Мир полуночи. Трилогия (СИ), стр. 132

– Думаешь, могут быть какие‑то последствия? – она испытующе посмотрела на меня.

– Ты, конечно, можешь посчитать меня паникёром и трусом, но я его просто боюсь, – со вздохом признался я.

– И правильно делаешь, – довольно неожиданно сказала она. – Я его тоже боюсь, и предпочла бы, чтобы он о нас вообще забыл.

– Он мне практически прямым текстом сказал, что я живу, только пока он считает, что я подхожу для его целей. Причём он меня не пугал, а просто обмолвился между делом. И я ему сразу поверил. Я пытаюсь стать ему своим, но мне кажется, это не сработает.

– Сиги ты поэтому учишь?

– Сиги? – я немного подумал. – Да нет, не поэтому. Мне просто этот пацан нравится, я в нём вижу себя в том же возрасте. Ну я ведь тебе уже говорил – мне в его возрасте помогли, и я чувствую себя обязанным тоже кому‑нибудь помочь.

– Говорил, – кивнула она. – Но я так и не поняла, почему ты считаешь, что кому‑то что‑то должен.

– Я просто так чувствую, – развёл я руками. – А объяснить не получается.

– Ну, тебе видней, – махнула рукой она, явно не желая разбираться в моих психологических заморочках. – А вот что мы будем делать с Дельгадо?

Не «ты будешь», а «мы будем». Ещё одна крохотная деталь к её характеру.

– Буду смотреть ему в рот и всячески показывать, что готов его слушаться. Но мне кажется, что прямо сейчас какой‑то особой опасности нет – он просто по инерции устраивает небольшие проверочки, чтобы убедиться, что я не взбрыкну, а буду делать, что он скажет. Главная опасность будет, когда дело дойдёт до его поручения. А насчёт того, что делать… надо взять от учёбы как можно больше. Чем сильнее мы будем, тем больше шансов благополучно с этим делом развязаться. И давай пореже про Дельгадо говорить – на улице нас, конечно, вряд ли подслушают, но всё же.

– Кстати, не успела тебе сказать, как‑то случая не было, – вдруг вспомнила Арна. – Маруся сегодня поймала мышь.

– И что в этом необычного? Она же кошка, что бы ей не ловить мышей?

– Да, в этом ничего необычного нет, – согласилась она. – Необычное произошло дальше. Маруся всё‑таки очень большая кошка, и когда она эту мышь придавила лапой, то случайно разорвала её когтем чуть ли не пополам. Так вот, мышь внутри состояла из какой‑то упругой белой субстанции вроде губки.

Я так поразился, что даже приостановился.

– Значит, вот как Дельгадо за нами наблюдает, – осенило меня. – А меня‑то он ненавязчиво подводил к мысли, что чуть ли не сам Дельфор к каждому моему слову прислушивается. Вот ещё проблема: он не должен понять, что мы знаем про его шпионов. Надо будет как‑то обосновать, почему этой мыши больше нет. Что ты с ней сделала?

– В унитаз спустила, – призналась Арна. – Надо было, наверное, в землю зарыть, но я растерялась.

– Достойные похороны для шпиона, – одобрил я. – Но лучше действительно зарывать, а то унитаз засорится, придётся сантехника вызывать, чтобы он её вытаскивал… ни к чему это.

Прошла неделя, потом другая, и постепенно учёба вошла в привычную колею. Предметов у нас было немного, но они требовали полной отдачи, и это даже с учётом того, что у нас имелось освобождение от медитаций и истории Дельфора. Сложнее всего давались ВЭП, но советы Дельгадо здорово помогли, и у меня в конце концов начало получаться создание крохотной, едва заметной глазом иголочки, скорее даже, волоска. Результат не потрясал, и требовало это таких усилий, что после этого я был совершенно никакой до конца дня или даже до следующего утра. Я уже начал сомневаться, есть ли в этом предмете хоть какая‑то польза – то есть, швейная иголка вещь, безусловно, полезная, но всё же проще купить её в лавке. У Арны тоже начало немного получаться – во всяком случае, какой‑то металлический блеск у неё мелькал. Остальная группа тужилась без малейшего успеха.

