Изнанка мегаполиса. Всё тайное станет Навью (СИ), стр. 51

В какой-то момент, когда они оказались на самой середине озера, Ярослав перестал крутить педали, позволяя их «кораблю» свободно дрейфовать. Все отдыхающие, шумный пляж и суета остались там, далеко позади на берегу, превратившись в едва заметные силуэты. Вокруг — ни души, только вековой лес по краям водоема да идеальное отражение облаков в воде.

Яр повернулся к ней, протянул руку и аккуратно убрал с лица Таи выбившуюся от ветра прядь волос, бережно заправляя её за ушко.

— Знаешь, — тихо сказал он, глядя ей прямо в глаза, — я бы мог крутить эти педали хоть весь день, если бы ты оставалась здесь, рядом.

Тая почувствовала, как внутри разливается такая сильная, щемящая нежность, что она просто не смогла ничего ответить — слова сейчас только испортили бы этот момент. Она лишь подалась вперед, кладя голову ему на крепкое плечо, и закрыла глаза, вдыхая запах озерной воды, нагретого за день дерева, солнца и его парфюма.

Ярослав крепко обнял её за плечи, притягивая еще ближе и укрывая от всего мира. Катамаран едва заметно покачивался на волнах, багряный закат лениво догорал над верхушками деревьев, а они просто сидели вместе посреди этой тишины, абсолютно счастливые и защищенные в своем собственном, крошечном мире на двоих.

Солнце окончательно скрылось за горизонтом, уступив место густым сумеркам, когда они наконец вернули катамаран на лодочную станцию. Из парка они выходили уже под первыми зажегшимися фонарями, окутанные приятной физической усталостью и вечерней прохладой, которая мягко сменила дневной зной.

Ярослав по-прежнему крепко держал Таю за руку, ведя её по направлению к своему дому. Его жилой комплекс находился всего в десяти минутах ходьбы от паркового массива — тихий, современный квартал, утопающий в тени раскидистых деревьев. На улице стало заметно тише: дневной гул толпы утих, сменившись стрёкотом сверчков в траве и далёким, глухим шумом проезжающих по проспекту машин.

Тая шла, слегка приваливаясь к его плечу на ходу. Энергия, подпитанная шоколадным мороженым и азартом командования кораблем, к ночи сменилась сонной, ленивой расслабленность.

— Признавайся, как у тебя ноги не отваливаются? — тихо спросила она, нарушая уютную тишину. — Ты крутил педали с таким усердием, будто мы сдавали норматив на выносливость, а сейчас идёшь намного быстрее меня.

Ярослав негромко рассмеялся, и этот звук приятно отозвался в тишине пустеющей аллеи. Он чуть сильнее сжал её ладонь, увлекая за собой через пешеходный переход.

— Обижаешь, моя физподготовка позволяет мне крутить эти педали ещё как минимум до рассвета. К тому же, у меня был отличный стимул — правильная мотивация от штурмана творит чудеса.

— Это какая же? Моё авторитетное указание на кувшинки? — Тая лукаво подняла голову, всматриваясь в его профиль, который в мягком свете уличных фонарей казался ещё более точёным и мужественным.

— И это тоже, — Яр остановился у массивной двери подъезда, доставая ключи из кармана шорт. — Но в основном — перспектива того, что если я плохо справлюсь со своими обязанностями, мне придётся топать до дома пешком, а штурман уплывёт в закат без меня. Рисковать не хотелось.

Они зашли в прохладный, чистый подъезд. Лифта в доме не было, и когда Тая, задрав голову к лестничным пролётам, уныло вздохнула: «Блин, опять высоко подниматься…», Ярослав лишь беззвучно усмехнулся. Секунда — и он легко, одним уверенным движением подхватил её на руки. Тая вскрикнула от неожиданности, тут же обняв его за шею, а Яр как ни в чём не бывало зашагал вверх по ступеням, словно она вообще ничего не весила.

Когда Ярослав открыл дверь своей квартиры и пропустил Таю вперед, она невольно замерла на пороге, с интересом оглядываясь. Днём, когда они заскочили сюда буквально на пару минут за его чистыми вещами, времени осматриваться совсем не было, а теперь можно было рассмотреть всё толком.

