Назад в СССР: Классный руководитель. Том 7 (СИ), стр. 21

Метнулась куда-то в глубь комнаты и вынесла в целлофановом пакете пару рубашек в светло-голубую полоску, как я любил.

Я ушёл в примерочную, натянул брюки, ощутив, как колется шерсть, надел рубашку, галстук, пиджак. И когда отдёрнул занавеску, увидел взгляд заведующей. Она сияла, как начищенный пятак.

— Просто превосходно! — она радостно хлопнула в ладоши. — К этому костюму нужен плащ. Вот примерьте.

Я надел и плащ тоже такого же серо-голубого цвета, с кокеткой, приталенный. Умели же шить голландцы. Впрочем, наши тоже в постсоветское время шили не хуже. Но всё это перестало быть дефицитом.

К костюму я получил пару галстуков, носки в бело-голубой ромбик и заколку для галстука.

— Кирилл Петрович сказал, что вы — музыкант. Может быть, хотите приобрести какие-то музыкальные инструменты?

— Валентина Николаевна, у меня столько денег с собой нет, — сказал я честно, хотя внутри копошился червячок страха, что разочарую своей бедностью заведующую.

Но она лишь ещё шире улыбнулась и произнесла невероятно льстиво:

— Мы все можем оформить в кредит. Идёмте за мной, Олег Николаевич.

Из этой комнатушки мы прошли в другую, где на стеллажах я увидел гитары, аккордеоны, даже барабанную установку. Здесь же я узрел лучший советский усилитель, на котором изящной серебристой вязью проступала надпись: «Бриг-001-стерео-100 ватт», микрофоны для записи, катушечный магнитофон «Астра 001» высшего класса. Чего я не нашёл, так динамиков. Ставшую легендарной «Радиотехнику» выпустят только в начале 80-х. Но зато я увидел катушечный магнитофон «Юпитер-202-стерео» и акустику к нему. Не высший класс, а лишь второй, но для меня бы подошёл.

— А что-то типа цифрового пианино у вас нет?

Я не стал спрашивать о синтезаторе, решил, что заведующая вряд ли разбирается в таких нюансах. Но мне очень хотелось, как Зацепину оборудовать у себя студию и записывать музыку к спектаклям.

— Конечно, есть, Олег Николаевич! — воскликнула женщина радостно, словно ощущала себя феей, которая может выполнить любое моё желание. — Вот, пожалуйста, «Скерцо».

Она подвела меня к длинному футляру, сняла его, и я увидел клавиатуру, почти, как у обычного пианино, в деревянном корпусе.

— Прекрасно, Валентина Николаевна, выпишите все это. Я оплачу, что смогу. И завтра приеду на своей машине и заберу всё.

— Зачем? Мы доставим вам домой прямо сейчас, — заведующая просто светилась любезностью и доброжелательностью. — А что бы вы хотели из ювелирных изделий? — деловито поинтересовалась она.

— Обручальные кольца для меня и моей невесты.

— Одну минуточку, подождите меня в предыдущей комнате.

Я вернулся в гардеробную, присел на пуфик. Через пару минут женщина вернулась и показала мне длинную планку с выставленными там кольцами.

— Вот, кольца с алмазной насечкой, украшенные бриллиантами. Вы знаете, какой вам нужен размер?

— Для моей невесты — шестнадцать с половиной. А для меня — самое простое тонкое кольцо, пожалуйста.

— А подарок? — спросила заведующая. — Подарок вашей невесте? Посмотрите, что мы можем предложить.

Она показала плоскую коробку, в которой на бархатной ткани сияли ярко-зелёными огнями ажурные длинные серьги, колье, браслет, перстень. И все это венчала изящная диадема, похожая на корону принцессы.

— Платина, изумруды. Вашей невесте должно понравиться.

Я представил стоимость этого гарнитура и по спине, из-под мышек пробежали струйки пота. Но отступать я не мог.

— Хорошо. Мне очень нравится.

Кроме всего этого барахла пришлось прихватить ещё постельное белье, столовый сервиз производства ГДР, который в Союзе стали называть «Мадонна» из сорока восьми предметов, который считался в Союзе признаком полного благополучия. И всякую мелочёвку в виде носков и нательного белья.

— А что бы вы хотели подарить вашей будущей тёще? — деловито поинтересовалась заведующая.

