Пленённая (ЛП), стр. 47

Я снова услышала голоса.

— Здесь люди?

Он улыбнулся.

— Я как раз встал, чтобы снова открыть дверь. Там собрались твои друзья. Я не позволил им войти, потому что хотел, чтобы ты поспала. Если у тебя был шанс выжить, тебе нужно было восстановиться. Все очень переживают, кроме Ханны. Она сказала, что нам не о чем беспокоиться. Последние несколько часов она спит на моём диване.

— Её силы растут.

Он кивнул.

— И, без обид для неё, но мне нужно было собственными глазами увидеть, как ты проснёшься, прежде чем праздновать.

— Не то чтобы мне не понравилось твоё мастерство в облике вендиго, но этот облик мне нравится гораздо больше.

Его низкий смешок согрел меня.

— Мне тоже этот облик нравится больше. Но вендиго выполнил свою задачу и защитил тебя.

Я сжала его руку.

— Не могу поверить, что мы выбрались оттуда. Последнее, что я помню, это как пыталась обратить первого обратно, а потом всё погрузилось во тьму.

— Ты смогла бы это сделать, но до того, как добралась до неё, ты истратила слишком много своей силы.

Я непонимающе посмотрела на него.

— До неё? И я не обратила её обратно?

— Она убивала тебя. Она почти убила тебя.

И тут до меня дошло.

— Ты убил её?

Он посмотрел на меня с грустью.

— Мне пришлось. Либо она, либо ты.

— Кем был первый, Финн?

Я уже знала ответ, сложив всё воедино, но мне нужно было услышать его от него.

— Иофиил. Её захватили очень давно. С помощью тёмной магии её превратили в чудовище. Ещё они использовали её перья для сыворотки. Её применяли к полностью благословенным перед тем, как отрезать им крылья и обезглавить, навсегда прекращая существование бессмертного.

— Откуда ты всё это знаешь?

— Однажды ночью она пришла ко мне. Хотя, точнее, призвала меня. Она сказала, что устала быть вендиго. Сказала, что долгие годы её братья и сёстры приходили к ней во снах, но не так давно она прекратила всякое общение, потому что ей было слишком тяжело видеть, как они её жалеют. До того как она отказалась разговаривать с ними, Ханиэль сказала ей, что ты придёшь, но в её видении ты погибала, пытаясь использовать против неё Пылающий Меч. Иофиил умоляла меня пойти с тобой и, если до этого дойдёт, положить ей конец. Я так и сделал. И когда это произошло, все благословенные снова обрели свой прежний облик, а отмеченные перестали быть пленниками своих меток. Они боялись, что, если она умрёт в облике вендиго, то попадёт в Ад, а не на Небеса, где находятся некоторые из её братьев и сестёр.

— Нет. Пожалуйста, скажи, что она не в Аду.

Он покачал головой.

— Сегодня утром сюда приходил Сандалфон. Он сразу понял, что со мной что-то не так. Он сказал, что прошлой ночью Ханиэль приходила к нему и сообщила, что теперь Иофиил с ними и ждёт возвращения остальных. Ты знаешь, что осталась жива только потому, что Иофиил передала тебе часть своей силы?

Он грустно улыбнулся.

— Это получается… тебя уже благословили девять архангелов?

— Она спасла меня, — сказала я.

Потом я кое-что вспомнила. Мой голос дрожал от переполнявших меня чувств, потому что я знала, что ответ мне не понравится.

— Иофиил говорила, что, если я лишу первого жизни, будут последствия. Какие последствия?

Внутри всё сжалось от отчаяния, и, когда его зелёные глаза посмотрели на меня с такой скорбью, я заплакала.

— Первого никогда не должны были убивать. Он был якорем для всех остальных вендиго. Вся сила, которую он удерживал внутри себя, должна была куда-то уйти.

Почти закричав, я спросила:

— Какие были последствия?

— Всё будет хорошо, Мака.

— Правда? Скажи, какую цену придётся заплатить?

— Зверь всё ещё внутри меня. Его тёмная магия кружит во мне, словно паразит, который грызёт меня изнутри и хочет вырваться на свободу. Мне всё труднее не позволить этой тёмной магии взять верх. Мне нужно уйти на некоторое время.

— Нет.

