АльтерНатива (СИ), стр. 38
И поначалу для меня все это выглядело очень странно, но проведя «профессиональный опрос», я понял, что является причиной такого их поведения, и Макар Савельевич, после того, как я ему о результатах «своего исследования» рассказал, принял «соответствующие меры». Он-то мне поверил, причем поверил, как он сам сказал, лишь потому, что я еще до того, как в училище идти собрался, придумал, как впятеро увеличить производство чертовых шпигелей. И он просто решил, что я и сейчас на самом деле придумал, как заставить теток работать побыстрее, но я как раз заставлять никого и не собирался. Я наоборот придумал, как сделать так, чтобы тетки сами захотели побыстрее работать — и ради этого Макар Савельевич просто двоих выгнал с работы. И вот когда он это проделал, оставшиеся и стали работать быстро.
А причиной, почему они раньше так работать отказывались, было то, что как раз выгнанные постоянно остальным на мозги капали, убеждая, что если работать быстрее, то «хозяин расценки снизит», и по сути заставляли остальных троих работать медленно и печально. Ну а когда этих «агитаторов» выгнали, то Макар Савельевич расценки и на самом деле сразу вдвое снизил, но заработки оставшихся выросли при этом более чем вдвое. Временно выросли, но их заранее предупредили, что эта работа вообще «временная», а вот когда они стали получать зарплату почти такую же, какую платили профессиональным, скажем, токарям, старый мастер со своей стороны повел «агитацию за советскую власть», сообщив, что когда «инженеры поставят свою капсюльную машину» и укладчицы больше нужны уже не будут, все равно рабочих мест в мастерской меньше не станет, так как потребуются операторы этой машины — а уж лучше тех, кто с капсюлями работу уже освоил, для новой работенки и подыскать будет трудно. Правда, дня новой работы в любом случае потребуется соответствующее обучение пройти, но знакомых-то работниц, к тому же хорошо себя на старом месте зарекомендовавших, и учить приятнее будет!
И Савельевич им не врал: и операторы потребуются, и обучать их придется — но тех, кто работать старается, даже обучить получится быстрее: старательность в любой работе приводит к положительному результату. А так как остались тетки, которые еще «не совсем тетки», а довольно молодые девицы, к обучению всяко годные, то тут выгода должна будет получиться взаимной.
А опрашивать (и получать правильные ответы) мне сильно помогало то, что я в мастерской для всех (ну, кроме самого Макара Савельевича) был «простым мальчонкой, который после школы еще и подрабатывает», так что разговоры со мной тетки воспринимали именно как «пустой треп» и ничего особо не скрывали. Но изучать сложившуюся ситуацию «изнутри коллектива» все же дело не самое простое. А вот формировать такой коллектив, отсеивая негодных кандидатов еще на этапе найма на работу, куда как проще: кандидат-то не в курсе, кто и для чего и всякие вопросы задает. А если эти вопросы еще и подготовить правильно, то он вообще не поймет, для чего ему эти вопросы задаются. И для представления методики руководителям (то есть Салтыковым и их товарищам) я подготовил опросник, который у них буквально ужас вызвал, однако я исходил из того, что на наши заводы рабочих будут набирать все же грамотных, и составил его по принципу известного почти каждому «профессиональному кадровику» теста на профпригодность. То есть его в таком качестве буржуины использовали, однако на самом деле тест MMPI позволял «снять психограмму» почти любого человека. И «почти» означало лишь то, что уже знакомого с этой методикой человека таким образом проверить было делом довольно сомнительным, но пока-то об том и американцы ничего не знали! А вот если «прогнать» через тест любого работягу, то можно с очень высокой степенью достоверности заранее выяснить, склонен ли он к обману, готов ли воровать у компании, можно ли его склонить к разглашению профессиональных и коммерческих секретов. Короче, заранее определить, можно ли человеку доверять. То есть доверять достаточно, чтобы принять его на работу в общем-то секретном производстве, доверять ему выполнение конкретной работы и доверять ему работу в коллективе.
