Дикорожденный (ЛП), стр. 35

Она облизала губу своим маленьким розовым язычком, переводя взгляд со сгиба его локтя на свои ноги.

Ее пальцы обхватили его руку. Костюм — с мучительной точностью — передал жар ее тела его коже. Желудок сжался от тревожной реакции, которую, как он думал, он оставил в звездных полях много лет назад.

Она вибрировала от эмоции, которую он не мог определить, непроизвольно потирая пальцем нижнюю губу. Опасение, а может, и страх. И, что еще хуже, тревожная покорность судьбе, которую он для нее решил.

Он почувствовал, как ее пальцы сжали его руку.

Нора посмотрела на него; ее золотистая кожа побледнела.

— Почему я не слышу волн?

— Слишком маленькие, чтобы слышать. — Он слегка наклонился, чтобы ей было удобнее держаться. — Океан спокоен.

Он указал на закругленный портал, высеченный в скале далеко впереди.

— Увидишь, когда мы доберемся туда.

— Окей, — тихо сказала она.

Дорога заняла у них в четыре раза больше времени, чем если бы он шел один. Особый вид пытки — поддерживать ее, чувствовать ее и не говорить с ней. Она дрожала.

Неприкосновенный. Неплененный. Непокоренный. Ты не можешь заботиться о ней, не нарушая своих клятв. Для вас обоих будет лучше оставаться порознь.

Как только они достигли скалы, Айрик помог ей устоять на ногах, а затем выскользнул из-под ее руки, поспешив к порталу. Ему нужно было пространство, иначе казалось, что его рука будет вечно хранить ее тепло.

Она издала звук непонимания, но осталась там, где он ее оставил. Полуденные солнца освещали ее волосы, и ему пришлось отвернуться, иначе он рисковал потерять те крохи рассудка, что у него еще оставались.

Вниз по холму вели крутые ступени, которые раньше не казались такими пугающими, но с Норой этот спуск был невозможен. Он вздохнул, бросив взгляд на океан, прежде чем повернуться обратно.

Ужас пронзил его насквозь.

Глаза Норы остекленели, словно разум покинул ее, оставив лишь пустую оболочку. Она смотрела сквозь портал на воду пустым, невидящим взглядом.

— Нора?

Она моргнула, кожа покрылась испариной.

— Мне… мне просто нужна минутка. Я…

Небольшая волна разбилась о пляж — едва ли больше, чем всплеск.

Но этого оказалось достаточно, чтобы она крепко зажмурилась и отшатнулась назад. Она упала на задницу, ее лицо исказилось от боли.

Осознание ударило Айрика, как кувалда по голове.

— Нора? Это из-за океана? Ты… боишься его?

Она издала сдавленный звук.

— Я-я в порядке.

Он зарычал. Этого подтверждения было достаточно. По какой-то причине океан приводил этого человека в ужас. Он обул ее ноги, и она, зная, куда он собирается ее вести, улыбнулась и сказала «Спасибо» — слово благодарности.

Глупый человек, — подумал он, злясь на себя за то, что не заметил этого раньше.

В голове промелькнул образ ее мертвого и изломанного тела. Изуродованного до неузнаваемости после нападения животного. Или, что еще хуже, задыхающейся после отравления кудрой, беспомощно смотрящей на него своими большими карими глазами. Отчаянно молящей о помощи, которую он не сможет ей оказать.

Прошло много времени с тех пор, как его тело по-настоящему принадлежало ему. Вейнари крепко держали под контролем каждый аспект его существования. Но избежать страданий, наблюдая за смертью Норы, было полностью в его власти.

Он бережно убрал волосы с ее глаз кончиком пальца в перчатке.

— Я понесу тебя.

Она встала, слабо улыбнувшись ему, пока не заметила повязку на его руке.

— Я буду в порядке. Знаешь, это ведь даже не тот самый океан.

— Не тот же океан, что и что?

Не отрывая взгляда от его перебинтованной руки, она выпрямилась.

— Неважно. Я готова идти. Спасибо, что дал мне минутку.

Она всё еще дрожала. Это была не просто человеческая склонность к страху, а боль, въевшаяся в кости, намертво связанная с воспоминаниями.

— Нам пора, — сказала Нора. — Хочу посмотреть, что осталось от челнока. — Не дожидаясь его, она опустила голову и попыталась сделать шаг вниз.

