Дикорожденный (ЛП), стр. 73

Его мозг словно запнулся. У моразиров не было «после» — вся их цель сводилась к выполнению долга перед Вейнари. Айрик всегда ожидал, что, как и большинство моразиров, он умрет в звездных полях, когда его тело состарится сверх меры или когда Безумие захватит его полностью. У регенерационных камер были пределы, даже для тех, кто был создан с тагион-кодами. И моразиры всегда их пересекали. Для него смерть была предпочтительнее других вариантов — изоляции в Саду Одиночества для исцеления Безумия или участи тренировать маленьких «выкованных» и сбрасывать в инсинераторы тех, кто не выжил.

Он знал только двоих, кто отклонился от пути моразира, — и один из них был мертв.

Разве это хуже, чем жить без возможности быть с Норой?

Он хотел это «после». И хотел, чтобы оно принадлежало Норе.

— Я собираюсь… изменить то, что делаю, — внезапно сказал он ей. — Когда мы вернуться на Воракон. Я собираюсь прекратить то, что делаю — помогать Вейнари захватывать миры. Чтобы… ты могла быть моей.

Нора подняла взгляд.

— Я думала, ты говорил, что не можешь остановиться — что в этом нет выбора. Что… твое тело принадлежит Вейнари.

— Моразиры останавливались раньше. Мой отец сделал это.

Она открыла рот, но тут же закрыла.

— Он единственный человек, которого ты знаешь, кто… остановился?

— Нет. Я знать еще одну. Она теперь лидер. В Вейнари.

— Значит… на самом деле она ничего не останавливала. Единственный человек, который по-настоящему остановился… был наказан, а потом он был… — Она отодвинулась. — Думаю, я достаточно чистая. Мне пора выходить.

Он схватил ее за ногу, притягивая обратно.

Нора изо всех сил брыкнулась, но он держал ее крепче.

— Ты сказал, что твоего отца убили. Потому что он совершал ошибки. Остановка была одной из них, так ведь? Я не хочу, чтобы тебе сделали больно из-за того, что ты… со мной.

Айрик напрягся.

— Он совершал много других ошибок.

Ее пальцы так крепко сжали желтую мыльную губку, что костяшки побелели.

— Ты сказал, что они сожгут тебя — накажут тебя. Потому что ты принадлежишь им, и я тоже.

— Ты не принадлежишь им — ты моя.

Нора снова дрыгнула ногой и наконец высвободилась. Она встала, обрызгав его, и бросилась к краю фонтана.

— Они сожгут тебя! Ты сказал, что можешь умереть!

— Мне плевать, если они сожгут меня, — сказал он, следуя за ней. — Они могут делать со мной всё, что хотят. Я заплатить любую цену, чтобы сохранить тебя. Я бы отдал за тебя вселенную. — Он ожидал сопротивления — Нора всегда сопротивлялась, когда думала, что причиняет боль. Но он не ожидал отвержения. Он пытался придумать, что сказать, чтобы всё исправить. — Есть больше, чего они хотят от меня — кроме как служить моразиром. Ты не понимаешь мой мир. У меня есть кое-что, место, полное вещей, которых они хотят. Но я не могу открыть его прямо сейчас…

Нора топнула ногой; ее руки сжались в кулаки. Она была охвачена собственной битвой, которую он не собирался начинать. Она не могла понять. Как бы он объяснил ей про хранилище? Про свою врожденную ценность как последнего наследника клана Джортаг?

Она шагнула к краю фонтана, но затем резко обернулась к нему. Ее глаза были красными и мокрыми от слез.

— Я понимаю всё, что ты мне пока рассказал, в том числе и то, что твой отец совершил ту же ошибку, и это его убило. И твою мать. И причинило боль тебе. И ты собираешься сделать то же самое? Меня это не устраивает. Я не хочу, чтобы с тобой случилось что-то подобное из-за кого-то вроде меня.

Ребра Айрика сдавило.

— Кого-то вроде тебя?

Она проигнорировала его, выбираясь из фонтана, спотыкаясь на ходу. Ее падение заставило его действовать.

— Нора, что в твоем разуме? Почему ты… беспокоишься о боли для меня? Я чувствовал ее с тех пор, как был ребенком. Боль была всегда. До этого момента. С тобой. — Он почти забыл о ней до этой секунды.

Когда она не ответила, он потянул ее за косу, отчаянно желая удержать.

