"Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 (СИ), стр. 547
Он будто собственными глазами видел, как Ада располагается на кровати, как помещает безликого партнера в ту самую миссионерскую позу, от которой её предостерегала Ирма фон Берг, и как дает существу в маске Джейми Дорнана посыл: сообщает его чреслам колебания с довольно большой амплитудой. Барышня Розен знала то, что знали все: безликие станут повторять изначально приданное им движение бесконечное число раз, остановиться не смогут. Однако она ошибочно полагала: в данном случае остановка произойдет в любом случае — когда у безликого случится эякуляция, и его детородный орган утратит эрекцию. Увы, кое о чем Ада не была осведомлена: в организме мужчин, подвергшихся экстракции, перестает вырабатываться семя. А его последнюю порцию, сохранившуюся со времени пребывания в нормальном состоянии, её любовник израсходовал еще во время эксперимента Ирмы. Так что эякулировать он больше не мог. Как и не в состоянии был по своей воле прервать коитус. И — да: эксперимент барышни Розен показал, что половой акт у безликих мужчин может длиться беспредельно долго.
Аделина, может статься, и заподозрила неладное, но далеко не сразу. Поначалу она, вероятно, даже радовалась необычайной стойкости своего безликого секс-раба. А потом… Кто знает: может, она уже слишком ослабела, чтобы выбраться из-под него. Или потеряла сознание. Или — пыталась звать на помощь, но никто её не услышал.
Розен отказался обращаться в полицию или приглашать судмедэкспертов: заставил Ирму позвонить её отцу и вызвать его на место трагедии. Фон Берг прибыл быстро и констатировал смерть Аделины от внутреннего кровотечения. Причем сказал, что девушка, по его мнению, мертва уже не меньше тридцати часов.
А дальше — началась вторая часть чудовищного действа.
И Макс был почти счастлив, что подъехал к своему дому раньше, чем ему вспомнились все детали этой второй части. Да, жизнь Аделины оборвалась ужасным образом; но с Аделиной, по крайней мере, всё было ясно: она пала жертвой своих доходивших безумия сексуальных фантазий. Однако то, что случилось после, не могло даже считаться безумием. Поскольку те, кто всё это совершил — совершал — вовсе не были безумны в клиническом смысле этого слова. Не могли эти люди и списать всё на мифическую апрозопофобию, поскольку сами являлись её творцами. И не видели кощунства в том наименовании, которое они для себя избрали: добрые пастыри.
Глава 9. Экстренный выпуск новостей
28 мая 2086 года. Вторник. Рига
1
Макс думал, что Настасья ещё будет спать к моменту его возвращения. Однако она выскочила в прихожую, как только он отпер входную дверь. И едва не опередила Гастона, который принялся прыгать и суетиться подле хозяина так, как если бы не видел его целый год.
Девушка надела одежду Макса: джинсы со слегка подвернутыми штанинами, хлопковый пуловер-толстовку с длинноватыми ей рукавами и растянутым капюшоном. И явно успела принять душ и перекусить. Но по её взгляду он тут же понял: пока он отсутствовал, что-то стряслось.
— Ну, слава Богу! — воскликнула Настасья. — Полиция вас не задержала!
— Полиция? Ну, уж к ней за помощью пастыри не обратятся!
— Да нет, теперь — другое. — Гостья посмотрела на него со странным сочувствием. — Пойдемте! Они сказали: будут повторять выпуск каждые двадцать минут.
Она ухватила его за рукав и увлекла в кабинет — где стоял компьютер, монитор которого использовался в качестве телевизора. Гастон потрусил за ними следом. Про свой паспорт Настасья словно бы и забыла, так что Макс даже немного обиделся.
— Какой еще выпуск? — удивленно спросил он; на мониторе его компьютера мелькали кадры из какого-то старого американского сериала: Настасья до его прихода смотрела один из двух оставшихся в Риге телеканалов.
— Экстренный выпуск теленовостей! Ради него даже прерывали показ «Сверхъестественного». Я прямо как чувствовала, что тот усыпляющий пистолет еще принесет сюрпризы!
— Экстренный выпуск? — Макс так поразился началу Настасьиной тирады, что прослушал её окончание. — Да вы шутите, наверное. Я таких выпусков не видел уже лет пять.