Он поймал ее за косу, дернув один раз, чтобы остановить.

— Какого хера…

Ухватив ее за воротник, он потянул ее назад и прижал к скале. Она ахнула, ее щеки вспыхнули.

Он замер на секунду, сбитый с толку ее реакцией и напряжением, нарастающим внизу живота от ее внезапной покорности.

Ей это нравится? Должно быть. Иначе зачем ей было испытывать его таким образом?

— Вот почему ты пойдешь, — сказал он, его дыхание было слишком частым. — Я сказал: слушай меня. Я решаю, что делать. Ты сказала «окей». Разве это не значит «да»? — Он ослабил хватку, хотя с самого начала держал не крепко. — Скала опасна. Я сказал, что понесу тебя.

Ее губы приоткрылись, дыхание срывалось на короткие вдохи.

— Если я понесу тебя, тебе не придется смотреть. Никаких звуков. Тебе будет… безопасно.

Прежде чем она успела ответить, он отвернулся и опустился на одно колено.

Она колебалась.

— Прости, — услышал он ее тихий голос у себя за спиной. Затем он почувствовал ее руки на своих плечах, когда она прижалась телом к его спине.

Пусть Судьбы похоронят меня, — подумал он, ощущая ее всю целиком. Ему пришла в голову мысль отключить тактильные сенсоры костюма, но он этого не сделал. Вместо этого он терпел ее прикосновение, стиснув челюсти так, что, казалось, зубы вот-вот раскрошатся.

Она подняла больную ногу, позволив ему просунуть руку под нее, а затем проделала то же самое с другой, перенеся на него весь свой вес. Ее руки обвились вокруг его шеи, и она уткнулась головой ему в плечо, закрыв себе обзор.

— Спасибо, — сказала она. — Если мне не придется смотреть, думаю, я буду в порядке.

Если бы гравитационный двигатель его меча был достаточно силен, он остановил бы бурление океана и вращение планеты, если бы это ей помогло. С замиранием сердца Айрик осознал: не так много осталось вещей, которые он не сделал бы ради маленького человека, упавшего с небес.

Кроме как оставить ее себе, где она была бы в наибольшей безопасности. С тем же успехом можешь так и сделать. Ты всё равно будешь переживать за нее, пока не прибудет спасательная команда — похоже, ты подхватил ту же болезнь, что и твой прародитель.

Он не мог этого сделать. Возможно, он мог бы оставить ее на своем корабле, где ей не придется видеть море. А сам бы остался в ее разрушенном челноке, чтобы держать дистанцию. Или мог бы бродить по лесам, задаваясь вопросом, не он ли на самом деле страдает от повреждения мозга.

— Крепче, — сказал он, делая шаг вниз через портал. Холодный ветер ударил им в лица. Он повернулся, чтобы заслонить ее. — Если ты качаться, мне труднее.

Нора замешкалась.

— Ты уверен…

— Я сказал: держись за меня крепче.

Она издала раздраженный звук, но сжала его немного сильнее.

Всё его тело закололо от давления.

— Я не хотела тебя задушить, — сказала она через мгновение.

Он хмыкнул, чтобы скрыть любые другие звуки, которые могли вырваться у него от ее прикосновения.

— Я мочь выдержать всю твою силу, Нора Шоу, номер 1178 с «Абеоны».

— Поразительная память, — заметила она, звуча не так впечатленно, как следовало бы.

На случай, если она надумает болтать дальше, он крепко прижал ее к себе, прижимая ее бедра к своим бокам. Она устроилась на его спине, слегка поерзав. Клянусь Истинным Отцом, она была горячей. Обжигающей. И всё же он не отключил рецепторы. Ощущать ее было слишком восхитительно, чтобы этого лишиться, и он знал, что больше никогда в жизни не почувствует ничего подобного.

Там, где ее бедра раскрывались вокруг его спины, полыхал настоящий лесной пожар. Ее частое дыхание обдувало аудиорецепторы.

Сбегая по последним ступеням, он едва не оступился на песке. Хвала Шести Царствам за костюм. Ему нужна была вся защита в космосе против нее.

— Я слишком тяжелая? — неуверенно спросила она. — Ты можешь меня опустить. Я буду…