Мир полуночи. Трилогия (СИ), стр. 165

Пока я говорил, глаза у парней округлялись, и в конце моей речи они смотрели на меня, буквально открыв рот. Арна отвлеклась от болтовни с Лестой и посмотрела на меня с иронией, как бы спрашивая: «что, хвастаться будешь?». Усмехнулась и снова отвернулась, потеряв к нам интерес.

– Признайся, что соврал насчёт того, что у нас охотился! – потребовал Эман.

– Чего это вдруг соврал? – оскорбился я. – Мы с Арной медведя добыли, я замучился его бóшку в гильдию переть. Двенадцать гривен за него заплатили.

Парни так и смотрели на меня диким взглядом.

– И как вы его добыли? – недоверчиво спросил Сольси.

– Да просто добыли. Арна его придержала, а я по голове стукнул, он и спёкся.

– Медведя придержала? – он смотрел на меня как на заядлого вруна.

– Там его надо было на полсекунды всего придержать, – терпеливо объяснил я. – Понятное дело, что это всё только на словах просто, но мы справились. Мы, в принципе, могли бы там гривен пятьдесят, а то и сто за выход поднимать, но ваши гильдейские тоже жуки ещё те. Они клыки только у своих принимают, а от приезжих вроде нас требуют головы целиком тащить. Они тяжёлые, больше одной головы не притащить, ну может, две можно допереть. А тот же Мога, к примеру, спокойно приносит мешок клыков за выход.

– Мога у нас легенда, – отмер, наконец, Эман. – А ты с ним так, по‑простому. Нет, вы с Арной крутые, конечно. Хотя я всё равно не понимаю, как вы в нашем лесу выжили. Вы же магики, а магик там выжить не может.

– Так мы там и не магичили, – пожал я плечами. – Исключительно честной сталью. Ты точно так же там выживешь, просто не пытайся магией победить.

– Без магии меня там и зайцы порвут, – грустно сказал Эман. – А с магией тем более порвут.

– Тогда лучше не ходи в лес, – развёл руками я. – Что я могу тебе ещё сказать?

Эман только вздохнул и промолчал. Отхлебнул пива и вдруг заметил, что немного пролил, когда ставил кружку. Он поморщился, посмотрел на стаканчик с салфетками на другом конце стола, и стаканчик плавно к нему поехал. Эман аккуратно промокнул лужицу салфеткой и поднял глаза на меня. Я захлопнул рот.

– Как ты это сделал? – потребовал я.

– Что сделал? – не понял он.

– Салфетки к себе придвинул.

– Как учили, так и сделал, – он посмотрел на меня с удивлением. – Только вектор движения надо не от себя задавать, а наоборот, к себе. Это просто делается, надо только немного потренироваться.

– Нас же этому не учили, – сказал я, уже начиная что‑то подозревать.

– Так это из домашних заданий, их индивидуально дают, – пояснил Эман. – У нас на эту тему упражнение с шариком было. На ниточке висит шарик, нужно его отклонять в определённую сторону на заданный угол. А потом, когда научишься, держать так минимум минуту. А вам такое упражнение не давали, что ли?

– Нам немного другое давали, – вздохнул я. – Ладно, неважно.

Да, нам немного другое упражнение давали. Только давал его Леран; ни наши преподаватели, ни сам Дельгадо нам ничего такого не давали. Получается, наших одногруппников всё‑таки учат тому, чему нужно, пусть и в виде домашних заданий, а почему же у нас программа такая урезанная? Кое‑какие предположения у меня есть, и они мне совершенно не нравятся.

Глава 16

– Ты что такой озабоченный, папа? – спросили Мирна, разливая чай по чашкам. – Опять из‑за Артёма?

– Из‑за него, – досадливо поморщился Дельгадо. – Никак не могу выяснить, как с ним дело обстоит. Мутный он какой‑то.

– Да что в нём мутного? – пожала плечами дочь. – Способный мальчик. Хорошие задатки к магии. Плохо развитые, но ты же сам запретил его развивать. Чего ещё ты от него хочешь?

– Ты сама прекрасно знаешь, чего я от него хочу, – раздражённо ответил тот. – Как магик, он мне вообще неинтересен. Я хочу знать уровень его волевого развития и духовной устойчивости.

– Ну какого волевого развития ты ждёшь от первокурсника? – укоризненно покачала головой Мирна. – Какой духовной устойчивости?

