Дикорожденный (ЛП), стр. 26

Глава 13

НОРА

Нора ждала возвращения Айрика, не отрывая взгляда от того места, куда швырнула ожерелье Джо. В конце концов, она скатилась на пол в поисках его. Шарила вокруг на четвереньках, раскачиваясь из стороны в сторону, словно пьяный детеныш жирафа.

Так и не найдя его и совершенно обессилев, она повалилась на спину посреди комнаты. Если бы не обезвоживание, она бы, наверное, заплакала.

Айрик вернулся с ведром, тряпкой и мечом за спиной. Не говоря ни слова, он поставил рядом с ней свежую чашку воды, на мгновение навис над ней, а затем принялся убирать с пола оставленную ею грязь.

Нора сглотнула, осторожно косясь на клинок. Он был прекрасен — той красотой, которой обладают опасные и смертоносные вещи в природе. Хотя по форме это был обычный заостренный меч, металл был черным и блестящим, как обсидиан. Вдоль центра лезвия, от эфеса до острия, тускло-синие письмена переливались в такт движениям Айрика, словно какая-то внутренняя программа отзывалась на него. Это была вовсе не вещь из природы, а инструмент невероятного и пугающего мира, в котором она теперь оказалась.

Он выглядел… особенным. И, как ни странно, его острая красота и светящийся текст напомнили ей ангела из ее снов. Ей захотелось спросить, не планирует ли он убить ее этим мечом. Но он не обращал на нее внимания, сосредоточившись на уборке рвоты.

— Я могу сама за собой убрать. — Она нервно рассмеялась и попыталась встать. Рука подкосилась под ее весом, и она снова упала, опрокинув чашку с водой.

Мужчина остановился и повернулся к ней. Момент для убийства был как нельзя более подходящим.

— И-извини. Я… я не знаю, что со мной не так. Дядя говорил, что лекарство должно помочь, а не вырубить меня вот так. Если ты просто даш мне…

— Оставайся, — сказал он, продолжая убирать. — Я починить.

Закончив, он открыл стену напротив нее, сложенную гармошкой: металлические рейки со щелчком отодвинулись назад, и он скрылся по ту сторону. Нора услышала шум льющейся воды. Должно быть, умывальная комната.

Через несколько минут он появился, к ее разочарованию, всё еще полностью облаченный в костюм, а шлем плотно сидел на месте. Он опустился на колени рядом с ней, пока их головы не оказались на одном уровне.

— Привет. — Ее отражение неловко улыбнулось ей в ответ.

Он промолчал.

Она вздохнула, устав смотреть на себя в его визоре.

— Не мог бы ты снять шлем, пожалуйста?

И снова никакой реакции. Но он подался вперед на какую-то долю дюйма.

Подумав, что он мог не знать слова шлем, она потянулась, чтобы показать.

Ошибка.

Айрик перехватил ее запястье с ошеломляющей скоростью. Он крепко держал ее рукой в перчатке, его длинные пальцы сжимали ее с такой силой, что могли остаться синяки. Одно резкое движение — и ее запястье будет раздроблено.

— Мне… мне больно, — прошептала она.

Он замер — даже грудная клетка перестала вздыматься при вдохе. Его рука дернулась, прежде чем грубо оттолкнуть ее руку, отпуская.

— Нет трогать. — Он отвернулся. — Я не хотеть быстрого движения близко к моему зрению.

— П-прости, — сказала она, пульс бешено колотился. — Я подумала, раз уж мы тут одни и мы разные виды, может, ты не заболеешь, если ты об этом беспокоишься…

— Я не беспокоиться об этом. Я знать, твое тело чисто.

Она напряглась, впервые заметив, что на ней больше нет верхнего костюма. Ее свободная рука метнулась к груди, хотя на ней всё еще была водолазка.

— О-откуда ты знаешь, что я… чиста?

Его шлем склонился, пока он наблюдал за ее жалкими попытками прикрыться.

— Машина читать тебя. Сказать мне, твоя болезнь в… сердце.

— Ох, — выдохнула она, выпуская дрожащий воздух. Она опустила руку и улыбнулась, надеясь, что не нанесла ему непоправимого оскорбления. — Прости. Мне не стоило предполагать худшее. Ты спас мне жизнь. Я просто подумала, что если бы ты снял шлем…

— Нет, — сказал он, поднимаясь. — Ты испугана. Лучше тебе не видеть меня. Сейчас время есть. Ложись в мою кровать.

