Изнанка мегаполиса. Всё тайное станет Навью (СИ), стр. 12

Тая с облегчением улыбнулась, откладывая стилус. Мысль о холодном лимонаде или ледяном кофе и возможности хотя бы на полчаса выбросить из головы чернокнижника и его мертвую невесту показалась ей лучшей идеей за весь этот длинный, душный день.

— Сегодня плачу я! — решительно заявила она, поднимаясь из-за стола и подхватывая маленькую сумочку. — Ты меня уже вез, кормил, так что теперь моя очередь. Никаких возражений, капитан.

Ярослав, уже потянувшийся было к карману брюк за бумажником, замер. На его губах заиграла насмешливая, но очень теплая улыбка. Он окинул ее оценивающим взглядом, задерживаясь на воинственно вздернутом подбородке.

— Ого, — хмыкнул он, гася интерактивную доску одной кнопкой на пульте. Кабинет тут же потерял свое неоновое свечение, и в нем остался только мягкий солнечный свет. — Ну ладно, Истомина, раз уж ты так настойчиво пытаешься подорвать мои мужские устои... Сдаюсь. С тебя ледяной кофе. И, чур, самый большой, я сегодня на ногах с шести утра.

— Хоть два, — рассмеялась Тая, направляясь к выходу.

Когда они вышли из кондиционированного здания Ведомства на улицу, питерская жара моментально окутала их плотным, душным облаком. Асфальт пах раскаленным камнем и бензином, а легкий ветерок с набережной ничуть не спасал.

Они уверенно двинулись по уже знакомому маршруту к кафе, где обедали в прошлый раз. Сегодня всё было иначе — теперь они шли не как только что познакомившиеся, настороженные коллеги, разделенные неловким молчанием и профессиональной дистанцией. За спиной уже были общие тайны Изнанки, пережитый вместе леденящий ужас двора-колодца и то странное, безмолвное понимание, которое рождается только в полевых условиях. Теперь они шли как полноценные напарники, неосознанно приноровившись к шагу друг друга.

Ярослав привычно придержал перед ней тяжелую стеклянную дверь, из-за которой навстречу сразу же хлынул спасительный поток ледяного воздуха от кондиционеров. Внутри приятно пахло свежей выпечкой и жареным мясом. Официант на входе вежливо поздоровался и проводил их к тому же свободному столику у окна в глубине зала, который они занимали в прошлый раз.

Едва они сели и открыли меню, к столику подошел официант. Ярослав бегло пробежал глазами по заляпанной ламинации и поднял взгляд на парня:

— Мне холодный борщ, картофельные дольки с чесночным соусом и большой ледяной кофе. Срочно.

— И мне борщ, — улыбнулась Тая, закрывая свою папку. — А из напитков — ягодный лимонад, пожалуйста.

Официант быстро забил заказ в блокнот, кивнул и оставил их одних. Вскоре он вернулся, расставив на столе запотевшие стаканы и глубокие тарелки. Тая с наслаждением сделала первый глоток лимонада, чувствуя, как ледяная прохлада мгновенно прогоняет остатки уличного зноя. Напряжение рабочих чертежей и мрачных загадок Изнанки наконец-то начало отступать, уступая место простому, комфортному дружескому обеду. Ярослав устроился напротив, вытянув длинные ноги под столом. Они неторопливо ели, делясь мелкими рабочими сплетнями и забавными историями из практики, полностью исключив из разговоров чернокнижников и призраков.

Когда с обедом было покончено, Ярослав поймал взгляд официанта и сделал едва заметный жест рукой:

— Посчитайте нас, пожалуйста.

Парень оперативно вернулся с терминалом. Тая заметила, как Ярослав мимоходом потянулся к карману брюк, где лежал бумажник. Действовать нужно было решительно.

В ту же секунду девушка подалась вперед и мягко, но уверенно перехватила его запястье, останавливая движение. Ладонь у капитана была горячей, а под пальцами отчетливо забился ровный пульс. Ярослав удивленно замер, вскинув на нее взгляд.

Тая свободной рукой ловко выудила из сумочки свою карту и протянула её притихшему официанту, приложив к экрану терминала.

Раздался победный, короткий писк электронной оплаты. Парень вежливо угукнул, оставил чек и поспешил удалиться. Только тогда Тая отпустила руку напарника и с довольным видом откинулась на спинку диванчика, победно скрестив руки на груди.

