Мир полуночи. Трилогия (СИ), стр. 149

– Арна, проснись, – негромко позвал я. – Всё уже закончилось.

Немного поколебавшись, я её поцеловал, и это неожиданно помогло – она приоткрыла глаза. Проверенное средство – в сказках всегда работает, вот и в жизни не подвело.

Она некоторое время непонимающе смотрела на меня, а потом в глазах у неё появилось осмысленное выражение.

– Всё в порядке, просыпайся, – повторил я.

– Что это было? – спросила она, постепенно приходя в себя.

– На нас напали, – коротко пояснил я. – Навели морок. Маруся нас спасла – задавила тварь, которая нам мозги заморочила.

– Надо ей сливок купить, – вздохнула она, неуверенно садясь.

Я окинул взглядом округу – народ уже начал шевелиться и постепенно приходить в себя. А к нам подошёл ксой каравана – единственный, кроме нас, кто был уже на ногах.

– Что здесь было, Артём? – спросил он.

Надо же, запомнил, как меня зовут.

– На нас навела морок какая‑то тварь, и мы все вылезли из фургонов, – объяснил я. – И здесь ещё была целая стая гиен или похожих зверей. Они явно собрались нас жрать, но наша Маруся задушила тварь, и мы пришли в себя.

– А гиены где? – тревожно огляделся вокруг он.

– Я убил несколько, остальные убежали.

– Похоже, я совершил самый удачный поступок в своей жизни, когда заступился за твоего фамильяра, – покрутил головой ксой. – Кстати, меня Ролеком зовут. Ролек ис Бар. А ваши имена я знаю. Давайте посмотрим, кто там морок наводил.

Я помог Арне подняться, и мы втроём подошли к задушенному зверю. Выглядел он как короткошёрстный пёс, но с очень большой головой, которая напоминала скорее о медведе.

– Умница, Маруся, – сказал я с нежностью, почесав её за ухом. – За мной сливки.

– За мной тоже, – улыбнулся ей ксой. – Действительно, умница. А тварь странная, никогда таких не встречал, даже не слышал о таких. Ты не против, если я отправлю её в Обитель? Не знаю, правда, заплатят ли они тебе что‑нибудь. По идее, что‑то должны, если в самом деле такие раньше не встречались.

– Отправляй, конечно, – без колебаний согласился я. – Пусть разбираются, как с ними бороться.

В Еловую мы прибыли поздно – пока все очнулись и пришли в себя достаточно, чтобы двигаться дальше, времени прошло немало. Я с интересом оглядывался по сторонам – до Дельфора я и представить себе не мог деревню, где живут исключительно магики. Выглядела она и в самом деле необычно: разноцветные коттеджи с большими окнами, балконами и просторными террасами совсем не походили на привычные мне деревенские избы. И не только деревенские – я сам жил в обычной рубленой избе, хоть Рифейск и был городом. На придомовых участках никаких огородов я не заметил – в основном лужайки, клумбы и деревья. Наша улица Походов Форима выглядела практически так же, как здешняя главная улица, разве что деревенские коттеджи были больше, а участки просторнее. Если здесь нет квартальных комитетов и прочего такого, то возможно, что жить здесь и приятнее.

Когда мы, наконец, добрались до караванного двора, там уже стоял встречный караван из Бревика и небольшой караван из Эшли. Караванный двор был огромным – собственно, вся эта деревня и существовала большей частью ради караванов, которые оставались здесь на ночлег. Наше прибытие сопровождалось большим шумом – новая опасность, с которой никто не знал, как бороться, встревожила всех. Народ шёл к нам непрерывным потоком, чтобы взглянуть на дохлую ментальную тварь. К счастью, наш ксой быстро сообразил передать её во встречный караван для доставки в Обитель, и народ потянулся уже туда, оставив нас в покое.

Маруся у нас обожралась – благодарные караванщики на сливки не поскупились. Мне казалось, что магическое существо, перерабатывающее еду в чистую энергию, объесться не в состоянии, но Маруся доказала, что это вполне возможно. Сейчас она крепко спала, на всякий случай обнимая передними лапами тазик с густыми деревенскими сливками. Не думаю, что нашёлся бы смельчак, рискнувший украсть сливки у кошки такого размера, но Маруся явно решила, что так будет надёжнее.