– Я уверен, что он скрывает свой настоящий уровень.

– Папа, ты сам себя обманываешь, – отмела это заявление Мирна. – Тебе хочется решить проблему побыстрее, и ты пытаешься убедить себя, что он уже готов, просто это скрывает. Непонятно зачем, кстати, скрывает. Вот в самом деле – зачем ему что‑то скрывать?

– Не знаю, не знаю, – с сомнением пробормотал Дельгадо. – Всё‑таки есть у меня такое чувство, что он меня обманывает.

– Он отучился всего полгода. Пусть даже по специальной программе – этого всё равно слишком мало. Дай ему хотя бы год.

– Нет у нас времени, дочь, – вздохнул Дельгадо. – На севере появляются животные с ментальными способностями. Ты понимаешь, что это значит?

– Понимаю, – кивнула она. – Но если ты будешь слишком торопиться, то просто потеряешь парня безо всякой пользы, и что тогда?

– Тоже верно, – нехотя согласился он.

– Ты же вроде отправлял его в Бревик, – вспомнила Мирна. – Или он не поехал?

– Съездил, а что толку? – поморщился Дельгадо. – Информации ноль. Леран организовал им стычку с сильным зверем, но они забили его вообще без магии. К алтарю он сходил, и даже видел Дельфор, но это всё, что он рассказал. Если какое‑то общение там и было, он об этом молчит.

– Возможно, молчит, потому что нечего рассказывать, – предположила Мирна.

Дельгадо скептически хмыкнул и ничего не сказал.

– Ну, создай ему ситуацию, когда будет вынужден использовать магию, – предложила она.

– Как ты это себе представляешь? – раздражённо спросил Дельгадо. – Вот я попытался создать такую ситуацию, и что я узнал? Будь это не в Дельфоре, я бы просто послал пару‑тройку уличных грабителей, и всё стало бы ясно. Но мы в Дельфоре, какие здесь уличные грабители?

– Может, попробовать устроить поединок?

– Поединок? – задумался он. – Идея неплохая, но будет непросто найти исполнителя. Нужен кто‑нибудь достаточно сильный, чтобы Артёму пришлось выкладываться на полную, но при этом у него должен быть хоть какой‑то повод для вызова. Если вызовет незнакомец, это будет слишком подозрительно. И придётся ещё думать, чем этого исполнителя заинтересовать.

– Карьера, деньги, доступ к ресурсам, – пожала плечами Мирна. – Варианты стандартные.

– Всё‑то у тебя просто, – проворчал Дельгадо. – Дороговато мне твой любимчик обходится, не находишь? Но идея в целом интересная, подумаю.

– Так и не получается? – сочувственно спросила Арна.

– Получается, но плохо, – с досадой сказал я, с трудом удержавшись от того, чтобы не запустить этим дурацким шариком куда‑нибудь в стену.

Впрочем, в этом не было бы ничего нового – в стену этот шарик улетал уже тысячу раз, наверное. Примитивный прибор Лерана отнял у меня столько нервов, что было уже непонятно, что же именно он тренирует – контроль магии или выдержку. Поначалу шарик улетал у меня, как пуля из ружья, но после месяца мучений я сумел добиться, что он не вылетал, а выкатывался из ямки. Однако во второй ямке он не останавливался, а бодро катился дальше и падал в подставленную сзади миску. Толкнуть его слабее у меня совершенно не получалось – и это с железным шариком. Упражняться с шариком из пробки я даже не пробовал – и так ясно, что там будет за результат.

У Арны с этим упражнением дело обстояло не в пример лучше – ей потребовалось меньше месяца, чтобы полностью освоить толчок маленьким усилием. Сейчас она занималась упражнением, про которое рассказал нам Эман – минуту держать под заданным углом шарик на ниточке. Получалось у неё уже неплохо – продержать шарик минуту она ещё не могла, но недели через две наверняка это упражнение освоит. Мне этим заниматься ещё рано – нужного контроля у меня нет даже близко.

То, что я оказался гораздо сильнее неё, меня никак не успокаивало. Что толку в этой силе, если нет ни контроля, ни точности? Даже если удар сильный, бьёшь ты растопыренной пятернёй, и не в цель, а куда‑то рядом. Да и так ли нужно бить сильно? Если внимательно посмотреть, то практически вся магия кроме боёвки – это точные воздействия с небольшим приложением силы. В общем, сила – это хорошо, но ум всё‑таки гораздо нужнее.