— Ну вот, баланс вселенной восстановлен, — с улыбкой объявила она. — Справедливость восторжествовала.

Ярослав опустил так и не добравшуюся до кармана руку на стол и покачал головой, но в его темных глазах зажглись теплые смешинки. Он оперся локтями о деревянную поверхность, разглядывая её с мягкой, снисходительной усмешкой.

— Ты невыносима, Истомина, — хмыкнул он, и в его голосе послышалось искреннее веселье. — Но признаю, маневр был быстрым. Настоящая оперативная работа на опережение с захватом противника. Будем считать, что ты меня переиграла.

Глава 6. Часть 1

Небольшой кабинет на этот раз был заполнен под завязку. Группа оперативников — крепкие, хмурые мужчины в строгой темной форме Ведомства, от которых веяло тяжелой полевой магией, застарелым страхом и порохом — рассредоточилась по свободным местам, обратив свои сосредоточенные взгляды на интерактивную доску. В воздухе отчетливо пахло озоном — верный признак того, что бойцы явились прямиком с тренировочного полигона. Кто-то примостился на краю подоконника, кто-то подпирал стену у двери, но в помещении стояла такая тишина, что было слышно лишь тихое гудение кондиционера да мерное пощелкивание кобуры одного из штурмовиков.

Тая шагнула к экрану, чувствуя спиной поддержку Ярослава, который встал чуть в стороне, скрестив руки на груди и транслируя завидную, почти осязаемую уверенность. Его монументальная фигура заземляла ее страх. Девушка глубоко вздохнула, унимая дрожь в пальцах, взяла стилус и вывела на доску карту города с нанесенными точками прошлых нападений. Красные маркеры вспыхнули, как капли свежей крови на сером теле Петербурга.

— Следующее нападение будет завтра, — твердо произнесла она, и по кабинету прошел едва заметный гул, сменившийся суровым прищуром десятка пар глаз. — Судя по математической прогрессии, мы имеем дело с классической логарифмической спиралью. Если между первыми жертвами чернокнижника проходили недели, то сейчас временные интервалы сжимаются в строгом соответствии с правилом золотого сечения. Точки накладываются на сетку Фибоначчи, — девушка вывела на экран карту всех убийств, и хаотичные до этого места вдруг выстроились в безупречную, пугающую своей точностью математическую фигуру. — Чем ближе ритуал к завершению, тем сильнее ускоряются убийства. Навь торопит своего хозяина, и у нас остались считанные дни до того, как спираль пройдет очередную точку. — Она обвела одну точку и приблизила карту. — Вот здесь будет проходить наша операция — Лопухинский сад.

Оперативники разом подались вперед, вглядываясь в подсвеченный зеленым контур парка на Петроградской стороне. Один из бойцов, рослый мужчина со шрамом на подбородке, хмуро качнул головой:

— Лопухинский? Там же вода кругом, Малая Невка, пруды. Для навьих духов идеальная подпитка, сырость они любят. Да и гражданских вечером немерено. Ковром накроет, если что-то пойдет не так.

— Именно поэтому действовать нужно на опережение, — взял слово Ярослав, шагнув ближе к доске. Его низкий, уверенный голос мгновенно заземлил поднявшийся было ропот, заставив бойцов выпрямиться. — Чернокнижник выберет уединенное место ближе к воде, скорее всего — старый грот или подвесной мост. Стрига появится там, как только сгустятся сумерки. Она привязана к водной артерии.

Тая переключила слайд, выводя свой вчерашний набросок — бледное лицо призрака в подвенечном платье с инвертированной вышивкой на горловине. Рисунок на огромном экране выглядел жутко, почти осязаемо.

— Это Стрига, — тихо, но отчетливо произнесла она, чувствуя, как по спине снова пробежал легкий холодок от одного взгляда на ломаные линии. — Неупокоенный дух, привязанный к шкатулке. Мужчина в капюшоне использует её вековую обиду как топливо. Удушающая волна, которую чувствуют жертвы — это её личная посмертная боль, возведенная в абсолют. Обережные узоры на её платье перевернуты, превращая ткань в ловушку, так что дух заперт в бесконечной, сводящей с ума ярости.