебель двигали. Похоже, у тебя там пиздец происходил…
И очень нехороший…
Внутри Валида зазвенело. Но «корзиночка» потом…
Он вцепился в ограждение балкона.
– Я иду к тебе. Поняла? Если поняла, кивни.
Она, точно преодолевая мышечное сопротивление, кивнула.
Отлично.
Он быстро взобрался на перила. Самому бы не навернуться. И выдержали бы перила его вес.
– Иди ко мне.
Валид одной рукой зацепился за стену. Так себе, конечно, опора.
Девочка мотнула головой.
– Иди, кому говорю, – процедил Валид.
Спорит она еще…
Ее руки сильнее вжались в стену.
У него пятый этаж… У нее шестой. Лететь – да-да, далеко.
– Я тебя поймаю. Перехвачу.
Он почти дотягивался до ее ноги. Надо, чтобы она немного соскользнула. К нему…
– Мамочки, – выдохнула девчонка, зажмурилась и оттолкнулась от стены.
ГЛАВА 2
Валид ее поймал.
Уже позже он поймет, что это была авантюра чистой воды. Они оба рисковали. Но и оставить ее там одну он не мог.
Вцепился он в нее, как в родную…
Спрыгнул на балкон. Кажется, давно положенный кафель треснул под его ногами.
Девчонку он держал высоко. Работал руками быстро. На талию переместился.
А дальше…
Дальше пришло осознание.
Что на руках девчонку держит в одной сорочке.
И его лицо прямо напротив ее бедер…
И чертова сорочка задралась… зачем-то…