Изнанка мегаполиса. Всё тайное станет Навью (СИ), стр. 25

— Значит, план такой: возвращаемся туда, но голыми руками в вытяжку не лезем — это самоубийство, поймаем такой ментальный удар, что мало не покажется. Берем защитные перчатки с экранирующим напылением, как и обсуждали, достаем вещь, а дальше уже моя работа — усыпить его лаской и истомой, как дед твой писал. Но давай всё-таки на всякий случай сверим с другими версиями, чтобы исключить любые сюрпризы.

— И подготовим план с группой оперативников, — сказал Ярослав, закрывая блокнот и устало потирая переносицу. — Мы туда одни не пойдем. Мало ли, как сожители отреагируют, да и оцепление периметра никто не отменял.

— Только несколько человек, — девушка тут же обернулась к нему и покачала головой, протестующе выставив ладонь. — Самых проверенных и стрессоустойчивых. Чем больше людей ворвется в квартиру, тем сильнее он испугается, а от испуга — взбесится. Это же ребенок по сути... Хоть и застрявший в посмертном кошмаре. Толпа с оружием и тяжелой энергетикой для него как триггер. Он начнет защищаться, и тогда шквал ментального давления накроет вообще всех, перчатки не спасут.

Она подошла ближе к столу, упираясь в него ладонями и заглядывая Ярославу в глаза.

— Нам нужна тишина, Яр. Штурм сотрет все шансы на мирное упокоение. Давай возьмем только тех двоих парней, что были на кухне, они уже немного притерлись к этому холоду. Идет?

Глава 12. Часть 1

Отправив финальный рапорт с версией начальству, они наконец начали собираться по домам — официальное одобрение на выезд должно было прийти уже ближе к утру.

Когда они вышли на крыльцо отдела, город было не узнать. Сумасшедший июльский ливень, терзавший Питер весь день, наконец-то выдохся и отступил, оставив после себя лишь глубокие зеркальные лужи на асфальте. Небо над головой очистилось, посветлело и окрасилось в мягкие, прозрачно-розовые тона затянувшегося летнего заката. Свежий, умытый воздух пах озоном и мокрой листвой. Город затихал, окутываясь прохладными, более-менее ясными сумерками.

Вскоре они уже снова сидели в салоне автомобиля, плавно разрезающего вечерние улицы. Ярослав уверенно вел машину, лениво перестраиваясь из ряда в ряд. Напряжение тяжелого дня постепенно уходило, уступая место уютной, расслабленной тишине, которую нарушал лишь тихий шелест шин по влажному дорожному полотну.

— А ты куда-то ещё помимо работы ходишь? — постукивая пальцами по рулю в такт какой-то ненавязчивой мелодии из радиоприемника, как бы между делом поинтересовался Ярослав. — С подругами там... или с парнем?

— У меня нет парня, — рассмеялась девушка, отворачиваясь от окна и лукаво взглянув на напарника. — Но с подругами выбираемся иногда выпить, потанцевать. Или куда-то далеко любим ездить на активный отдых. Не так давно, еще до нашего с тобой знакомства, мы с девочками ездили на ферму кормить альпак — боже, это было что-то невероятное, они такие забавные!

— Выпить и потанцевать в бар? — Ярослав коротко усмехнулся, бросив на нее быстрый взгляд.

— Да, но не так часто, если честно. Всё-таки от такого шума тоже устаешь, потом полдня в себя приходишь, — Тая улыбнулась и, поудобнее устроившись на сиденье, вернула ему вопрос: — А ты чем-то помимо работы занимаешься? С друзьями... или с девушкой?

— У меня её нет, — ответил он точь-в-точь в её манере, и на его губах промелькнула мимолетная улыбка. — А с друзьями — да, классический набор. Иногда на спорт ходим вместе, иногда в бар заваливаемся. В начале лета вот ездили на сплав всей большой компанией. Было круто, до сих пор воспоминаний вагон.

— А что ты конкретно любишь из активного отдыха? — Тая чуть повернулась к нему боком, подперев кулачком щеку и с искренним любопытством уставившись на его профиль.

Ярослав на секунду замялся, словно не ожидая такого прямого интереса, и его пальцы на руле едва заметно напряглись. Мужская уверенность куда-то на миг испарилась, уступая место легкому, почти мальчишескому смущению.