Низкоэнергетические преобразования, которые были немного похожи на нашу алхимию, тоже давались нелегко. На базовые преобразования нашей энергии вполне хватало, зато там было огромное количество теории. Здесь уже нам с Арной приходилось тянуться за группой – у них с теорией дело обстояло заметно лучше, они многое изучали ещё в школе. У Арны образование было довольно односторонним, ну а я ничего подобного вообще не изучал. Приходилось читать ещё и школьные учебники.

Как только мы изучили базовые приёмы защиты и нападения… хотя про защиту и нападение слишком громко сказано – и то и то сводилось к одному и тому же приёму. Защита производилась простым отталкиванием, а для нападения выполнялся тот же приём, но гораздо резче, имитируя удар дубины. Несмотря на примитивность, при должном умении эффект достигался вполне серьёзный. Как сказал преподаватель, это была излюбленная техника слабых магиков, потому что результат гораздо больше зависел от навыка, чем от доступной энергии. Впрочем, навык у всех нас практически отсутствовал, зато у нас с Арной энергии хватало с избытком, и остальная группа вскоре отказалась от спаррингов с нами. Напрасно они отказались, кстати – именно с сильным противником и надо драться. Препод считал так же, так что драться с нами им всё‑таки время от времени приходилось.

Так вот, как только мы эту технику изучили в обоих вариантах, преподаватель объявил нам, что завтра состоится наш первый групповой выход на охоту, и утром нам всем надлежит прибыть ко входу номер шесть. Без оружия, разумеется – мы же магики. У Эмана и Сольси на лицах сразу же появилось выражение приговорённых к казни; у Лесты лицо тоже вытянулось – парни и её закошмарили своими рассказами про жутких зверей.

– Почтенный Леус, а какого уровня этот вход? – поинтересовался я у препода.

– Первого, какого же ещё? – он посмотрел на меня насмешливо. – Или ты считаешь, что способен на большее?

– Если без оружия, то не считаю, – свои магические возможности я оценивал вполне здраво. – Но дело в том, что у меня есть разрешение охотиться только в зонах второго уровня.

– У тебя есть специальное разрешение на охоту? – удивился он.

– Есть, и я во вторых зонах охотился несколько раз, – подтвердил я. – Но охотился с оружием, разумеется, без магии.

Одногруппники смотрели на меня, как на опасного сумасшедшего. Эту деталь моей биографии, наверное, было бы лучше не раскрывать, но вопрос с разрешённой зоной прояснить следовало обязательно.

– Действительно, непонятно, – задумался Леус. – Я думаю, разрешение у тебя будет автоматически, как у члена студенческой группы, но я уточню этот вопрос. Если автоматическое разрешение тебя не включает, я оформлю для тебя специальное на первый уровень, так что можешь об этом не беспокоиться.

– Благодарю, почтенный, – кивнул ему я.

На следующее утро мы втроём – я, Арна и Маруся, дисциплинированно явились к шестому входу. Ножи мы с Арной всё‑таки взяли – нож, конечно, оружие очень условное, но совсем без оружия мы чувствовали себя слишком неуютно, да и как можно идти в лес без ножа?

Пришли мы последними – остальные студенты вместе с преподавателем были уже там и смотрели на нас с раскрытыми ртами.

– Приветствуем тебя, почтенный Леус, – поздоровался я за себя и за своих женщин. – Всем привет. Мы вроде не опоздали?

– Это что такое? – наконец, вышел из ступора препод.

– Это? – я почесал Марусю за ухом, и она довольно муркнула. – Это кошка. Очень умная, кстати. Зовут Марусей.

– Кошка? – саркастически переспросил Леус.

Вопрос был вполне логичным. Голова сидящей Маруси до моего плеча не доставала, но не так уж сильно.

– Кошка, – уверенно подтвердил я. – Она у нас мышей ловит.

– Мышей ловит, говоришь, – с непонятным выражением сказал он. – И что она с этими мышами делает?

– Не знаю, – пожал я плечами. – Может, ест, может, куда‑то складывает. Это важно?

Надеюсь, до Дельгадо дойдёт, куда его мышь подевалась.

– Да нет, неважно, – покачал головой он, уже окончательно отходя от первоначального удивления. – Но я не вполне уверен, что твоя кошка здесь уместна.