Даже простых — не экстренных — выпусков новостей Балтийское телевидение давно уже не транслировало.
— Ну, да — странно, — признала Настасья, и тут же вскинулась: — Вот, вот, опять! Смотрите!
И вправду: стародавний сериал прервали прямо на середине кадра. А на дисплее возникла картинка: молодая женщина-диктор начала говорить, произнося текст сперва на латышском языке, потом — на русском:
— Сегодня утром, примерно в 11.00, был предательски убит главный врач Общественного госпиталя Балтийского союза Корнелиус фон Берг.
— Что?! — изумился Макс; но Настасья жестом призвала его к молчанию.
А дикторша продолжала:
— Его тело было обнаружено дежурным уборщиком при осмотре бассейна, расположенного в цокольном этаже здания госпиталя. В доктора фон Берга был произведен выстрел из пистолета с усыпляющими патронами, после чего преступник столкнул в воду врача, заведомо находившегося в беспомощном состоянии. Уборщику удалось извлечь тело Корнелиуса фон Берга из воды, после чего он вызвал врачей госпиталя, которые попытались произвести реанимационные мероприятия. Однако эффекта они не дали, и была констатирована смерть фон Берга в результате утопления. Прибывшая на вызов полиция обнаружила на дне бассейна пистолет…
— На вызов? — Макс всё-таки не сдержался. — Да сейчас — только половина второго! Полиция до сих пор еще не прибыла бы…
— Да тише вы! — шикнула на него Настасья. — Главное пропустите!
И это главное дикторша произносила прямо сейчас:
— Согласно регистрационным данным, пистолет принадлежит волонтеру госпиталя Максу Петерсу, выполнявшему прошлой ночью обязанности дежурного врача.
Тут же на экране Макс увидел свою теперешнюю фотографию: он стоял, улыбаясь, в компании других работников больницы. И его фигура была обведена ярко-красным маркером. Гастон, который пристроился на полу возле ног Макса, коротко и басовито взлаял: тоже увидел снимок, занявший весь экран.
Но фотография тут же уменьшилась в четыре раза, переместившись в нижний правый угол экрана. А дикторша стала произносить дальше свой текст:
— По версии следствия, когда доктор фон Берг пришел сегодня утром на работу, между ним и Петерсом произошел конфликт, причину которого предстоит выяснить. Петерс заманил главврача к бассейну и там вероломно убил его. Полиция обращается к жителям города с просьбой оказать содействие в поимке преступника, от руки которого погиб один из достойнейших граждан Балтийского союза. Если вы знаете, где сейчас находится Макс Петерс, просьба сообщить об этом в органы правопорядка. Коллеги доктора фон Берга гарантируют любому, чья информация поможет задержать преступника, вознаграждение в размере пятидесяти тысяч балтийских марок. Вы можете позвонить по одному из телефонных номеров, которые вы видите сейчас…
«Понятно, что это за коллеги», — только и подумал Макс. Пятьдесят тысяч балтмарок — это была зарплата рижского врача примерно за год. От себя лично такое вознаграждение никто из них выплачивать не стал бы.
На экране возникла длинная строчка цифр, и Настасья приглушила звук: похоже, знала, что на этом выпуск завершится. Правый висок Макса снова пронзила боль, и он принялся усиленно его тереть.
— В принципе, я мог бы предъявить алиби: в одиннадцать часов я как раз кое с кем беседовал, — проговорил он. — Но не думаю, что это сработает.
Дело было даже не в том, что Пафнутий предпочел бы забыть об их сегодняшней встрече. Память Пафнутия можно было бы освежить при помощи конфедератских червонцев. Но Макс не сомневался: клеветникам было плевать на его алиби. Да и на него самого, скорее всего, тоже. Их интересовала Настасья Филипповна Рябова — случайная свидетельница ночной вылазки добрых пастырей. Возможно, будь у них изображение Настасьи, они выдали бы девушку за его сообщницу. И призвали бы ответственных граждан принять участие и в её поимке. Однако в больнице видеокамеры давно не работали, а единственная камера, имевшаяся на автостоянке, не могла запечатлеть Настасьиного лица: на голове у девушки был капюшон.