Дикорожденный (ЛП), стр. 51

С чувством какого-то изумления Айрик осознал, что умирает. Он прошел через бесчисленные битвы, их было так много, что порой он не знал, когда заканчивалась одна и начиналась другая. Он выдержал «ковку» — свой личный триумф вопреки всему, чем он был. Он выжил на Лемидах, когда его спасли лишь первобытные инстинкты тела.

Из тысяч единиц оружия, когда-либо наставленных на него, и множества врагов, желавших его смерти, именно больное животное, подошедшее слишком близко к его человеку, станет его концом.

И всё, что он сейчас чувствовал, было виной. Не за всё то, что он натворил в своей жизни, а за то, что затащил эту пугающе хрупкую женщину так глубоко в дикую глушь, где у нее не было ни малейшего шанса выжить.

— Айрик? — Нора подползла к нему.

Его мышцы окончательно обмякли; он испытал облегчение от того, что она шевелится. Что бы это ни было, сжимающее его горло и парализующее мускулы, на нее оно не подействовало. Последнее милосердие — не видеть, как она умирает.

— Корабль… — Он перевел взгляд на пистолет, надеясь, что она поймет: он хочет, чтобы она его взяла. Хотя для нее это был путь длиной больше суток, возможно, с уши она доберется. — Лаки… — Он позвал несчастное создание по имени, но команда оборвалась вместе с дыханием. Собрав последние крохи сил, он сжал горло, надеясь выдавить из себя последнее слово. — Уходите.

Зрение затуманилось.

Она склонилась над ним, взяв его лицо в ладони и встряхнув.

— Я тебя не брошу! — Затем она снова куда-то исчезла. Он почувствовал, как она прижала одну руку к его груди, а другой принялась ощупывать весь его торс.

Восхитительно. Дар, которого он не заслуживал. Чувствовать ее. По крайней мере, это останется с ним в самом конце.

— Ты ранен? Я не вижу никаких ран. — Ее лицо снова появилось в его угасающем поле зрения. Как же отчаянно ему хотелось подарить ей улыбку.

— Айрик? — Крупные градины слез покатились по ее щекам, размазывая кровь.

Не плачь, милый маленький человек. Я не стою твоих слез.

Она сильно тряхнула его, наполнив причудливым чувством радости от того, что у нее вообще хватило сил сдвинуть его с места.

— Я… я не понимаю, что не так. Что мне сделать?

Камень впился ему в позвоночник, но он не мог сказать, что ему больно. Он хотел, чтобы она ушла. Покинула его. Теперь ее единственный шанс — вернуться назад и надеяться, что помощь скоро прибудет.

Его легкие были бесполезны. Как и сердце. В груди было слишком тесно, и ни один из органов не мог пошевелиться, чтобы вновь вдохнуть в него жизнь. Всё меркло, но по мере того, как свет угасал, его резко ударил запах ягод иилас — что было невозможно здесь, так далеко от того места, которое когда-то было подобием дома.

Последним, что он увидел, были испуганные карие глаза, настолько прекрасные, что от них хотелось плакать.

Глава 29

НОРА

Айрик лежал неподвижно, его рука безвольно покоилась на горле, которое он только что расцарапывал. Не было ни звука — даже из окружающего их леса, словно и он был в ужасе, — кроме его слабого, хриплого, угасающего дыхания.

Мир завертелся вокруг Норы с пугающей скоростью, и Айрик был в его центре. Ее колени подогнулись, и она рухнула прямо на его тело.

Она вцепилась в его плечи, борясь с давним инстинктом обернуться — поискать путь в другую реальность, где Айрик не умирал. Но она держалась из последних сил, зная, что увидит лишь массивную голову медведя-бизона, уставившуюся на нее своими желтыми глазами, лишенными… всего.

Лаки залаял, затем подсунул нос под шею Айрика, толкая ее вверх, пока голова Айрика не откинулась назад, а рот не приоткрылся. Его прерывистые, судорожные движения грудной клетки вырвали ее из раздумий.

Он не мог дышать. Она уже видела это раньше. В свою первую неделю работы в медотсеке «Абеоны». Туда втащили женщину, которая хваталась за горло; ее грудь и лицо покраснели. Она не могла дышать.