Я едва не ляпнул, что, слава богу, тёщи у меня не будет.

— Увы, Валентина Николаевна, Кирилл Петрович — вдовец. Так что матери моей невесты подарок не требуется.

— Хорошо. Может быть ещё часы? У нас есть женские изящные часы, корпус полностью выполнен из золота.

Пришлось выбрать ещё и часики на ажурном золотом браслете. И я думал, что денег на все мне понадобится столько, что мог бы вместо этих финтифлюшек приобрести иномарку.

Заведующая выписала чек, оформила кредит на мой паспорт, с собой у меня оказалась половина из того, что стоила вся эта роскошь. Удивила лишь цена гарнитура, оказалась не такой уж и высокой. Чуть больше того, что я отдал барыге за куртку. Это заставило думать, что, может быть, этот гарнитур свистнули из какого-нибудь музея?

Я подождал на улице, когда все выбранное мною упакуют и занесут в маленький фургон Иж-2715 грязно-серого цвета.

Когда я устроился рядом с шофёром, он коротко спросил:

— Адрес?

А я на миг задумался. Везти на дачу не хотелось. Пусть это место остаётся пока тайным приютом для Марины.

— Улица Дружбы, дом восемь «А», третий подъезд.

Мужчина молча завёл мотор, выехал на Юбилейный и покатил через мост ко мне домой. Там около подъезда он припарковал машину и помог мне занести всю мою добычу в квартиру. Я вытащил червонец и подал ему со словами: «Спасибо!»

— Не за что! — на физиономии водилы образовалась снисходительная улыбка и купюра перекочевала в его карман.

Я убрал гарнитур с драгоценностями в сейф, повесил костюм в гардероб. Выложил на стол сервиз. Полюбовался на его изящные чашечки, тарелки, украшенные рисунками на мифологические темы. И не удержался, подошёл к синтезатору, подключил его к сети и попробовал сыграть. Звук оказался очень приятный, почти такой же, как у настоящего пианино.

Но мою эйфорию прервал резкий звонок в дверь. Так трезвонят люди, которые уверены, что у них есть право вторгаться в личную жизнь.

На пороге я узрел нашего участкового и двух ментов в форме.

— Олег Николаевич Туманов? — вперёд вышел кряжистый немолодой милиционер с погонами майора. — Майор Мещеряков, — он показал своё удостоверение. — Вам надо проехать с нами.

— Зачем? — спросил я резко.

— Вам надо опознать тело вашего знакомого, — объяснил спокойно майор. — В морге.

— Какого знакомого? — спросил я. — Как его зовут?

— А мы не знаем, — вступил в разговор второй мент с погонами сержанта.

— Тогда почему вы думаете, что я его знаю?

— Об этом мы вам расскажем на месте. Это не займёт много времени.

В моей этой жизни здесь это был уже второй случай опознания тела. В первый раз жертвой стала моя убитая жена, и когда я узнал её, меня арестовали и отправили в СИЗО, где едва не убили в пресс-хате. И ехать с милиционерами жутко не хотелось. Но пока они не проявляли желания надеть на меня наручники, я не так уж сильно волновался. Вышел с ними на лестничную площадку, сел в лифт.

Внизу нас ждала милицейская «волга». Майор сел рядом с водилой, а сержант на заднее сидение вместе со мной. А наш участковый попрощался и пошёл куда-то вниз по улице. Машина снялась с места, свернула на улицу 9-го мая и понеслась к улице Молодёжной. Я знал, где находится этот самый судебно-медицинский морг.

Пока ехали, я перебирал мысленно имена тех, кого мог считать знакомыми. Борис? Владлен? Но, судя по всему, документов с этим человеком не нашлось. И это странно. Борис всегда возил с собой права, а Владлен — удостоверение учителя.

Тем временем машина свернула с улицы Молодёжной на аллею, проехала и остановилась около мрачного одноэтажного здания, выкрашенного в траурный чёрный цвет.

Я выбрался наружу, за мной вылезли менты. И довольно вежливо проводили внутрь. Там, в зале, где всегда бил озноб и от холода, который, кажется, источали стены, отделанные мертвенно-голубой плиткой, и от какого-то животного страха, я увидел коротко стриженного мужчину, невысокого, широкоплечего, в белом халате и клеёнчатом фартуке. Он подкатил каталку с телом, откинул простыню до половины груди. И я тут же узнал этого мужчину.