Я попыталась сесть, но была слишком слаба.

Он положил ладонь мне на грудь, словно боялся, что я сломаюсь, если пошевелюсь.

— Ты никуда не пойдёшь. Мы справимся с этим вместе.

— Нет, Мака. Мне нужно, чтобы ты ясно поняла. Если я выпущу зверя, не думаю, что смогу контролировать, кому или чему он причинит вред. Ты, твои друзья, мои люди — никто из вас не будет в безопасности.

— Я готова рискнуть.

— А я нет.

Его глаза были твёрдыми, как гранит, и я поняла, что никак не смогу убедить его не уходить.

Меня переполняли чувства, и я слишком устала, чтобы удерживать свои внутренние стены. Он сразу уловил мои мысли.

— Я никогда не ушёл бы от тебя, если бы не думал, что этим спасу тебя.

Боже, как же мне хотелось не быть такой слабой.

— Откуда ты знаешь, что это правильно? Для тебя? Для нас?

Он открыл ящик тумбочки рядом с кроватью и достал складной нож.

— До того как меня превратили в вендиго, меня благословил Сандалфон. Большинство согласится, что он самый могущественный из архангелов.

Я кивнула, пока он медленно вращал нож в пальцах.

— Мой отец — самый могущественный из падших ангелов. Вместе с благословением Сандалфона это создало меня таким, какой я есть: уникальной силой, которой постоянно приходится следить за тем, чтобы оставаться на правильной стороне, на стороне добра. А быть хорошим тяжело.

Он раскрыл лезвие и с такой лёгкостью отломил его, словно просто щёлкнул выключателем. Затем сжал рукоять в одной руке. Когда он разжал пальцы, рукоять складного ножа выглядела так, будто её пропустили через переработку.

— Габриэлла, я просто сжал его в руке. Я даже не пытался его сломать. Я хочу сказать, что не контролирую эту силу и уж точно не контролирую ту мощь, которая бушует внутри меня. Я изменился навсегда. Тот, кем я стал, не может оставаться здесь. Если я останусь и случайно причиню боль тебе или кому-то ещё, я себе этого никогда не прощу.

— Ты никогда не причинишь мне боль, Финн.

Его зелёные глаза вспыхнули, и на одно мгновение я увидела зверя, живущего внутри него.

— Мне нужно уйти. Когда Камаэлла доберётся до Академии Одарённых и поймёт, что ты сняла метки со всех, кто был там, убила Директрису, а первого вендиго больше нет, ей придётся пересмотреть свои планы. Ты сделала то, чего не смог бы сделать никто другой.

— Мы все внесли свой вклад.

Он кивнул.

— Но о других она не знает. Она знает только о тебе. Она будет в ужасе. Это даст тебе время подготовить план действий. Пока меня не будет, ты будешь руководить академией.

— Я не та, кто им нужен.

— Не согласен.

Я знала, что, если он уйдёт сейчас, то уже никогда не вернётся. То, что было внутри него, оказалось слишком тёмным. Оно слишком сильно сместило равновесие в сторону тьмы. Я могла подарить ему только одно, надеясь, что это хоть немного уравновесит тьму, которая теперь завладела им.

— Иди сюда.

Он не сдвинулся с места.

— Хочешь уйти — хорошо. Но сначала поцелуй меня на прощание.

Он на мгновение замешкался, затем наклонился и прижался губами к моим. Поцелуй вышел коротким и целомудренным. Этого было недостаточно.

Я положила ладонь ему на грудь, и она начала теплеть. Этот последний небольшой толчок силы полностью меня опустошил. Когда мои глаза закрылись, я услышала, как мужчина, которого я любила, поднялся с кровати.

Когда я проснусь в следующий раз, его уже не будет. Но Пылающий Меч он заберёт с собой. Теперь все семеро, кому было предназначено нести Меч, получили его. Просьба Уриэля была исполнена.

Я буду отдыхать и восстанавливать силы. Потом встану с этой кровати и начну искать способ остановить Камаэллу, прежде чем она приведёт своих демонов к этой академии. И пока я буду этим заниматься, я не перестану молиться, чтобы Финн победил ту тьму. Он вернётся ко мне, потому что до тех пор я никогда не стану целой. Я буду сломлена.