— Прекрати это делать! — крикнула она, вырывая косу из его хватки.

Айрик отступил на шаг; резкая, внезапная пустота обрушилась на его грудь.

— Я говорила — мы говорили — ненадолго. Пока не придет помощь. Не навсегда.

Она схватила свою футболку — футболку Айрика с эмблемой Вейнари — и натянула через голову, снова скрывая от него свое тело.

Подавив рычание, он выпрыгнул из воды и навис над ней.

— Нам больше не будет достаточно «ненадолго», не так ли? С тобой ничего не будет достаточно. Я хочу тебя. Каждое мгновение твоей жизни, и я отдам тебе свою.

Он снова схватился за ее косу, бросая ей вызов попытаться ее отнять. Она попыталась оттолкнуть его, и он прижал ее руку к своей груди.

— Ты сломать меня, демонические глаза. И я люблю это — я знаю это слово. Я любить то, что ты сделала со мной. Я буду нарушать каждую клятву, каждый день, снова и снова, чтобы сохранить тебя. Ты понимаешь?

Он ждал ответа несколько вдохов. Неужели он всё понял неправильно?

— Нора. — Он притянул ее к себе. — Что происходит? Я хочу твоих слов. Прямо сейчас.

Она издала жалкий, сдавленный звук и крепко зажмурилась.

— Я хочу, чтобы ты меня отпустил.

Холод окутал его, лишая воздуха. Его пальцы дернулись на ее косе, но он не отпустил.

— Ты прав. Я не понимаю всего о твоем мире, — сказала она, всё еще не открывая глаз. — Но твой отец совершил эту же ошибку, и из-за нее он погиб, и если это случится с тобой… Я не хочу, чтобы ты когда-либо испытывал боль из-за меня. Оно того не стоит. Я того не стою…

— Ты стоишь этого, — прошептал он. Как расстояние между двумя единственными людьми в мире могло быть таким огромным? — Стоишь всего.

— Нет. Не стою. Я знаю, почему ты можешь так думать. Потому что мне было хорошо здесь, с тобой. Мне… — Ее голос сорвался, и она опустила голову. Но она не могла спрятать от него слезы. — Мне повезло, что именно ты меня нашел. Но в конце концов один из нас умрет. Или, может быть, ты будешь настолько покрыт клеймами и испытаешь такую боль, что забудешь то, что у нас здесь было…

— Умрешь? — Он отстранился, шокированный тем, что она всё еще говорит о смерти, когда он бесчисленное количество раз доказывал, что она никогда ее не коснется. — Нет…

— Айрик, — сказала она с ужасающей нежностью, которая резала глубже любых клинков. — Всё будет окей. Мы сказали «ненадолго», и этого должно быть достаточно. — Она снова попыталась высвободить руку, прижатую к его груди.

На этот раз он отпустил ее, ошеломленный невероятной болью, разрывающей его грудь. Он столько страдал в своей жизни — но ничто не могло сравниться с тем, как Нора улыбалась ему и говорила, что всё будет окей, глотая слезы.

Он сам сделал это.

— Я хочу научить тебя слову, — сказал он, в панике пытаясь ее остановить. — Оно больше не существовать в словах Вейнари, но мои родители использовали его. Оно значить…

— Я не хочу его учить, — тихо сказала она, и ее глаза метнулись к его.

Он почувствовал, как что-то теплое скатилось по его щекам.

Только не снова.

— Мне жаль. — Она опустила взгляд. Ее ладони накрыли его пальцы, всё еще сжимавшие косу. Медленно она разжала их, один за другим. Высвободившись, она отвернулась от него, и ее волосы выскользнули из его хватки.

Айрик стоял на краю фонтана, не в силах пошевелиться. Она пошла к одной из улиц, ответвляющихся от городской площади.

— Нора, — прошептал он — мольба. — Не оставляй меня. Это опасно.

Должно быть, она услышала его, потому что слегка обернулась.

— Я вернусь. Я просто хочу немного пространства. Думаю, нам обоим это нужно. Мы вместе уже несколько дней — может, недель. Но… это не реальная жизнь. Нам стоит вспомнить, каково это — быть одному. — Она перешагнула через тапочки, которые он для нее сделал, и пошла дальше босиком.

Айрик отпустил ее, потому что у него не хватало слов, чтобы заставить ее понять. Разве он сам понимал, что с ним происходит?