Нора удивленно моргнула.

— Мне и здесь нормально. Я всё еще плохо себя чувствую, и мне не хочется, чтобы меня снова стошнило…

Двигаясь с головокружительной грацией и скоростью, Айрик подхватил ее с пола. Его крепкие руки баюкали ее, как младенца: одна под коленями, другая за спиной.

— Я сказал один раз: я хотеть тебя в моей кровати. — Он опустил ее в центр койки, затем сунул ей пакет с едой, оставшийся с прошлого раза. — Сидеть. Хорошо. Не на твердом полу. Теперь я говорить: ешь.

Она посмотрела прямо на него. Может, он и не собирался ее убивать, но всё равно был слишком груб. И как она вообще могла подумать, что этот мужчина — ангел?

Скрестив руки на груди, он низко склонился над ней, заставляя вжаться в стену.

— Норашоу, ты — моя. Тебе безопасно. В моей кровати ты будешь есть. Твое сердце слабое и голодное. Скажи мне, что тебе нужно. — С каждым предложением он наклонялся всё ближе, и было неясно, осознает ли он, что делает.

Чувствуя, что происходящее не совсем реально и что, возможно, было бы лучше, если бы лекарство ее убило — шанс всё-таки был, — Нора ответила:

— Мне… э-э… мне нужна вода. И всё.

Он принес ей еще две бутылки, так что теперь их стало три, и выстроил их в ряд на кровати.

— Хватит?

— Д-да.

— Тогда используй это, — скомандовал он, ставя перед ней стальной поднос, как в столовой. Когда она не пошевелилась достаточно быстро, он схватил поднос, шлепнул ей на колени и бросил сверху пакет с едой, заставив ее вздрогнуть.

— Подожди…

— Сейчас. Ешь.

Дрожащими руками Нора попыталась разорвать пакет. Она быстро сдалась и пустила в ход зубы. Содержимое вывалилось на поднос. Заметив единственную съедобную часть — питательный батончик с яблоком и корицей, — она зажала его между бедрами, чтобы согреть. Этому трюку ее научил отец, когда они как-то раз ходили в поход, и он работал лучше, чем термопакеты.

Айрик возвышался над ней, склонив голову набок, как собака, пытающаяся понять смысл загадочного человеческого ритуала. Когда он, видимо, убедился, что она продолжит без дальнейшего принуждения, он отвернулся и подошел к небольшому столу в углу комнаты.

Он скрестил руки, потом опустил их.

Отлично. Он напуган так же, как и я.

Он повернул голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как она проливает воду на себя и на его постель. Он резко отвернулся, сжимая и разжимая кулаки. Наконец, он достал с полки небольшую книгу и сел на табурет рядом со столом.

Наверное, он считает ее варваркой: заливает водой его постель, пока смешивает компоненты пайка — отвратительный куриный суп, в котором, она точно знала, будет склизкая лапша. Она рукавом промокнула воду с его одеяла, затем запечатала пакет и положила сверху термопакет, чтобы он согрелся.

Пока она ждала, в животе заурчало. Айрик листал страницы, водя пальцем по строкам. Она была загипнотизирована, наблюдая, как этот длинный серый палец с черным ногтем скользит по странице во время чтения. У мужчины из ее снов тоже были черные ногти.

— Ты тот самый ангел, что был раньше? На тебе не было шлема, когда я впервые очнулась.

Его палец замер на середине страницы.

— Нет, — сказал он. — Не говорить. Плохое слово.

Она фыркнула.

— Это не плохое слово…

— Ешь.

Нора нахмурилась.

— А ты будешь есть? Эти пайки нужно разогревать, иначе они слишком мерзкие…

Он захлопнул книгу и повернулся к ней.

— Я сказать: ешь. Не говори.

Ее охватило раздражение. Он только что сообщил ей, что она потерпела крушение на чужой планете, и ни один из них не знает, как она здесь оказалась. Он хочет, чтобы она заткнулась и съела свою порцию, как хорошая девочка. Да, она умирала с голоду, но дело было не в этом.

— Разве мне нельзя задавать вопросы? Я ценю, что ты пытаешься помочь, но я, блядь, немного ошарашена…

— У меня нет слов… ошарашена. И… блядь.