Мы с Лераном сидели на уютной лавочке под яблоней, негромко разговаривая. Арна после ужина сразу ушла в номер – Леран ей не особенно понравился. Она так и не решила для себя, как к нему относиться: с одной стороны, он вызывал у неё сочувствие, но с другой стороны, убийство жены она резко осуждала. Я не был настолько категоричен – в общем‑то, я и сам человек достаточно мирный, но вполне способен представить себе ситуацию, в которой поступил бы точно так же. С абстрактной женой, конечно, не с Арной.

– Получается, что ты был под мороком, но твой фамильяр полностью сознавал ситуацию и действовал самостоятельно – так, Артём? – поинтересовался Леран.

– Так, – подтвердил я.

– А ты, хоть и был под мороком, тем не менее сознания не потерял, и когда морок прекратился, сразу пришёл в себя?

– К чему ты всё это спрашиваешь, Леран? – подозрительно посмотрел на него я.

– К тому, что этого не может быть, – спокойно пояснил он. – Фамильяр – это скорее вещь, чем разумное существо. Если хозяин не находится в полном сознании, фамильяр тоже резко тупеет. Ты можешь приказать ему охранять тебя, пока ты спишь, но если конкретного приказа не будет, он будет спокойно смотреть, как тебя убивают во сне. У фамильяра полностью отсутствует инициатива, и он ничего не делает без приказа – именно поэтому фамильяров относят к вещам. Твоя Маруся определённо не фамильяр.

– Дельгадо сказал, что она отличается от типичного дельфорского фамильяра, потому что она подарок великого духа, – возразил я.

– Ты где‑то пересёкся с великим духом? – поразился Леран.

– Пересёкся, – досадливо поморщился я.

– Однако! – он ошеломлённо покрутил головой. – Даже не знаю, что на это сказать, так что лучше промолчу. Но это неверное объяснение. Великий Дельгадо просто плохо разбирается в духовных практиках, у него совсем другая специализация. Фамильяры от великих духов действительно гораздо сильнее, но по сути своей они не так уж сильно отличаются. Какими бы они ни были сильными, это всего лишь фамильяры. Я внимательно наблюдаю за твоей кошкой и замечаю всё новые и новые признаки, что она другая. Да взять хотя бы её пристрастие к сливкам – даже полностью материализованный фамильяр вряд ли станет есть обычную еду. И таких мелочей много, но главное состоит в том, что она слишком умная и слишком самостоятельная. Она не приложение к хозяину, а разумное существо, обладающее личной волей. Вот поэтому она и смогла действовать самостоятельно, а благодаря вашей связи и ты не отключился полностью.

– Она магическое существо, которое я могу развоплотить и собрать снова, – возразил я. – И я это действительно проделывал.

– Это, наверное, единственное, что объединяет её с фамильярами, – кивнул он. – Да, она является магическим существом, связанным с тобой. Но это не делает её фамильяром.

– Тогда что она такое? – с недоумением спросил я.

– У меня есть одно предположение, но оно совсем фантастическое, – сказал он с неуверенностью в голосе. – Скажи, не приходилось ли тебе посещать духовный план? Не мимолётно с кем‑то, как при путешествии между секторалями, а полностью осознавая себя?

Я молчал, раздумывая, стоит ли отвечать, а он терпеливо ждал, рассматривая игру света в ночном небе. А впрочем, чего я опасаюсь? Дельгадо и так знает обо мне слишком много, и с ним уже совершенно ясно, что он мне никакой не друг. У Лерана, по крайней мере, есть веская причина мне помогать, и он действительно заинтересован, чтобы я остался в живых, и стал достаточно сильным.

– Да, я там был, – признался я.

– Неожиданно, – покрутил головой он. – Тогда у меня есть ещё один вопрос: ты, случаем, не вынес что‑то оттуда?

– Не уверен, – с сомнением ответил я. – Меня там попыталась поглотить некая большая сущность – действительно большая, гораздо больше меня. А я напал на неё сам и, похоже, сумел оторвать от неё кусок. А может, просто его повредить. Точнее, кусок не её, а часть другой небольшой сущности, которую она как раз перед тем поглотила. Не знаю, вынес я что‑то в результате или нет. Дельгадо считает, что я получил от этого много энергии и, возможно, что‑то ещё. Но он сказал, что никакого осколка чужой души я не мог вынести, иначе этот осколок меня бы подавил.