Правда, когда я все это сообщил внимательно выслушавшим меня гражданам (и за это им огромное спасибо!), Василий Михайлович с усмешкой заметил:
— Ты, Федька, напридумывал тут всякого, но не сообразил, что народ-то у нас врать горазд, они на твои вопросы отвечая, как пить дать половину наврут!
— Сообразил, а потому и вопросы составил так, чтобы знать, врет человек или правду о себе рассказывает. Давайте устроим проверку, ведь сегодня время-то у нас есть. Вы мне на все вопросы ответите и на любые десять, вы их особо для себя отметьте, специально наврете. А я вам через полчаса скажу, на какие именно вопросы в ответах вы наврали.
— Ну, если тебе делать нечего… А давай! Сколько у тебя тут вопросов-то?
— Всего пока триста тридцать, а если подробно про человека все вызнать требуется, то вопросов уже сотен шесть будет — но это уже для выбора начальников разных нужно будет, а рабочим и столько хватит. Итак, вот вам вопросы… на самом деле некие утверждения, и вам нужно либо с ними согласиться — тогда ставьте галку в клеточке «да», либо не согласиться, и галку нужно ставить в клеточке «нет». На все ответы потратить нужно не больше часа, в каком порядке на них отвечать — дело ваше. Можете на некотрые вопросы вообще не отвечать или поставить галку в клеточке «не знаю», что одно и то же, но если неотвеченных будет больше дюжины, то вы для работы в компании — любой работы, я особо это скажу — вообще не годитесь. Но опять уточню: сегодня не годитесь, а через неделю или даже завтра можете стать наоборот очень даже годным. Просто иной раз человек уставший, или приболел — в таком случае о нем ничего и сказать нельзя: ведь если человек болеет, то все, что о нем сказать получится без врак, так это то, что он нездоров, а вот прочее все…
— Понял я, понял. Давай сюда свою бумажку…
В институте мы этот тест почти полный семестр изучали, причем не сами вопросы заучивали, а разбирали, зачем и как вопросы строятся и для чего каждый из них нужен. И отдельно рассматривали способы адаптации теста и к новой языково-культурной среде, поскольку половина вопросов под эту среду и составлялась — так что я просто большую часть вопросов (больше половины) просто «подогнал» под реалии России начала века, причем сугубо дореволюционной России…
Василий Михайлович с тестом справился минут за сорок, самую малость больше времени потратил, а затем уже я примерно столько времени потратил на анализ результата. И после этого я показал ему бумажку с моими уже «ответами», предупредив:
— Вы, как я посчитал, наврали в шестнадцати ответах, но за три я уверен, что вы просто прочитанного утверждения не поняли… это специально так вопросы составлены, для определения уровня знаний и гибкости ума, на них почти никто верных ответов не знает. Еще три… я вам потом расскажу. Так что если в этом списке все отмеченные вами номера с умышленным враньем присутствуют…
— Федька, а как ты это сделал? Ты же точно не видел, что я на бумажке-то отмечал… и что, так любого проверить можно?
— Нужно. В принципе, по результатам ответов можно определить, стоит ли рабочего дальше учить, чтобы он квалификацию повышал, на какую работу его ставить смысл имеет… а еще очень просто выискать тех, кого нужно поганой метлой с завода гнать, чтобы там рабочие бузу не затеяли.
— Хм… если ты на одного меня полтора часа потратил…
— Я потратил примерно сорок пять минут, из которых сорок занимался обезьянней работой. Сколько сейчас в Богородске на заводе рабочих?
— Сейчас около сотни, как станцию электрическую поставят, будет уже сотни две… поначалу…
— Наймите выпускниц гимназии, только обязательно свежих, кто в прошлом году гимназию окончил и у кого по математике не меньше четвертой степени было. И я их научу, как первоначальную обработку теста проводить, одна девочка за день десяток заполненных анкет обработает. А мне на финальную обработку минут по пять хватит на анкету, даже меньше — зато вы твердо будете знать, кого из рабочих нужно сразу гнать взашей, кто вскорости сможет и мастером стать, а кто просто лямку тянуть станет не выпендриваясь особо. И производительность труда на заводе самое малое вдвое сразу вырастет! Ну, не сразу, конечно, а недели через две…