— Ну... помимо сплавов, люблю в горы выбираться, если время есть. На велосипедах километры наматывать за городом, — он мельком взглянул на неё и тут же вернул взгляд к дороге. — На самом деле, мне просто нравится, когда телефон не ловит. Снять какой-нибудь уютный деревянный домик повыше в горах, чтобы вокруг только глухой лес, тишина... А вечером костер развести, на звезды посмотреть. Романтика, в общем. Глупо, наверное?

— Совсем не глупо, — мягко отозвалась Тая, чувствуя, как внутри разливается приятное, щекочущее тепло от его внезапной искренности. Она и сама смутилась, поспешно убрав прядь волос за ухо. — Домик в горах — это же идеальный вариант. Я вот дикие палатки не очень люблю, если честно, мне бы комфорта побольше... Но костер и звездное небо за городом — это самое лучшее. А ты в какие горы обычно ездишь?

— Да куда выйдет, главное — повыше, — Ярослав снова покосился на нее, и его улыбка стала шире, открытее. Напряжение между ними сменилось той самой трепетной, милой неловкостью. — А ты сама как? Каким активным отдыхом спасаешься от бумажной работы? Что любишь?

Тая ойкнула про себя, чувствуя, как к лицу приливает кровь от этого взаимного интереса.

— На самом деле, я тоже горы обожаю, — призналась она, увлеченно зажестикулировав, чтобы скрыть смущение. — И вообще всякие активные виды спорта. Большой теннис, скалолазание, когда получается до скалодрома добраться... Мне обязательно нужно куда-то выплескивать энергию, двигаться, иначе я просто завяну в четырех стенах. Так что хайкинг, долгие пешие маршруты, чтобы до приятной усталости в ногах — это прямо моё. Иначе я буду как электровеник, замучаю всех вокруг своей гиперактивностью.

Ярослав негромко рассмеялся, и этот звук в полумраке салона показался Тае на редкость приятным и обволакивающим.

— Электровеник, значит? Буду иметь в виду, — он бросил на неё быстрый, смешливый взгляд. Пальцы на руле расслабились, и он добавил уже тише, с легкой, интригующей хрипотцой: — Значит, если я в следующий раз соберусь к вершинам и позову тебя с собой... поедешь?

Тая на секунду замерла, ловя его взгляд в зеркале заднего вида, и почувствовала, как сердце пропустило удар.

— Поеду, — так же тихо, но на удивление уверенно ответила она.

Она поспешно отвернулась к окну, пряча довольную улыбку, но в стекле отчетливо отражались её покрасневшие щеки и то, как Ярослав, услышав её ответ, тихо и очень тепло хмыкнул.

Машина тем временем плавно свернула на набережную. Огни ночного города длинными золотистыми дорожками дрожали на темной глади воды. Музыка на радио сменилась на более спокойную, и Ярослав, немного помолчав, спросил уже другим тоном — более мягким, серьезным, словно искренне прощупывая почву:

— Тая... А как ты вообще решилась на переезд сюда? Я имею в виду, медицинское управление Изнанки, судебная экспертиза — это жесткая специфика. Твой род, Истомины, ведь больше по части покоя, умиротворения, сна... Как тебя занесло в наши питерские дебри из родных мест?

Тая вздохнула, глядя на пролетающие мимо фонари, и её улыбка стала немного ностальгической.

— Ну, дар у нас действительно такой — мягкий. Успокоить духа, снять ментальный след, подарить истому... В семье всегда считали, что это сила для помощи живым и уходящим. И на самом деле я... — она смутилась как-то особенно сильно, прикусив губу и разглаживая складку на джинсах. — Я сходила к бабушке одной у нас в городке. Она предсказывает будущее, немного совсем. Видящая она, её предсказания всегда сбывались до единого слова. А я как раз потерялась в жизни немного и вообще не знала, куда двигаться дальше, где моё место. И она подсказала, куда и как лучше... Сказала, что именно здесь я найду ответы. И вот я здесь, — закончила она тихо, заправив непослушную прядь за ухо.

Она сделала небольшую паузу, справляясь с нахлынувшими воспоминаниями, и мягко перевела тему:

— А ты? Велеховы — древний, сильный род ведунов. Твой дед, судя по блокноту, легендой был. Тяжело соответствовать такой фамилии? Или ты с самого детства знал, что будешь читать знаки этого города и ловить тварей?