Анафилаксия. От пчелы, которая каким-то образом пробралась в челнок для экипажа и ужалила ее перед самым отправлением.

Кровь покрывала Айрика от макушки до ботинок, включая губы и зубы. Кровь монстра, должно быть, вызвала у него аллергическую реакцию.

Она вытерла кровь с его груди своим рукавом, а затем прижалась ухом к его сердцу, чувствуя тошнотворный спазм в животе от страха услышать тишину.

Оно билось. Ровно и быстро, хотя она понятия не имела, что для него было нормой.

Приблизив ухо к его рту, она услышала потрескивание его дыхания. Господи, неужели он хрипит? У нее ничего не было для этого. Никакого шприц-тюбика с адреналином. Никаких сил сделать хоть что-то, черт возьми. И что она могла сделать? То, что она знала, что с ним, еще не означало, что она имеет хоть малейшее понятие о том, что делать дальше.

Лаки начал вылизывать лицо Айрика, очищая его от крови.

— Хороший мальчик! — вскрикнула Нора. Избавься от того, что его убивает.

Бассейн с водой находился как минимум в двадцати футах от двери хижины, а Айрик был высоким и мускулистым — возможно, весил под триста фунтов.

В панике она нашла на полке веревку и пропустила ее у него под мышками, соорудив упряжь, как видела в шоу по выживанию. Она не умела завязывать узлы из толстой веревки, поэтому несколько раз обмотала концы вокруг своей талии, пока они не натянулись так плотно, чтобы она могла их удерживать.

— Помоги мне. — Нора махнула на один из двух натянутых отрезков веревки между ее телом и Айриком.

К счастью, поняв ее, Лаки вцепился зубами в одну сторону веревки, а затем обвил хвостом грудь Айрика.

Сделав глубокий вдох, Нора потащила Айрика вперед, вложив в рывок каждую каплю своего веса. Даже с помощью Лаки это оказалось куда тяжелее, чем она себе представляла. Веревка впивалась в бедра. Если ее лодыжка и не была сломана до этого, то к тому времени, как она доберется до бассейна, точно сломается.

Всё это не имело значения, потому что Айрик умирал. Она не могла просто позволить ему… уйти.

Она тянула, отталкивалась от земли, кряхтела и плакала целую вечность, пока ее тело не пропиталось потом, а от тела Айрика не протянулся неглубокий след, прочертивший расстояние между сараем и бассейном.

Лаки нырнул в воду, всё еще держа веревку.

— Стой! — Нора рухнула на краю бассейна.

Густая тошнота подступила к горлу. Не было другой альтернативы, кроме как лезть внутрь. Она должна была это сделать. Если она не смоет кровь как можно быстрее, он умрет. Ей придется спуститься в воду вместе с ним.

Это не океан. Это спокойный бассейн, — убеждала она себя. Это не земная вода. Тут даже есть милая маленькая табличка на языке, который я не умею читать. Всё будет окей. Должно быть. Айрик сказал, что он «неубиваемый». Мне нужно убедиться, что это правда.

Проверив, дышит ли еще Айрик — он дышал, но едва заметно, — она погрузилась в охлажденную ночным воздухом воду. Холод придал ей дополнительный всплеск сил. Она схватила веревку, уперлась в бортик бассейна и рванула, втаскивая Айрика к себе.

Он пошел ко дну. Подпитываемая вызванным адреналином бесстрашием, она нырнула за ним, вытягивая его наверх, обхватив руками под мышками. У нее мелькнула смутная мысль, что когда-то она отлично плавала. Очень-очень давно.

Почувствовав, что ей нужна помощь с поверхности, Лаки выкарабкался обратно на сушу и потянул Айрика за веревку, изо всех сил стараясь удержать его тяжелый вес на плаву и не дать воде попасть ему в рот.

Нора бросилась отмывать Айрика от крови. Сильного, красивого Айрика, который снова спас ей жизнь. Обезглавившего тварь, вдвое превосходящую размерами бизона.

Она хотела вернуть его. Сейчас же, чтобы он снова мог накричать на нее за то, что она его не слушалась.

Начав с лица, она бережно обхватила его за шею сзади, зачерпывая воду и омывая его глаза и волосы. Она разжала ему челюсти, открыв острые клыки и серо-голубой язык.