Здесь всё было совершенно не так, как у неё. Квартира Ярослава полностью отражала его характер: просторная, выполненная в спокойных тёмно-серых и древесных тонах, с идеальным, почти хирургическим порядком. Никаких лишних деталей, строгая геометрия мебели, массивная техника и много свободного пространства. И при всём этом минимализме здесь не было ощущения холода — квартира казалась очень уютной, пахнущей хорошим деревом, дорогим мужским парфюмом и свежестью.

— Проходи, чувствуй себя как дома, — Ярослав включил мягкий, рассеянный свет в прихожей и аккуратно поставил её небольшую сумку на пуф. — Разувайся, я сейчас принесу тебе что-нибудь из одежды, как и обещал.

Тая сбросила босоножки и сделала несколько шагов по прохладному ламинату. Рассматривая строгий интерьер гостиной, совмещенной с кухней, она невольно улыбнулась. Этот суровый с виду мужчина дома создавал для себя идеальный, спокойный уголок безопасности.

Через минуту Ярослав вернулся из спальни, держа в руках аккуратно сложенные вещи.

— Вот, держи. Это, конечно, не розовый парашют, но, думаю, будет уютно, — он с доброй усмешкой протянул ей большую, мягкую серую футболку из плотного хлопка и чёрные спортивные шорты на плотной резинке со шнурком.

— О, то что нужно, — Тая забрала вещи, оценив их мягкость. — Пойду переоденусь и попробую соорудить из твоих шорт что-то, что не спадет при первом же шаге.

— Ванная направо, полотенце на крючке, — подсказал он, провожая её теплым взглядом.

Переодевшись после душа, Тая посмотрела на себя в большое зеркало ванной комнаты и тихонько фыркнула. Прогноз оправдался. Шорты, которые на Ярославе сидели как обычные спортивные вещи, на её бёдрах провисли так низко, что их штанины доходили почти до середины бедра, смешно топорщась вширь. Ткань на поясе пришлось затянуть шнурком до самого упора, из-за чего она собралась в густые складки. Огромная серая футболка, хоть и была приличной длины — чуть ниже ягодиц, — всё равно не могла спрятать этот оверсайз, и шорты свободно обитались под ней, подчеркивая, насколько Тая тоньше Яра. В таком виде она была похожа на подростка, который тайком залез в шкаф к старшему брату. Но боже, до чего же это было комфортно. Вещи хранили едва уловимый, родной запах Яра, даря невероятное чувство защищенности.

Когда она вышла в гостиную, Ярослав уже успел переодеться в чистые домашние брюки. Он стоял у кухонного острова, наливая в два стакана прохладную воду. Увидев её в своей одежде, он замер, а затем его губы расплылись в самой мягкой и любящей улыбке, которую Тая когда-либо у него видела.

— Ну какова красота, — искренне восхитился он, качая головой. — Тебе идёт мой гардероб. Определенно идёт.

— Издеваешься, да? — Тая, забавно шаркая босыми ногами, подошла к нему и забрала свой стакан с водой. — Я чувствую себя так, будто меня можно использовать вместо палатки в нашем следующем походе. Зато комфортно, можно есть сколько влезет и шорты вообще не жмут!

Чтобы не быть голословной, она хмыкнула, потянула край серой футболки вверх и продемонстрировали, что шорты, несмотря на затянутые до предела шнурки, буквально висят на её тазовых косточках.

— Никаких издевательств, чистый восторг, — Яр негромко рассмеялся. Перехватив её за талию свободной рукой, он собственническим движением притянул её к себе, совершенно не обращая внимания на забавные складки огромной одежды, и коротко поцеловал в висок. — Я быстро в душ и вернусь к тебе. Иди пока устраивайся на диване.

Когда он вернулся — свежий, пахнущий мылом и прохладой, — они наконец устроились на большом, невероятно мягком угловом диване в гостиной.

За огромным окном расстилался ночной город, мерцающий тысячами далеких огней, а здесь, в полумраке квартиры, было тепло и тихо. Тая устроилась под его боком, положив голову ему на грудь и прислушиваясь к размеренному, успокаивающему стуку его сердца. Ярослав лениво обнял её за плечи, согревая своими большими ладонями.

— Хороший день получился, — тихо нарушила молчание Тая, делая маленький глоток воды. — Спокойный. Мне кажется, я за эти сутки отдохнула больше, чем за весь прошлый месяц.